Я же решительно прошел к Маше Головиной, точнее теперь уже Нагибиной. Мы с ней переглянулись, Маша смотрела виновато, я сейчас ощущал то же самое…
— Развод, я так понимаю? — спросил я у Маши.
— Что? — Маша нервно теребила свое свадебное платье.
— Ну, вы же разведетесь c моим братом, баронесса? — уточнил я.
Маша взглянула на меня, как на сумасшедшего.
Князь Глубина хохотнул. А когда Глубина издает такие звуки — значит, происходит что-то очень поганое.
Сзади меня вдруг послышался стук каблучков. Принцесса подошла ближе, меня обдало ароматом её дорогого цветочного парфюма. Лада нежно взяла меня под руку:
— Барон, у нас нет разводов. Это юридически невозможно.
Головина уставилась на нас с принцессой, потом на стальные обручальные кольца на наших пальцах…
Вот блин. Похоже, что Аристарх Кабаневич о моем венчании с принцессой Таисии рассказать не успел. А Таисия не успела рассказать Головиной. Так что Маша о том, что я тоже женился, пока она выходила замуж, не в курсе…
— Но как же? Развод же… — промямлил я.
— Они только протестантам разрешены, — с наслаждением сообщил мне князь Глубина, — И только в случае доказанной супружеской измены. Так что вот ваш друг Шаманов развестись бы мог. Если бы сначала женился, а потом ему бы жена рога наставила. А исповедующим православие или друидизм разводы не дозволяются.
Это против всех традиций — и аристократических, и церковных, и просто человеческих. Имперский закон такое запрещает. И нет, Нагибин, в протестантизм ни ваша Маша, ни ваш брат перейти не могут.
Это так не работает. Переходить из иных религий можно только в православие. Так что брак Марии с вашим братом — он до конца их жизней.
И вообще я не понимаю, кто из вас, Нагибиных, только что вернулся из Персии? Вроде как ваш брат, судя по его загорелой роже, но элементарных вещей почему-то не знаете вы, баронет…
— Ну хватит, Глубина, — заткнул я неугомонного князя, — Вам самому еще не надоело, не? Вы вообще были поручителем моего брата на его свадьбе с Машей. А мой брат оказался обманщиком. Вот об этом Имперский закон что говорит? За это вы ответственность понести не должны, не?
— Разумеется, нет, — одарил меня улыбкой князь Глубина, — Дело в том, что я был поручителем Марии Нагибиной, а не вашего брата. А с Марией Нагибиной никаких проблем нет, как видите. А поручителем вашего брата был Корень-Зрищин. Вы сами ему дозволили стать поручителем, если вы забыли. Так что с него и спрашивайте.
Корень-Зрищин захлопал глазами и завертел головой, явно желая оказаться сейчас как можно дальше отсюда.
Но мне сейчас было не до него. Князь Глубина явно приукрасил ситуацию, когда только что сказал, что с Машей нет никаких проблем. Проблемы с Машей были, она смотрела на меня с откровенной яростью. На меня, на принцессу, а еще на стальные кольца на наших пальцах.
Впрочем, и хрен с ней. Мне-то что? Я свой приз получил, женился на принцессе… Стоп.
Я вдруг только сейчас вспомнил, что девушка, на которой я женился, если верить сообщению Аленки, совсем не принцесса, а непонятно кто. А настоящая Лада тем временем томится в тюрьме и может в любой момент всех нас сдать…
— Обсудим позже… — начал было я, обращаясь к Головиной, но девушка уже пробила мне мощнейшую заряженную аурой пощечину, которая меня чуть не сбила с ног.
— Маша! Леший тебя побери… — выругался я.
Принцесса отпустила мою руку и решительно сделала шаг вперед, я скорее встал между девушками.
— Да успокойтесь, барышни! — потребовал я, — Вот мне еще только конфликта с Головиными не хватало, когда я только что помирился с Кабаневичами…
— Конфликта не будет, я её просто убью, — страстно прошептала принцесса, — Она посмела тронуть моего мужа. Когда у неё вообще-то есть свой…
Стоп. Мужа?
А вот теперь картинка сложилась в моей голове полностью, и я осознал, насколько круто попал я сам. Эта девушка — явно не Лада Багатур-Буланова, она хрен знает кто, точная копия Лады внешне, но точно не она. А я тем временем на ней женился, а разводов в этом мире нет…
А Головина точно меня теперь убьет, буквально. А мой клан теперь принадлежит моему сумасшедшему брату. Нет, хуже уже точно быть не может…
Впрочем, последнее мое умозаключение было спорным. Дело в том, что девушек от ссоры, а меня от мрачных дум вдруг отвлек бешеный рев моторов и визг тормозов.
Из Лицейского переулка вылетели сразу три черных джипа, еще две таких машины появились со стороны Александровского парка.
Джипы резко тормознули, один из них даже выписал в процессе лихой полицейский разворот.
Таким образом, арку Лицея, под которой мы все и собрались по случаю судилища над моим братом, черные авто заблокировали с обеих сторон. Бежать было тупо некуда.
Джипы были в глухой тонировке, у пары из них на крыше торчали пулеметы. На дверях авто были намалеваны белой краской эмблемы Охранного Отделения — перекрещенные швабры с бутылками.
На задних дверях помещался другой знак — конская голова, выше которой был нарисован вензель Павла Вечного, а рядом Мальтийский крест. Впрочем, последний был на всех эмблемах кое-как замазан черной краской, но замазан довольно криво, так что его все еще можно было рассмотреть.
Ну это понятно, Павел Второй же запретил Мальтийский Орден и его символику…
— Ублюдки из Павловской тюрьмы, самой охраняемой в Империи, — заметил стоявший рядом со мной князь Глубина.
Похоже, что я ошибся. Хуже быть могло, еще как. С другой стороны, с нами же Кабаневичи…
Но пространство вокруг уже заполнили голубые сполохи магии, Кабаневичи стали стремительно телепортироваться, один за другим.
— Аристарх, забери Таню! — заорал я кабанчику с ярко-оранжевой бородой.
Аристарх кивнул и правда попытался взять мою сестру за руку, но Таисия Кабаневич бросилась на него и телепортировала вместе с собой, помешав спасти хотя бы Таню.
Но оно и понятно. Для этой суки главное, чтобы Охранке не попался никто из кабанчиков, на Нагибиных ей
