– Алан слишком много задолжал. И когда не смог заплатить, его убили.
– А теперь они преследуют вас. Чтобы прикончить вслед за мужем? Однако они этого не сделали.
Бейли только взглянула на него. К счастью для нее, Ноа, похоже, воспринял ее признание с мрачным самообладанием, которое, как ни странно, подействовало на ее издерганные нервы как бальзам.
– Они что-то требуют от вас, – сказал Ноа, наблюдая за ней с пристальным вниманием. – И, что бы это ни было, оно им нужно позарез.
– Да.
– И они не прекратят преследование, пока вы не принесете им это на блюдечке.
– Именно так.
Похоже, он смирился с судьбой.
– Итак, куда же дальше?
– На любой из двух оставшихся курортов Алана.
Он обдумывал ее слова. Потом медленно покачал головой:
– Вы по-прежнему играете в прятки.
– Да. Ведь если они меня поймают…
– Нет, речь обо мне. Вы упорно что-то от меня скрываете.
Что она могла на это ответить? Всю правду, до конца?
– Ничего личного, – тихо сказала она.
– Нет, это как раз личное. Очень личное. – И он вышел из машины. Им владели злость, отчаяние… И еще, как ни странно, возбуждение. Ноа обошел джип кругом, чтобы открыть дверцу для Бейли. Потом провел ее через гаражное помещение внутрь дома. Он не мог понять, чем взяла его эта женщина. Что его зацепило? Может быть, эта бешеная гордость во взгляде, которая давала понять – Бейли предпочла бы обойтись без его помощи. Или всему виной та буря чувств, которую вызывал ее взгляд? Или все гораздо проще? У негодяйки роскошные формы, при виде которых его рот наполняется слюной.
Этого он понять не мог, зато попытался выбросить из головы и проблему, и саму Бейли.
В этом доме Ноа уже останавливался много раз, поэтому был знаком с планировкой. Врубил отопление на полную мощность, прижимая к себе промокшую, дрожащую женщину.
Хозяева дома были людьми сказочно богатыми, но не склонными к показной роскоши. Как обычно, в доме было чисто, тепло и уютно. Как раз то, что надо. Гостиная переходила в кухню. На барной стойке красовалась корзина, набитая его любимыми снеками – печенье, пончики и чипсы. Подготовлено для Ноа стараниями Мэдди.
– Хотите есть?
Взглянув на предложенное угощение, Бейли покачала головой.
– Только не говорите! Тоже мне, поборница здоровой еды.
– Здоровая пища еще никому не вредила.
Ноа, не отличаясь особой разборчивостью, схватил большое шоколадное печенье и начал жевать. Нашел в холодильнике яблоко, которое она приняла, по-прежнему дрожа всем телом.
– Идемте. – Он провел ее через весь дом в хозяйскую спальню, намереваясь незамедлительно затолкать в ванную. Горячая вода – вот что ей, скорее всего, нужно. Но Бейли вдруг уперлась в ковер каблуками и яростно замотала головой – притом что ее и без того била крупная дрожь. Это кое-что да значило.
– Вам нужно согреться, – настаивал Ноа.
– Я в полном порядке.
В полнейшем порядке, черт возьми. Поездка в машине начала было ее отогревать, но он не смог довести дело до конца и теперь должен был что-то предпринять. Она явно решила изображать скромницу, однако было уже поздно.
– Н-не н-нужно под душ, – сказала она, стуча зубами.
– Вам нужно согреться. – И Ноа расстегнул свою рубашку. Бейли вытаращила глаза.
– Что?..
– Не знаю, как вам, а мне осточертело, что я весь мокрый и дрожу от холода.
– Да, но…
– Быстрее.
Она уперлась взглядом в его грудь.
– Что… быстрее?
– Раздевайтесь.
Глава 10
Должно быть, Бейли ослышалась. Раздеваться? Неужели Ноа сказал «раздевайтесь»? Он сошел с ума? Внезапно ее проблемы – она была так напугана, что страх парализовал ее мыслительные способности, и так замерзла – отошли на задний план, потому что дело приняло новый, сбивающий с толку оборот.
Она в чужом доме наедине с мужчиной, которого едва знает. Большим, сильным и бесстрашным мужчиной, который умеет сражаться с неприятностями и выглядит так соблазнительно! А еще он расстегнул рубашку.
Раздеться…
Разве это возможно, чтобы ей захотелось сделать именно это? Она не раз раздевалась перед мужчинами, и было совершенно непонятно, почему при виде Ноа, который расстегнул рубашку так, что обнажилась его грудь, у Бейли вдруг пересохло во рту. Но она не собиралась это выяснять.
– Ноа…
Он сделал шаг навстречу, а она на шаг отступила, в результате чего ударилась о край толстого матраса и упала на постель. Наверное, именно в этом и заключался его коварный план. Его ладони легли на мягкую постель по обе стороны от ее бедер. Его тело дышало жаром, не говоря уже о жесткой, неумолимой силе, которая налегала на нее. Раздеться? Она и хотела бы, правда хотела, и не из-за неминуемой угрозы переохлаждения, но исключительно из-за тех чувств и желаний, которые будил в ней взгляд Ноа, его руки, его поцелуи.
О боже! Она начинала забываться по мере того, как наполнялась теплом комната, потому что горячий воздух, струящийся из отверстий обогревателя, окружал их тесной оболочкой, сближая еще сильнее, и она, похоже, больше не могла выдержать этого напряжения. Ведь он не может ее желать? Только не после всего, что она сделала, забравшись в его самолет.
И подвергла смертельной опасности его жизнь.
Эта последняя мысль заставила Бейли затаить дыхание. Обхватив себя руками, она закрыла глаза, однако Ноа приподнял ее подбородок. Его широкие плечи заслоняли свет.
– Я только хочу вас согреть, Бейли.
Да, ей было холодно, жутко холодно, ее трясло так, что она слышала, как стучат, ударяясь друг о друга, клетки ее мозга.
Тем не менее Бейли еще могла думать.
А думала она о том, что положение стало гораздо хуже, чем раньше. Деньги она не нашла. Один курорт – долой; оставались еще два. И теперь, когда благодаря Ноа ее преследователи сбились со следа, Бейли следует немедленно уходить. И это означает, что ей нужно идти назад, в ночь.
Снова закрыв глаза, она тяжело вздохнула – силы покидали ее. Потом она почувствовала, как Ноа гладит ее плечи.
– Эй, – позвал он, склоняясь так, чтобы заглянуть в ее лицо. – Эй, все будет хорошо.
– Правда? Каким же образом? – Она не пыталась высвободиться. У нее просто не было сил. Холод выпил из нее всю энергию. – Простите, – прошептала она. – Я должна идти. Мне нужно вызвать такси или…
– Нет. Нет, черт возьми. – С этими словами он бросил рубашку на пол и привлек ее к себе, обдавая жаром своего тела. – Никто никуда не пойдет. Не сегодня.
Она сопротивлялась – из последних сил – желанию уткнуться в него носом и вдыхать его запах как запретному наслаждению. Его тело излучало тепло – теплу она сопротивляться не могла.
– Я должна…
– …остаться, – тихо приказал он. – Вы должны остаться. Завтра найдется время, чтобы прикинуть, что к чему. Да и то завтра – это слишком рано.
