свою половинку и увидел, как она впервые умерла, а потом вернулась ко мне, несмотря на мое проклятие.
Там ничего не осталось.
Все пропало, стало пеплом, смертью и ничем.
Лирика взяла меня за руку, и мы начали отступать. Я знал, что использую этот гнев, это унижение позже. Я не дам этому стать концом. Замок пропал, дом, который я знал всю жизнь, становился пеплом, но мы выжили. И мы победим.
Я не дам Серому победить.
Что бы ни пришлось для этого делать.
Глава двенадцатая
Лирика
Я смутно помнила, как многих отправили в поместье Огня. Казалось, я не могла спать или сосредоточиться на чем — то, кроме сохранения нас живыми в пути.
Мы знали, что нужно было сосредоточиться, продумать планы и принять сложные решения. Но я не думала, что мы потеряем так дом. Это был мой дом. Я должна была понять, что мы потеряем хотя бы часть нас в пути. Я уже многое потеряла, пока шла по этому пути.
Некоторые наши воины были на дорогах, ведущих от бывшего замка Обскурита к поместью Огня. Многие ушли с нами, слабые и раненые, им пришлось пройти далеко, чтобы быть в безопасности.
В бывшем замке мы были в опасности, хотя я не знала, были ли мы защищены в поместье Огня. Но чары и магия, которой лорд Огня защитил место давным — давно, рассеялись после десятков лет войны.
Это место было на дни ближе поместья Земли, и раз мы не знали, что делала леди Земли, она была предательницей, мы не хотели отправляться туда.
По крайней мере, пока что.
Мы потеряли многих. Хотя, к счастью, никого по пути. Народ умер от рук воинов Серого, и я ничего не могла с этим поделать. Магия Духа не возвращала их к жизни. Я не могла сделать это, я пообещала себе не совершать это запрещенное. Я видела, как умерли мои родители, как их души улетели дальше. Я не собиралась никого возвращать. Маги Духа запретили это. Я понимала, что это только оттянет неизбежное, и это сделает меня хуже Серого.
Прошло две недели с боя и нашего поражения. Мы исцелялись и утешали тех, кого могли. Мы толком ничего не могли, и это ранило мою душу.
— Лирика? — спросил Истон с порога. Я отвернулась от окна, в которое смотрела, и выбралась из мыслей.
Я почти не могла побыть одна с нашего прибытия, как и не смогла побыть наедине с Истоном. Мы оба управляли, пытались делать то, что могли, пока планировали неизбежное.
Сильные ладони скользнули по моей талии, и я отклонила голову на его грудь, хоть и на миг, а потом отодвинулась.
Я видела неуверенность в его глазах. Я попыталась улыбнуться, но я знала, что он понимал, что улыбка не была настоящей.
— Начнем встречу.
— Да, идем.
— Хотел бы я сказать, что ты можешь еще отдохнуть, но мы знаем, что ты не будешь спать больше меня.
— Хотелось бы, чтобы было не так. Покончим с этим.
— Они будут просто кричать и ссориться снова и снова. Каждый наш план разбивается действиями Серого.
Он был прав, но я старалась не думать об этом.
Последние пару недель мы ждали Серого, бились в мелких стычках и не только в том бою, убившем многих. Только результата не было. Серый прятался в мире теней, и нам нужно было найти способ выманить его.
Об этом было собрание сегодня.
— Я тебя люблю, — прошептала я.
Истон моргнул, словно его потрясли мои слова. Он склонился, поцеловал меня в губы и сжал мои плечи.
— Я тебя тоже люблю, Жрица.
— Давай поймем, как спасти мир.
— Снова, — сказал он, подмигивая. Он выглядел почти как тот мужчина, которого я встретила на границе Огня и Земли месяцы назад.
Казалось почти привычным, что он так подмигивал и ухмылялся мне.
Потому что, несмотря на это, казалось, что надежды не было.
И это нужно было выгнать из головы.
Когда мы прошли в зал собраний, я поняла, что ссора уже началась.
Тиган и его отец кричали друг на друга из — за чего — то, и я знала, что им нужно было выплеснуть гнев. Они горевали по леди Огня, и мы ничего не могли поделать с этим.
Но это было утомительно.
Они заметили нас на пороге и, к счастью, притихли на миг.
— Есть новости? — спросил Истон, и Джастис покачал головой. Он сидел в конце комнаты, обрубок руки был в бинтах и на перевязи. Ридли сделал, что мог, чтобы исцелить шрамы, но никто не мог отрастить руку, даже с магией.
Джастис теперь был магом с одной рукой. Не первым. Но, как кузнец, один из самых талантливых создателей оружия, он точно пострадал сильнее, чем от физической боли. Но он разберется.
Мы все разберемся.
Нужно было держаться за оптимизм, иначе я долго не протяну.
— Была еще атака на один из наших лагерей, — сказал Родес, его волосы были спутаны сильнее, чем когда — либо. Он словно снова и снова запускал пальцы в волосы. Его серебряные глаза выглядели тускло, и я видела морщины напряжения возле уголков рта и глаз.
Мы все постарели за последние месяцы, но Родес, казалось, не спал с прибытия в поместье Огня.
Я спала немного, потому что уставала после встреч, сражений и исцелений каждый день. Я едва могла держать глаза открытыми. Если я не засыпала рядом с Истоном, когда его теплое тело рядом с моим, и он говорил мне, что все будет хорошо, хотя мы оба не верили в это, я вряд ли могла уснуть как — то еще.
— Есть жертвы? — спросил Истон, и я слышала гнев и страх в его тоне. Хоть он звучал сухо и холодно, вряд ли другие слышали то же, что и я.
Может, потому что я ощущала его в душе, связь, с которой мы не знали, что делать, пульсировала.
— Четверо, — выдавил Люкен. — Все дейны, которые не могли отбиться от магии.
Я закрыла глаза, выдохнула и послала молитву к небу, надеясь, что тот, кто слушал, пошлет к нам помощь.
Только я не думала, что это произойдет. Я же была предсказанным спасителем.
— Нам нужно к нему, — сказала я, и все посмотрели на меня.
— В мир теней? — спросил Истон.
— Ты знаешь, что это так. Серый не выйдет. Зачем ему? Ему не нужно. На его стороне много воинов, он или промыл им мозги, или они считают себя обездоленными
