— Тим, похоже, ты сильно устал, да? — спросил Бикель.
Тимберлейк взглянул на него. «Сильно ли я устал?» Еще несколько минут назад он просто валился с ног от усталости. Теперь же… он испытал прилив сил, что-то наполнило его ощущением душевного подъема.
«Почти разумные реакции!»
— Я готов отстоять еще одну вахту, — заявил Тимберлейк.
— Эта штука еще слишком примитивна, чтобы хоть отдаленно приблизиться к уровню полной разумности, — тем временем объяснял Бикель. — Большинство корабельных сенсоров не подключено к схеме «Быка». Не подключено к нему и управление робоксами, а кроме того…
— Минуточку! — перебил его Флэттери.
Они обернулись, почувствовав в его голосе едва ли не ярость.
— Ты допускаешь, что этот механизм поиска информации может действовать абсолютно не подчиняясь тебе, — объявил Флэттери, — и тем не менее хочешь снабдить его глазами… и мышцами?
— Радж, к тому времени, как мы закончим, эта штука должна полностью взять управление кораблем на себя.
— Чтобы пронести нас через великую пустоту и благополучно доставить к Тау Кита, — сказал Флэттери. — Значит, ты считаешь, что именно это и составляет базовую программу корабельного компьютера?
— Ничего я не считаю, — отрезал Бикель. — Я проверил. Это действительно базовая программа.
«К Тау Кита, — подумал Флэттери. Ему хотелось одновременно и смеяться и плакать. Он не знал, стоит ли говорить им правду — этим идиотам! — Но… нет, это может лишить их присутствия духа. Лучше разыграть пьесу до конца, до самого глупого финала!»
— А ты можешь предотвратить повреждение самого компьютера? — спросил он.
— Он будет защищен аж сорока буферными устройствами, — ответил Бикель. — Я уже начал их монтировать.
— А что, если полет к Тау Кита окажется гибельным для нас? — спросил Флэттери.
«И чего это он ко всему придирается? — удивился Бикель. — Он ведь наверняка и сам знает ответ».
— В этом случае выходом является простейшее двойственное решение, — ответил Бикель. — Мы предоставим ИРу выбор: лететь или возвращаться.
— Вот ка-а-к! — протянул Флэттери. — Наилучший из всех возможных ходов, да? А на самом деле мы угодили на крокетную площадку Дамы Червей. Ты сам так сказал. А что, если Червовая Дама вдруг изменит правила? Ведь с нами нет Алисы из Страны чудес, которая бы вытащила нас из передряги!
«Намеренно слабый ход, — подумал Бикель. — Хотя такое и не исключено».
Он пожал плечами.
«Так или иначе, нас отправят к палачу».
Тимберлейк откашлялся. Ему мучило любопытство и ужасно хотелось проверить творение Бикеля — отследить цепи и выяснить, почему действие системы никак не сказывается на действии большого компьютера.
— Если мы столкнемся с проблемой Дамы Червей, — заговорил Тимберлейк, — то у корабля будет больше шансов, если им будет управлять гибкий ИР.
— Вроде нашего? — спросил Флэттери.
«Значит, вот что его грызет, — подумал Бикель. — Очевидно, именно на него возложена обязанность следить за тем, чтобы по пути мы не потеряли машину-убийцу. То, что подходит для целой расы, может здорово отличаться от равновесия, необходимого для поддержания жизни индивидуума. Но мы здесь совершенно изолированы — целая раса в лабораторной пробирке».
— Мы говорим о создании машины с одним специфическим свойством, — сказал Флэттери. — Ей предстоит действовать изнутри, на основе теории вероятности, и ее невозможно будет контролировать извне. Мы не можем предугадать, как именно она будет поступать в том или ином случае.
Бикель хотел было заговорить, но Флэттери поднял руку.
— Но мы можем определить некоторые ее эмоции. А вдруг она действительно будет заботиться о нас? Вдруг она будет восхищаться нами и любить нас?
Бикель недоуменно уставился на него. Это была просто великолепная идея, более того, исключительно дерзкая идея — абсолютно совпадающая с духовной ипостасью Флэттери, навеянная его образованием психиатра и имеющая целью защитить всю расу в целом.
— Попытайтесь представить сознание, как образ поведения, — продолжал Флэттери. — Что послужило толчком к его развитию? Если мы повернем назад…
Его слова утонули в надсадном вое сигнала тревоги.
Они все ощутили толчок, после которого сразу же наступила невесомость. Аварийный предохранитель отключил систему гравитации.
Бикель тут же медленно поплыл к переборке, ухватился за поручень, оттолкнулся от него и направился к люку, ведущему в Центральный Пульт.
Он быстро открыл крышку люка, пролез через него, захлопнул за собой и задраил крышку, а йотом скользнул в свою койку. Оказавшись надежно упакованным в коконе, он тут же уставился на экраны приборов.
Пруденс тем временем производила мелкую подстройку, изучая датчики на предмет утечки воздуха.
Бикель заметил, что сейчас компьютер использует свои энергетические мощности практически на сто процентов. Он тут же принялся искать свидетельства возможного пожара или короткого замыкания. До его слуха донеслось щелканье триггеров, свидетельствующих о том, что Флэттери и Тимберлейк также заняли свои места.
— Компьютер забирает мощность, — сказал Тимберлейк.
— Утечка радиации в Четвертом Секторе, — хрипло объявила Пруденс. — Устойчивый подъем температуры в зоне переборок второго корпуса… впрочем, нет. Температура начинает выравниваться.
Она ввела программу проверки безопасности корпуса и внимательно изучила показания приборов.
Бикель, глядевший через ее плечо на показания приборов, заметил опасность одновременно с ней и сказал:
— Мы потеряли целую секцию наружной обшивки.
— И корпуса, — добавила она.
Бикель откинулся назад, настроил экран повторителя на слежения за сенсорами, начал анализировать происшедшее в указанном районе, потом заметил:
— Ты следи за пультом, а я произведу проверку.
Бикель просматривал данные всё новых и новых датчиков, в небольшом экране в углу пульта возникали и пропадали цифры. Наконец на полпути до Четвертой Секции его взгляду предстала усыпанная звездами тьма открытого космоса. Благодаря сенсорам, он увидел, как пенистый коагулянт безуспешно пытается затянуть широкую овальную дыру в корпусе.
Уголком глаза Бикель заметил, как Флэттери проводит микрообследование краев пробоины в корпусе.
— Такое впечатление, будто кто-то ножом отхватил кусок обшивки, — заметил он. — Гладко и ровно.
— Может, метеорит, — предположил Тимберлейк, оторвавшись от изучения показаний приборов отсеков гибернации.
— Края пробоины не оплавлены, да и следов трения не наблюдается, — сообщил Флэттери. Он убрал руки с пульта, думая об острове в Пьюджет-Саунд — о чудовищном ущербе, причиненном там неизвестными силами. Дикий разум. «Уж не начал ли он действовать и здесь?» — спросил он себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
