Неловкость сочилась сквозь него, как расплавленный лед. Что бы это значило, если она смогла бы командовать смотрителем замка?
— Она — дочь Атаргатис, — сказал Конн, отвечая на вопрос Гриффа. — И мой гость.
Грифф потер свою седую челюсть, в его темных глазах мелькнуло смущение.
— Тогда ей здесь рады. Мой лорд, прибыла делегация из…
— Позже, — сказал Конн. — Ей нужен огонь, еда, и одежда. В верхней комнате башни. Проследи за этим.
И он тоже за этим проследит.
— Мой лорд, — смотритель замка был почтителен, но непреклонен. — Это не может ждать.
— Меня не было две недели, — Конн выплевывал слова по одному. Одно мгновение в долгом существовании селки. Его отец отсутствовал чертово тысячелетие, и никто не обращал его внимание на обязанности правителя. — Независимо от того, что это, оно может подождать еще час.
— Го знает, что Вас не было, — сказал Грифф.
Конн не остановился.
Го был лордом Ада, эмиссаром детей огня. Безжалостный, не имеющий чувства юмора, с большим самомнением и опасный, лорд-демон был способен быстро учуять благоприятную возможность или слабость. Отсутствие Конна в Убежище было и тем и другим.
Что-то темное и жестокое поднималось в Конне.
— Я не должен докладывать Аду о своем местонахождении.
— Конечно, лорд, — Грифф встретил его пристальный взгляд с мрачным выражением лица. — Но Го просит аудиенцию.
— Го может отправляться в Ад.
— Он был в Аду, мой лорд, — сказал Гриф, мрачно сострив. — Сейчас он идет сюда. С делегацией.
Холка Мэдэдха задрожала, когда собака глухо зарычала в ответ на напряженность в воздухе. Люси переводила взгляд с одного лица на другое.
— Он сильно осмелел в мое отсутствие, — выдавил Конн сквозь зубы.
— Возможно, он знал, что Вы возвращаетесь, — предположил Грифф.
— Или надеялся, что я отсутствую, — сказал Конн. — Собери других хранителей. Пусть Го увидит нашу силу.
Такой, какая она есть, подумал он холодно.
— Сделано, лорд. Морган и Эния уже прибыли, — отрапортовал Грифф. — Другие… на это может не хватить времени.
Напряжение охватило плечи Конна в объединенном грузе ответственности и женщины в его руках.
— Сколько у нас времени?
— До прибытия Го? — Грифф пожал плечами. — Я не могу определять местонахождение демонов по карте, как Вы. Но, думаю, скоро они прибудут.
Внутренности Конна сжались. Он сильнее прижал к себе Люси.
Го не должен найти ее, это все, о чем он мог думать. Демоны попытались убить женщину Дилана, Регину, просто потому, что она беременна ребенком селки. Дети огня были настроены предотвратить рождение женщины-селки, которая могла бы исполнить пророчество. До сих пор они не видели опасности в единственной дочери Атаргатис, как в человеке, и поэтому недостойной их внимания. Но если бы они узнали, что она привлекла внимание Конна, то они роились бы над ней, как осы над фруктами.
Холод с лестничного пролета, казалось, пробирал его до костей.
Лучше прятать ее.
Даже в Убежище.
Конн опустил Люси на пол. Она вздрогнула от прикосновения пальцев ног к холодному камню. Люси еще некоторое время держалась за Конна, единственного теплого и знакомого в комнате, пока не уравновесила свое тело и свои чувства.
Собака, втиснулась между ними и начала кружиться по комнате, когти отрывисто цокали в тишине комнаты.
Высокие, изогнутые стены были облицованы камнем. Окна выходили на море. Если бы она сконцентрировалась, то смогла бы услышать шипение отступающей воды и крики чаек, пикирующих к волнам. Но в отличие от других комнат, через которые они проходили, в этой комнате окна были застеклены, испещренные прожилками и заполненные крошечными пузырями. Вырезанная и позолоченная мебель выглядела построенной для гиганта или короля: обширный, пустой камин, два стула с высокими спинками как у тронов, огромный платяной шкаф, массивная резная и покрытая кровать. Темно-синяя драпировка картинно трепетала.
Люси тоже трепетала, от холода и переполняющих ее чувств.
Мэдэдх зевнул и обосновался перед пустым очагом.
— Скоро кто-нибудь придет разжечь огонь, — сказал Конн. — Если есть что-нибудь, что тебе необходимо, только попроси.
Как насчет, вернуть меня домой?
Она проглотила слова прежде, чем они были произнесены. Он только сказал бы нет. И каждый раз, когда она просила, а он отказывал ей, она чувствовала себя еще более беспомощной и расстроенной чем прежде.
Она устала чувствовать себя беспомощной, устала быть тихой и осторожной, устала бояться.
— Все хорошо? — спросила Люси. — Этот парень, который прибывает, этот Го…
Губы Конна вытянулись в жесткую линию. Его глаза блестели холодом закаленной стали.
— Все будет хорошо, — сказал он. — Ты здесь в безопасности.
Что совсем не было ответом на ее вопрос.
Сердце Люси стучало. Она выпрямила спину. Всю свою жизнь она избегала конфронтации. Она была хорошим ребенком, тем, который смягчал удар, который заставлял вещи работать. Она привыкла покрывать неудачи отца, отрицать свой гнев и свои потребности.
Но Конн выдернул ее из этой удобной раковины. И какой бы выставленной напоказ она не чувствовала себя, голой или испуганной, она не могла уползти и спрятаться. Что он сделает, если она оскорбит его? Отбросит ее назад как неподходящего по размеру омара?
— В безопасности от кого?
Он освободил ее и пересек комнату, направляясь к огромному платяному шкафу, небрежно бросив котиковую шкуру на кровати.
— Я отвечу на все твои вопросы…
Она моргнула.
— Серьезно?
— Позже, — лаконично закончил Конн. Он положил руку на резную дверцу платяного шкафа, распахнув его, чтобы показать сполохи красного, блеск золотого, водопад черного, столь же богатого, как цвет полуночи. Он вылез из своей рубашки и бросил ее на пол.
Потому что она не особо настаивала на продолжении разговора. Нет, она должна была подтолкнуть его к ответам, в то время как он устраивал стриптиз.
Она отвела взгляд от атлетически сложенной, волосатой груди, и посмотрела ему в лицо.
— Когда?
Твердо сжатый рот Кона расслабился в улыбке.
— Сегодня вечером. За ужином. Прямо сейчас более срочные вопросы требуют моего внимания.
Он протолкнул руки в брюки и стянул их с себя.
Никакого нижнего белья. Он был гол за исключением длинного черного ножа, привязанного к внутренней части его левой икры.
Люси сделала глубокий вдох. Хорошо.
Он был широк и крепок. Она прошлась взглядом по кубикам его пресса вниз к темным волосам между его бедрами, еще ниже к ножу, и снова наверх. Все у него было широким и крепким.
