проведения до плебисцита, ни против мажоритарной системы, поскольку вполне разделяли идею отстранения ЭАМ от участия в политической жизни страны. Однако важнейшими условиями они считали, во-первых, немедленную передачу им власти в стране, а во-вторых, установление такого срока проведения выборов, который оставил бы центристам достаточное время для укрепления их позиций. Исходя из всего этого, Софулис и ответил Дамаскиносу, что считает возможным проведение выборов весной будущего года, но лишь в том случае, если предварительно будет создано «сильное представительное правительство», которое обеспечит порядок и спокойствие в стране.
Дамаскинос, как уже отмечено, предпочитал правых. Поэтому, не приняв предложения Софулиса, он еще некоторое время пытался сохранить правительство Вулгариса. Последнее по указанию регента в тот же день назначило дату проведения выборов — 20 января 1946 г. Монархисты и все правые группировки, рассчитывавшие, что в обстановке развязанного ими террора проведение выборов окончательно укрепит их позиции, шумно приветствовали решение правительства. Как только о нем стало известно, они организовали в Афинах на площади Конституции сборище своих сторонников в поддержку кабинета Вулгариса.
Назначением даты выборов регент рассчитывал поставить либералов перед свершившимся фактом и вынудить их к соглашению с крайне правыми. Это была единственная надежда сохранить кабинет Вулгариса, так как Лондон по-прежнему требовал поддержки центристов, чтобы дать миру «доказательство» демократичности греческого правительства. Однако и либералы понимали, для чего требует от них Дамаскинос такой поддержки. И отказывая в ней, надеялись в конце концов добиться, чтобы английское правительство предпочло их правым. В соответствии с этой линией Софулис и его сторонники заявили, что при существующих в стране условиях они не считают для себя возможным принять участие в выборах.
Решение об отказе участвовать в выборах, если не будут созданы нормальные условия в стране, принял и проходивший в те дни VII съезд Компартии Греции. Тем самым он подтвердил резолюции по этому вопросу, принятые предыдущими двумя пленумами ЦК КПГ.
VII съезд КПГ, состоявшийся в Афинах в цервых числах октября 1945 г., спустя ровно десять лет после VI съезда, знаменовал завершающий этап в определении стратегии и тактики левого блока на ближайшее время. Он утвердил принятую июньским пленумом ЦК «Программу народной демократии», основное содержание которой было выражено следующим образом: «Народная демократия — власть, воплощающая союз рабочих, крестьян, работников свободных профессий, ремесленников, а также мелких и средних буржуа».
Не вдаваясь здесь в оценку решений съезда в целом, необходимо отметить, что принятая им программа установления народно-демократической власти на широкой национальной и социальной основе отвечала интересам подавляющего большинства греческого народа. Именно под этими лозунгами ЭАМ в период оккупации сплотил вокруг себя широкие народные массы. Но осуществлению его общедемократических целей помешало, как отметил съезд, «иностранное вооруженное вмешательство», которое «прервало нормальную политическую жизнь и развитие страны, отдало власть узурпаторам и предателям вопреки воле парода. Оказавшись у власти, реакционные круги развязали бешеный террор против демократически настроенных граждан Греции. Жизнь и спокойствие, честь и имущество, свобода и права греческих граждан попали в зависимость от террористических орд „черного фронта“».
Осуществление подтвержденных съездом общедемократических задач ЭАМ являлось делом вполне реальным. Левый блок по-прежнему поддерживало большинство рабочего класса и крестьянства, прогрессивная интеллигенция, а также значительная часть мелкобуржуазных слоев города и деревни. Приняв участие в движении Сопротивления, а затем и в управлении государством на территории Свободной Греции, народные массы приобрели огромный политический опыт и глубокое убеждение в преимуществах народно-демократического строя. Это и являлось тем прочным фундаментом ЭАМ, о который разбивались все происки реакции.
Поддержка большинства народа обеспечивала левому блоку победу на предстоящих выборах, но лишь при условии прекращения разнузданного террора реакции, поощряемой британскими интервентами. По существу таким образом именно английское вмешательство препятствовало нормализации положения в стране. Поэтому VII съезд КПГ потребовал «немедленного вывода английских оккупационных войск, которые в настоящее время оказывают явную поддержку правым. Это облегчит взаимопонимание в деле формирования представительного правительства, которое поведет парод по пути нормального демократического развития».
Позиция КПГ и ЭЛМ, а также требования либералов привели к тому, что реакция вместо ожидаемого ею разъединения левых и центристских сил оказалась перед лицом общности их взглядов относительно нормализации жизни в стране как необходимого условия проведения выборов. Разумеется, КПГ исходила при этом из программы борьбы за демократию, свободу и независимость Греции, коренным образом отличавшейся от целей либералов, стремившихся так же верно служить британскому империализму, как и правые, но лишь на свой лад. Тем не менее в вопросе о выборах линии левого фронта и центристов были близкими, правым же грозила изоляция.
В этих условиях последним пришлось принять срочные меры для предотвращения дальнейшего сближения позиций всех своих противников. Первым таким вынужденным шагом явилась рекомендованная Лондоном отставка правительства Вулгариса, последовавшая 8 октября.
Затем Дамаскинос в соответствии с теми же английскими рекомендациями предпринял ряд попыток создать новый кабинет из представителей центристов и правых. Сформировать такое правительство он в период с 12 по 17 октября поочередно предлагал Софулису, Цудеросу и возвратившемуся в Грецию С. Венизелосу, также являвшемуся одним из лидеров либералов. Но все они отказались, не пожелав возглавить кабинет, в который наряду с республиканскими деятелями согласно требованию регента должны были войти и представители монархической популистской партии. Последние же в свою очередь ни в коем случае не хотели сотрудничать с либералами. Они вновь устроили сборище на площади Конституции, требуя возвращения короля Георга II.
Выступил с заявлением о создании нового кабинета и левый фронт. Желая нормализовать, наконец, положение в стране, он согласился на сформирование правительства из одних лишь либералов, не претендуя на свое участие в нем.
Но такой выход из создавшегося тупика по-прежнему не устраивал Дамаскипоса. И вот 17 октября 69-летний регент назначил премьер-министром… самого себя, став Таким образом одновременно главой государства, церкви и правительства. Министрами же он оставил бывших членов кабинета Вулгариса, объявив свое правительство «служебным».
Смысл этого события довольно точно охарактеризовала тогда газета «Элефтерия». В статье, озаглавленной «На краю пропасти», она заявила: «Беспримерное по своей неспособности, подлости и бесчестию правительство ушло в отставку. Замена его ему подобным означает продолжение хаоса, сознательно созданного Вулгарисом, и укрепление позиций милитаристской клики, которая обнаглела до того, что выступает с открытыми угрозами. За служебным правительством стоят три группы лиц — экономическая олигархия, стремящаяся лишь к бесконтрольной наживе, тупая военная клика и политические предатели, именующие себя националистами».
Такое правительство, естественно, и не пыталось нормализовать положение в стране. Напротив, террор правых усилился. За пятнадцать дней, с 17 октября по 1 ноября 1945 г., которые просуществовал кабинет Дамаскиноса, было убито 11 человек, арестовано 1490, подвергнуто пыткам 480 человек и разгромлено
