мои глаза. – Поговори с ним, а? Тебя он послушает.
– Поговорю.
– Спасибо! – повеселев, она чмокнула меня в щеку. – Ты прелесть, Яблочко! Ой…
– Это моя кличка? Почему Яблочко? Я, вроде, не толстая.
– Нет, ты стройная и очень красивая! – торопливо заверила девушка. Просто… ну, помнишь, яблоко раздора было такое?
– А связь со мной в чем?
– Так у тебя также – санклиты из-за тебя дерутся, наши парни тоже, Данила…
– Стоп. Почему во множественном числе и причем тут Данила?
– Горан, Арсений, а Данила так на тебя смотрит, все уже все поняли. – Таня фыркнула. – Наринэ рвет и мечет!
– Горан в прошлом, Арсений вообще не при делах, а остальное – плод твоей фантазии. – Я поднялась и потянулась, разминая затекшее тело. – И что против меня имеет Наринэ?
– Так они же с Данилой мутить начинали, но тут появилась ты и все испортила.
Понятно. Не было печали, как говорится.
– Таня, это просто сплетни. – Я поднялась к двери. – Пойду наши задницы отмазывать.
– Спасибо! Мы в тебя верим!
Эта никогда в карман за словом не полезет!
Я вышла на крышу. Холодный ветер ударил в лицо, растрепав волосы. Зеленые поля и холмы убегали вдаль, насколько хватало глаз, тормозили со всего размаха о дорогу на горизонте и исчезали в серой дождливой дымке. Больше похоже на Англию, чем на Турцию. Странная в этом году весна.
Охотник стоял у небольшого заграждения, опоясывающего крышу, и смотрел вдаль. Я молча встала рядом.
– И не проси. – Сказал он.
– Буду.
– Саяна!
– Данила! Ты молодым не был, что ли?
– Я дисциплину не нарушал.
– Никогда?
– Некогда было.
– Они всего лишь дети. Их муштруют с утра до вечера. Должна же быть какая-то отдушина!
– В виде алкоголя?
– Три бутылки красного на десятерых? Не смеши.
– Что ты хочешь? – Данила развернулся ко мне лицом.
Вот этого-то я и не знаю. Но он о другом.
– Не подавай жалобу.
– Хорошо.
– И все? Я думала, придется тебя с крыши сбрасывать, чтобы ты ничего не рассказал.
– Очень смешно. – Мужчина улыбнулся. – Стой. – Он протянул руку к моим волосам и начал что-то из них вынимать. – Жучок какой-то. – Данила посадил круглое черное безобразие, сучащее ножками, на ладонь.
– Отпусти его, пусть летит.
Словно услышав мои слова, жужа расправила крылышки и взмыла вверх. А мне было невдомек, что вокруг летают и совсем другие жуки. О которых предстояло узнать позже.
– Тебе всех всегда жалко. – Прошептал Охотник. – А меня – нет.
– Ты о чем? – я попыталась сделать шаг назад, осознав, что мы стоим лицом к лицу, но в этот момент он притянул меня к себе.
– Правда не понимаешь? – сухие горячие губы легко коснулись моих.
Вот тебе и только сплетни.
Мужчина помедлил, но я не оттолкнула его. Не могу сказать, что сильно хотела продолжать, но и противно тоже не было. Конечно, это слабое утешение, но надо же с чего-то начинать. Наверное.
Данила осторожно целовал мои губы несмелыми короткими поцелуями. Между нами вился, любопытничая, холодный ветер. Странное ощущение. Совсем не похоже на…
Я вздрогнула, запретила себе сравнивать и прижалась к мужчине, словно он мог защитить от этих мыслей. Моя рука легла на его затылок. Поцелуй стал более откровенным.
Но все внутри запротестовало, и пришлось прервать его, положив голову Даниле на грудь. Словно кровь Горана во мне взбунтовалась против такого поворота событий.
– Извини, – прошептал Охотник.
– За что?
– Не хотел давить.
До сих пор иногда не понимаю, что мужчина имеет в виду.
– Я не он, да?
– Данила! Зачем ты?.. – я резко отстранилась.
– Ты так на него смотрела, там, на стоянке! – тихо продолжил он. – Я бы согласился быть санклитом, лишь бы ты на меня так посмотрела! Хотя бы вполовину.
– Не говори так.
– Он занял все твое сердце? – Данила подошел ближе. – Или там осталось место? Совсем чуть-чуть?
– Не знаю.
– Я не отдам тебя ему без боя! – Охотник вновь притянул меня к себе. – Пусть даже не надеется!
– Помоги оставить его в прошлом.
– Сделаю все для этого, можешь быть уверена.
– Спасибо. – Я вновь положила голову ему на грудь и крепко зажмурилась.
Вот убейте, но не понимаю, чего хочу – чтобы Даниле удалось выполнить обещание, или чтобы он с треском провалился? Как же это сложно…
Все смешалось, запуталось, да так, что придется рвать по живому, чтобы хоть что-то удалось восстановить. Вопрос в том, чем я готова пожертвовать и ради чего.
Глава 2 За тех, кто в раю
Данилу я теперь попросту трусливо избегала. Он это понял и, похоже, решил не торопиться. Неожиданно утром меня осенило, что Глеб занимается тем же самым. За все время пребывания в особняке Охотников мы пересекались не более пяти раз. Поздновато, но все же дошло.
– Непорядок! – пробурчала я, слезая с кровати.
Пора это исправлять и идти мириться.
Зарядка, пробежка, душ, завтрак, тренировка, занятия, обед, тренажерка. Хватит оттягивать, надо идти. Хоть на сердце и неспокойно.
– Да? – брат открыл дверь почти сразу. – Саяна? – непроницаемое лицо.
Теперь он всегда на меня так смотрит.
– Нам нужно поговорить.
– Я уже рассказал все, что помню.
– Не об этом.
– Тогда позже, сейчас я занят. – Он сделал шаг назад.
– Серьезно? Ты готов захлопнуть дверь перед моим носом?! – пришлось вставить ногу в дверной проем. – Почти год прошел!
– Проходи! – брат скрипнул зубами и отошел, пропуская нежеланную гостью в комнату.
Я смахнула злые слезы со щек, чтобы он не видел.
– Слушаю тебя. – Глеб сел в кресло, ногу положив на ногу и скрестив руки на груди.
Двойной замок. Закрыт по максимуму. Как перед самым страшным врагом.
Этот враг, получается, я?..
– Ты мой брат, – тихо сказала я, присев на край кровати. – Больше у меня никого нет. Но ты даже не смотришь в мою сторону. Что происходит?
– Сама прекрасно знаешь ответ.
– Ты навсегда выкинул меня из своей жизни, как мусор?
– Не дави
