и вывихнул руку. Его штурман Реймон Ниве отправлен в Лихтенфельдскую окружную больницу с тяжелым сотрясением мозга.
Четвертое несчастье приключилось с гоночным автомобилем «плутон», который вел инженер Альфред Медерер из Вильмерсдорфа; очевидно, у него отказало рулевое управление. Медерер получил сотрясение мозга и, вероятно, перелом ребер, его штурман Макс Хенкель – ранения левой руки.
Гонки на Авусе за Большой приз Германии прошли на редкость благополучно. Только один человек скончался на месте, только одному пришлось ампутировать обе ноги, только нескольким проломили головы, всего один автомобиль въехал на полной скорости в публику, всего несколько зрителей пострадали от наезда.
Итак, гонки на Авусе прошли чрезвычайно благополучно, потому что если бы они прошли нормально, то произошло бы еще больше несчастий; не было сделано ничего, чтобы защитить публику; зато было сделано все, чтобы затруднить оказание какой бы то ни было помощи.
Эти гонки ни в коем случае не должны были состояться. Авус – узкая магистральная дорога, находящаяся в плачевном состоянии; как гоночная трасса она абсолютно непригодна. Особенно для скоростных автомобилей, несущихся со скоростью сто семьдесят километров в час. Она слишком узка, слишком ухабиста и покрыта скользким, устаревшим покрытием, содержащим слишком много вара. На эту узкую трассу организаторы гонок выпустили одновременно около сорока гоночных автомобилей.
Полиция не должна была разрешать эти гонки. Эти гонки ни в коем случае не должно было допустить руководство Авуса. Эти гонки ни в коем случае не должен был организовывать автомобильный клуб Германии. Потому что эти гонки были полной халатностью по отношению к публике. Чудо, что не было убито гораздо больше людей.
Трибуны на Авусе расположены непосредственно у гоночной трассы. Большей частью они защищены лишь слабыми деревянными заборами или проволочной решеткой, напоминающей ограду курятника или палисадника перед домом. Сразу за ней – первый ряд скамей, на которых сидят зрители.
Автомобиль Розенбергера во время аварии раскидал половину тяжелых железных опор стенда хронометристов, словно спички. Нетрудно представить, что произошло бы, если бы машина врезалась в зрительские трибуны.
Только невероятная собранность гонщика Урбана Эммериха помогла в последнюю секунду предотвратить большое несчастье. Машину Эммериха занесло недалеко от трибуны, и случилось бы страшное, если бы гонщик, невзирая на опасность для собственной жизни, намеренно не вывернул бы свой автомобиль в сторону опоры ограды. Благодаря этому были ранены только три человека.
Зрительские трибуны Авуса расположены слишком близко к гоночной трассе. Это создает опасность не только для зрителей, но и для гонщиков. На хорошей гоночной трассе, когда автомобиль заносит (что происходит часто), всегда есть еще много места, чтобы гонщик успел справиться с управлением. Когда машину заносит на Авусе, это приводит к несчастным случаям.
Стенд хронометристов стоит прямо на гоночной трассе. Он совершенно не защищен. Его следовало бы отодвинуть по меньшей мере на десять метров и оградить хотя бы дощатым забором. Жертвами этого упущения стали три молодых человека, даже не участники гонок, а студенты, нанятые хронометристами. Один из них погиб. Второму ампутировали обе ноги. Поломаны юные жизни, семьи скорбят – и все лишь из-за того, что на таком опасном месте не было прочной ограды стоимостью всего в несколько марок.
Когда после первых кругов начался дождь, все почувствовали, что теперь смерть поджидает на каждом шагу. Автомобили скользили и виляли на мокрой дороге, их поливал дождь и обдавало водой из луж, во всех колесах словно притаилась смерть.
В этот момент организаторы должны были на несколько часов приостановить гонки. Они не подумали об этом и тогда, когда появились жертвы, а количество раненых возросло.
Неожиданно автомобиль Розенбергера занесло, он пробил опору стенда и с грохотом врезался в кучку хронометристов. Пять человек упали, обливаясь кровью.
И тут случилось страшное: медико-санитарная служба не справилась со своими обязанностями. Раненых просто оставили лежать, потому что санитары не решались до них дотронуться. Ответственный врач тут же помчался к месту несчастья и – не смог помочь, потому что не было перевязочного материала, чтобы наложить шины пострадавшим. Не нашлось даже стакана воды. Машина «скорой помощи» прибыла очень нескоро.
Но с этой машиной связаны особые обстоятельства. Советник медико-санитарной службы доктор Франке из Центра скорой помощи сообщил нам по телефону следующее: руководство Авуса принципиально отклонило услуги Центра. Машине «скорой помощи», которую Центр тем не менее предоставил, было чрезвычайно сложно попасть на место происшествия, потому что существовала опасность столкновения. Устроители Авуса должны были бы предусмотреть установку машин «скорой помощи» в опасных местах и создать для них возможность беспрепятственно выезжать с трассы…
Это легкомыслие уже совершенно невозможно понять: отказ от услуг Центра, раненые вынуждены лежать с переломанными костями на носилках, чтобы не помешать проведению гонок. Рекорды оказались важнее умирающих людей.
С этим прекрасно сочетается поведение руководителя Авуса, который одновременно является членом комиссии по проведению гонок. Этот широкоплечий господин с красивой бело-сине-золотой повязкой на рукаве, живописно закутанный в прорезиненный плащ, беззаботно прогуливался взад-вперед всего в нескольких метрах от места трагедии.
На трибунах люди бились в истерике, раненые стонали, тут же лежал мертвый с раскроенным черепом и разбрызганными по трассе мозгами; каждая рука, способная оказать помощь, была на счету, рук не хватало, не хватало спокойных помощников.
Руководитель Авуса ни разу не взглянул в ту сторону и пальцем не пошевелил, чтобы что-то сделать или хотя бы прикрыть простыней ужасно искалеченного мертвеца; он только проявил потрясающую бестактность, закурив на глазах у обезумевшей публики сигарету, и прошел мимо.
Когда у него попытались спросить, почему он не помогает, он дал классический ответ:
– Это не входит в мои обязанности – я ведь сообщил в санитарную службу…
Вот как ответил руководитель Авуса в двадцати метрах от искалеченного мертвеца; причем он был, без сомнения, самым крепким и спокойным человеком и мог бы несколькими словами и жестами навести порядок и спокойствие среди беспомощных санитаров, которые не знали, что делать. Он предпочел ни во что не вмешиваться. Это не входило в его обязанности.
Личные автомобили руководства гонок были припаркованы в непосредственной близости от гоночной трассы и создавали большую опасность для гоночных машин. Один автомобиль даже стоял на газоне между двумя дорожками (ширина газона всего несколько метров). Когда один из гоночных автомобилей занесло, он выехал на газон и столкнулся со стоявшим на пути личным автомобилем кого-то из руководства. Только по счастью гонщики отделались легкими ранениями, а ведь эта очередная халатность руководства могла бы привести к новым жертвам.
Еще в пятницу во время тренировки произошел несчастный случай
