уже настолько завалило проблемами, что очередная сильно ситуацию бы не ухудшила. Так что я довольно равнодушно воззрился на батюшку:
— Что такое, отче?
— Вы меня подставили, барон, вот что, — сообщил поп, недовольно, но поклонившись, — Звонил епископ. Он сказал, что ваш прошлый друидический брак с Головиной расторгнут незаконно. Он не признает это расторжение брака. Так что будет разбирательство, царскосельский епископ Его Преосвященство отец Адальберт ждет вас завтра в полдень. Вместе с эм… вашими женами и вашим братом.
— Жены не мои, — пояснил я в ответ, — Точнее говоря, у меня одна жена. Вторая — моего братца. А что касается вашего епископа… Я же могу его просто послать, воспользовавшись своей привилегией АРИСТО?
— Боюсь, что нет, господин, — вздохнул священник, — В случае если вы не явитесь на разбирательство — епископ будет жаловаться самому Императору. Двоеженство — дело серьезное, за такое обычно отправляют в ссылку…
— Ясно, — кивнул я, — А что епископ решит по итогам этого разбирательства, можете примерно почувствовать, отче? Он оставит мне обеих жен, я надеюсь?
— Да вы что, — ужаснулся поп, — Нет, конечно. Двоеженство у нас запрещено. Я лично думаю, что он наоборот расторгнет оба ваших брака, признав их юридически ничтожными.
— Я согласна, это хороший вариант, — злобно процедила Головина.
— Баронесса, речь идет о моих браках, — заметил я, — А не о вашем браке с моим братом. Его-то как раз расторгать не будут, насколько я понимаю.
Головина смотрела на меня так, как будто хотела уничтожить одним взглядом, Глубина тем временем открыл рот, явно намереваясь сказать очередную гадость, но я его остановил:
— Князь, я сейчас не в настроении. Еще одно язвительное замечание — и будет дуэль, я клянусь. А теперь все в парк. Нечего развлекать горожан нашими потасовками. Поговорим подальше от лишних глаз и ушей.
* * *
В Александровском парке было пусто и тихо, ветер гонял по аллеям палую листву.
Мы остановились у пруда, заросшего каким-то красным кустарником. В отличие от Екатерининского парка, принадлежавшего Лицею, этот парк выглядел заброшенным и неухоженным, здесь даже не было ни казаков, ни садовников.
Вроде бы этот парк принадлежал раньше Чудовищу — двухголовому Багатур-Буланову, но Чудовище об этой своей собственности особо не заботился. После смерти Чудовища парк перешел в собственности Павла Павловича, но тот на него, судя по состоянию парка, точно также плевал.
Впрочем, сейчас это все было только кстати, нам нужно было обкашлять кучу вопросов подальше от посторонних, и заросший кустами парк подходил для этого как нельзя лучше.
Принцесса с торжествующими видом уселась на деревянную лавку возле пруда, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, Громовищин последовал за своей хозяйкой, все остальные остались стоять, а мне как раз пришло два сообщения — Аленка и герцог Кабаневич ответили почти что одновременно:
«Знаю про Корень-Зрищина. Он в Павловской тюрьме. Её контролирует политический департамент. У меня там нет своих людей, я вам писала. Этот департамент — полностью под самозванцем, подчиняется только ему.
Пытать Корень-Зрищина будут. И он все скажет. Счет идет на часы.
Жирдяй, про которого вы пишете — Поварнин, начальник тюрьмы. Видный консервативный масон. Друг Старшего Жаросветова. Даже не думайте его прессовать.
Сбежать из Павловской тюрьмы невозможно. Ни одного побега за двести лет.
Советую вам покончить с собой, барон.
Касательно принцессы — это она и есть. Арладаар Багатур-Буланова. Вы женились на настоящей принцессе, если вас это сейчас волнует.»
Чего? Женился на настоящей принцессе? А кто тогда, по словам той же Аленки, сейчас сидит в тюрьме у Охранки?
Второе сообщение от герцога Кабаневича было не менее обнадеживающим:
«Таисию за её поведение накажу.
Это катастрофа, барон. Я вынужден немедленно покинуть страну.
В случае если хотите отправиться со мной — напишите в течение получаса.
Инцидент с ограблением вашим братом моей лавки, думаю, полностью исчерпан, я не имею к вам никаких претензий.
Умоляю вас, не доверяйте Аленке, она очень опасна и играет свою собственную игру.
Вам удалось что-то о ней узнать?»
Я хмыкнул и быстро набил ответ:
«По Аленке — ничего. Мне было не до этого, герцог, я женился.
Не доверять Аленке мне будет затруднительно, учитывая, что Шаманова из петли она достала. Кроме того, мне придется сотрудничать с ней, чтобы получить информацию.
Россию покидать не намерен»
Оторвавшись от экрана я оглядел собравшихся и вздохнул:
— Так, ладно. Про мою подземную лабу вы все в курсе, насколько я понимаю?
— Я не в курсе, брат, — ответил Петя.
— Ну это легко поправить, — ответил я, — Тем более что узнать про наш семейный бизнес тебе все равно придется, учитывая, что базируется он в подвале поместья, которое теперь по праву твое…
Глава 105 — Две перчатки барона Головина
«Губитель грядет,
Смерть магократии — то что он несет за плечами,
Крокодил — его знак,
Фиолетовая Луна — его предвестник,
И сам он подобен ящеру,
Он пожрет Солнце,
Как огромный трикоин,
И напитается им,
И магия оставит мир…»
«Сага о Райдерёнге Быстром», апокрифический вариант, записанный в Гренландии в XVI веке
Я быстро отвел Петю в сторону и в двух словах объяснил ему суть моего бизнеса.
Решение посвятить моего странного братца в семейную тайну было сколь сомнительным, столь же и единственно верным.
Ну не могу же я в самом деле убить брата, или тем более сдать его в тюрьму или дурку. Так что с Петей мне придется вести дела. Если меня самого не повесят в течении ближайших суток, конечно.
— Я не знал про пилюли, — произнес, выслушав меня, Петя, при этом он как-то странно улыбнулся, — Папа всегда от меня все скрывал. Он только тебя любил.
— Это все теперь дело прошлое, — отмахнулся я, — Наш отец упокоился в фамильном мавзолее, так
