сурово осужденную в свое время В. И. Лениным в статье «О нашей революции» и заключавшуюся в неправильном толковании причины преждевременности лозунга о социалистических преобразованиях в стране. На данном этапе, утверждал Захариадис, социалистические преобразования в Греции «невозможны потому, что развитие производительных сил таково (т. е. недостаточно. —
Г. К.), что делает их неосуществимыми».
Как известно, ленинское учение, опыт Великого Октября в России неопровержимо доказали, что для перехода от одной революции к другой достаточно наличия минимума производительных сил, необходимых для строительства социализма. В Греции в то время такой минимум производительных сил был налицо. В 1945 г. в стране существовало 7387 заводов, фабрик и мелких предприятий. Удельный вес отдельных отраслей промышленности показывают нижеследующие данные:
Что же касается природных ресурсов, то по определению одного из крупнейших греческих ученых, Никоса Кицикиса, «очень немногие страны мира природа так щедро наделила, как Грецию». Последняя по наличию ряда полезных ископаемых занимает ведущее место в мире, а ее энергоресурсы, по оценке ФАО — международной организации снабжения и сельского хозяйства при ООН, чья комиссия посетила в конце 1946 г. Грецию, составляют «самое большое природное богатство страны».
Та же комиссия в своем заключении констатировала:
«Греция имеет природные богатства и способный к достижению высших экономических показателей парод. Она может удвоить и даже утроить производство на душу населения, а также свой национальный доход в течение сравнительно небольшого отрезка времени». Что касается капиталов, необходимых для финансирования развития экономики, то, это отмечал и Захариадис, согласно официальному бюллетеню Греческого банка, только в его сейфах в то время находились ценности на сумму около 47 млн. фунтов стерлингов и свыше 36 млн. долларов, т. е. в переводе на греческую валюту — примерно 41,5 млрд, драхм.
Кроме того, внутри страны можно было мобилизовать также многие другие ресурсы, национализировав банки, железнодорожные, морские и авиационные компании. Огромные средства могла дать экспроприация помещичьих и церковных земель, конфискация имущества предателей и коллаборационистов. Достаточно сказать, что только за время оккупации последние «собрали в своих сейфах в результате ограбления народа, по самым скромным данным, более 200 млн. фунтов стерлингов». Одни лишь «прибыли плутократической олигархии от инфляции составили более 20 млн. фунтов стерлингов».
Для восстановления и развития экономики можно было использовать причитавшиеся Греции репарации. Существовала также возможность получения кредитов. Наконец, не следует забывать и той огромной экономической помощи, которую с первых послевоенных дней оказывал многим странам Советский Союз.
В свете всех этих фактов совершенно очевидна ошибочность концепции Захариадиса об отсутствии в Греции экономических условий для социалистических преобразований. Вредность же ее в рассматриваемый момент состояла в том, что она вообще ставила под сомнение или во всяком случае отодвигала в неопределенное, но, несомненно, весьма отдаленное будущее самую возможность таких преобразований. А это в свою очередь сеяло разочарование среди широких трудящихся масс страны, воодушевленных примером многих соседних стран, ставших тогда на путь, ведущий к социализму.
Другое дело — политические условия в Греции того времени, требовавшие первоочередного осуществления общедемократических задач как первого этапа в экономическом, социальном и общественном переустройстве страны. Такая постановка вопроса, соответствовавшая ленинскому учению о революции, отвечала бы и конкретным условиям, в которых вела борьбу КПГ. Решения же XII пленума ее ЦК, принятые на основе доклада Н. Захариадиса, не давали научный ответ на этот вопрос и не способствовали восстановлению позиций, завоеванных компартией и ЗАМ в доваркизский период.
В постановлении выделялась задача добиться от властей осуществления в Греции вышеупомянутых положений Крымской «Декларации об освобожденной Европе». Конкретно имелось в виду «создание представительного правительства из всех партий, не сотрудничавших с оккупантами», «признание национального Сопротивления и предоставление всеобщей амнистии его участникам», принятие «программы народной демократии, означающей единство, мир, спокойствие, труд, восстановление и культуру».
Резюмируя эту часть постановления, можно сказать, что июньский пленум ЦК КПГ не только не выявил причин поражения движения Сопротивления, но и положил конец попыткам, сделанным в данном направлении апрельским пленумом. Вследствие этого его решения по коренным вопросам несли на себе весь груз предшествующих тяжелых ошибок со всеми вытекающими отсюда последствиями. Кроме того, наряду с такими необходимыми мероприятиями, как организация массовой народной самообороны против террористических банд, а также курс на улучшение социального состава КПГ, пленум наметил и другие меры, оказавшие пагубное влияние на дальнейший ход борьбы. Так, было принято решение ликвидировать организации КПГ в деревне, с тем чтобы их члены перешли в аграрную партию (АКЭ).
При всей ошибочности своих выводов по ряду важнейших вопросов Компартия Греции и возглавляемый ею ЗАМ являлись единственным подлинным выразителем национальных и социальных интересов подавляющего большинства греческого парода. Возрастала и роль левого фронта как организатора и руководителя борьбы трудящихся против наступления реакции. Естественно поэтому, что лозунги июньского пленума ЦК КПГ, призывавшие решить все назревшие проблемы в пользу народных масс, нашли широкий отклик и горячую поддержку.
Начиная с конца июля по всей стране прокатилась мощная волна забастовок, митингов и демонстраций, 27 июля в Салониках на стадионе «Ираклис» собралось более 30 тыс. рабочих и служащих, выдвинувших решительные экономические и политические требования. Подобные выступления состоялись и в других городах. Вслед за рабочими усилили борьбу крестьяне Восточной и Центральной Македонии.
В ходе развертывавшихся классовых боев вновь продемонстрировал свою верность идеям ЭАМ пролетариат столицы. 26 августа на выборах Совета рабочего центра Афин, который, по определению английской газеты «Таймс», был «равноценен гепсовету Британского конгресса тред-юнионов», блестящую победу одержал ЭРГАС. За его кандидатов голосовало 370 из 396 профсоюзных делегатов, участвовавших в конференции, на которой происходили выборы.
Накал борьбы нарастал.
После того как греческая буржуазия, саботируя попытки Варваресоса установить контроль над ценами, попрятала все товары, в результате чего дороговизна достигла чудовищных размеров, а заработная плата полностью обесценилась, ЭАМ призвал народ к отпору спекулянтам. «Принимая во внимание провал мероприятий Варваресоса, — говорилось в обращении Афинского комитета ЭАМ, — результатом которого было полное исчезновение продовольствия и товаров первой необходимости с рынка, комитет решил организовать забастовку, чтобы добиться обеспечения народу условий существования».
Отвечая на этот призыв, первыми прекратили работу 4 сентября 2 тыс. афинских ткачей и 12 тыс. рабочих других отраслей. 13 сентября в Афинах и Пирее бастовали 53 тыс. человек. Забастовочное движение быстро перекинулось и в другие крупнейшие рабочие центры страны — Салоники, Волос, Натру, Каламате, Янину. В Эдесе и Хании вспыхнули всеобщие забастовки.
Правительство Вулгариса попыталось задушить стачки арестами профсоюзных лидеров. Но не имело в этом успеха. Бастующие проявили сплоченность, стойкость и в конечном счете одержали победу. Предприниматели были вынуждены увеличить заработную плату в среднем не менее чем на 50 %, а в Афинах — на 75 % и в Волосе —
