происходит арест русского партизана, посмевшего переодеться в немецкую форму. Затем предъявил свои документы, назвался сотрудником тайной полевой полиции и, в свою очередь, попросил предъявить документы капитана. Увидев документы, Кузнецов хотел ущипнуть себя за руку: такое везение бывает нечасто. Капитан оказался Паулем Гранау, личным шофером Коха. Естественно, тут же Зиберт предложил ему проехать в качестве свидетеля. Капитан согласился, и больше Кох его не видел.
На следующий день после удачной операции Кузнецов выстрелом в упор застрелил главного немецкого судью на Украине оберфюрера СА Альфреда Функа, руки которого были в крови даже не по локоть, а по плечи. А затем он уничтожил сотрудника военной контрразведки Мартина Геттеля, который напал на след одного из его агентов.
ГИБЕЛЬ РАЗВЕДЧИКА
Фронт приближался к Ровно, и Кузнецову надо было срочно менять дислокацию. Была и еще одна причина: за ним началась настоящая охота. Немцы к тому моменту уже поняли, что в Ровно орудует какой-то вражеский агент в форме обер-лейтенанта, располагали даже примерным описанием внешности Зиберта. Чтобы обезопасить Кузнецова, в Центре его сделали капитаном (прямо в духе известного анекдота, где Сталин говорит шефу советской разведки: «Я думаю, товарищ Исаев заслужил награду. Давайте повысим его до группенфюрера СС»). В начале 1944 года Зиберт отправился во Львов. Вслед за ним передислоцировался и отряд «Победители». В окрестностях этого города работать было сложнее: здесь действовали банды украинских националистов, готовых всегда и во всем помогать гитлеровцам. Недаром сегодня на Украине имя Кузнецова предали поруганию, заявляя, что он «уничтожил многих лучших представителей украинского народа».
Во Львове Кузнецов продолжил свои дерзкие акции. Здесь он уничтожил вице-губернатора Галиции доктора Отто Бауэра и шефа местной канцелярии Генриха Шнайдера. А потом произошел провал. Войдя в здание штаба военно-воздушных сил, капитан Зиберт предъявил свои документы. Впервые они вызвали подозрение у проверяющих. Не имея возможности рисковать, Кузнецов в упор застрелил двух офицеров и выскочил на улицу. Документы остались у врага. Теперь немцы знали, кого искать.
Зиберт с двумя своими спутниками на автомобиле вырвался из города. Но у первого же села их остановил пост полевой жандармерии. Увидев, что руководит жандармами не унтер-офицер, как обычно, а майор, Кузнецов понял: охотятся за ним. Обстреляв пост, разведчики рванули вперед. Вслед им понеслись автоматные очереди. Машина была подбита, и ее пришлось бросить. Зиберт и его спутники скрылись в лесу.
По лесам они бродили еще недели две. В первых числах марта, так и не дождавшись прихода советских войск, разведчики наткнулись на отряд украинских националистов, переодетых в форму солдат Красной Армии, и погибли. Точные обстоятельства их гибели неизвестны до сих пор.
Пятого ноября 1944 года в Москве Кузнецову присвоили звание Героя Советского Союза. Слова «посмертно» в документе не было. В Центре все еще отказывались верить в случившееся несчастье. В завещании Николая Кузнецова, которое он составил в июле 1943 года, сказано:
Я люблю жизнь, я еще очень молод, но если для Родины, которую я люблю, как свою родную мать, нужно пожертвовать жизнью во имя освобождения ее от ненавистных оккупантов, я сделаю это. Пусть знает весь мир, на что способен русский патриот и большевик. Пусть запомнят фашистские главари, что невозможно покорить наш народ, так же, как невозможно погасить солнце. Пусть я умру, но в памяти моего народа патриоты бессмертны.
Кузнецову удалось проработать во вражеском тылу удивительно долго – целых 16 месяцев. Обычно разведчику не удавалось продержаться и года – гестапо работало исключительно эффективно. Современные историки говорят о «феномене Кузнецова» так:
Действовать, и успешно, в городе, наводненном спецслужбами, действовать, когда тебя ищут, стрелять, когда охрана в двух шагах, – для этого нужно быть человеком со стальными нервами, хладнокровным до бесчувствия, работающим, как счетная машина, опережающая противника на ход вперед. Таким и был Кузнецов.
Думаю, Николай Кузнецов мог бы работать дольше и даже дожить до Победы, если бы не его участие в «акциях возмездия». Именно выстрелы в чиновников гитлеровской администрации заставили гестапо начать охоту на советского разведчика, о существовании которого они до сих пор и не подозревали. Конечно, Кузнецову вряд ли удалось бы также уверенно работать и в Германии – ведь проверить архивы и выяснить, что никакого Зиберта никогда на свете не существовало, там было бы не в пример легче. В любом случае ему пришлось бы либо уходить в партизанский отряд, на нелегальное положение, либо переходить линию фронта к своим. К тому же индивидуальный террор большевики еще в начале XX века (в отличие от эсеров) объявляли ошибочной тактикой. Почему же Кузнецову было разрешено и даже поручено осуществлять «акции возмездия»? Разумеется, сам он рвался лично отомстить врагу, но о чем думал Центр? Почему верхушку украинских оккупантов надо было устранять любой ценой? Еще одна загадка.
Глава 6
НЕВИДИМАЯ АРМИЯ
ИСТИННЫЙ АРИЕЦ
Несмотря на мощнейшие удары, которые наносило советским разведчикам гестапо, в Москву ни на мгновение не переставала поступать ценнейшая информация из лагеря врага. Агентурная сеть, наброшенная на Европу, была исключительно крепкой; гитлеровские спецслужбы проделывали в ней дыры, порой довольно крупные, но не могли ничего поделать с существованием сети как таковой. Невидимая армия советской разведки продолжала существовать. О некоторых ее бойцах я и расскажу напоследок – о тех, чьи дела, в отличие от многих других, уже рассекречены.
В частности, речь идет о сотрудниках резидентуры «Альта», которой руководила Ильза Штебе.
Информация к размышлению. «Альта»
Ильза родилась в 1911 году в рабочей семье в Берлине. После окончания торгового училища устроилась на работу в издательский концерн Моссе. Но девушку тянуло к журналистике, и она перешла на работу в крупную ежедневную газету «Берлинер тагеблатт», которая послала ее корреспондентом сначала в Чехословакию, а потом и в Польшу. Именно там она познакомилась с членом КПГ и советским агентом Рудольфом Гернштадтом. В 1931 году Ильза Штебе под псевдонимом «Альта» стала сотрудницей Разведупра.
Гернштадт был на восемь лет старше Штебе. Он родился в семье преуспевающего адвоката и тем не менее после окончания престижных университетов вступил в компартию. Почему? Видимо, идеалы коммунистов оказались этому человеку с его обостренным чувством справедливости достаточно близки. Он бросил карьеру юриста и перешел в «Берлинер тагеблатт», где и встретился с Ильзой. В 1930 году его завербовала советская военная разведка. Через несколько лет он отправляется в СССР, где тайно получает советское гражданство. Явно же он выступает с крайне антисоветских позиций, за что его высылают из страны. Естественно, весь этот конфликт не более чем операция Разведупра, благодаря которой у Арвида (таков был псевдоним Гернштадта, не нужно путать с «Корсиканцем» – Харнаком) сложилась репутация антисоветчика. Теперь он свободен от всяких подозрений со стороны германских спецслужб и работает в Варшаве, где спокойно вербует агентов. В их числе сотрудник немецкого МИДа Герхард Кегель и другие официальные лица. Но самой крупной удачей Гернштадта стала вербовка советника немецкого посольства в Польше Рудольфа фон Шелиа.
Информация к размышлению. «Ариец»
Фон Шелиа в тот момент уже был близок к тому, чтобы отпраздновать свой полувековой юбилей. Прусский аристократ, наследник древнего рода, он служил в кавалерии, а после Первой мировой войны пошел по дипломатической линии. Перед человеком, в чьих венах текла голубая кровь, были открыты все двери. Фон Шелиа работал в Праге и Константинополе, а незадолго до прихода нацистов к власти его перевели в Варшаву. В 1933 году он вступил в НСДАП, хотя особых симпатий к нацистам не испытывал, как, впрочем, и они к нему.
Страстью фон Шелиа были азартные игры и женщины. Древнее золото редко блестит, и у потомка славного рода скоро не осталось денег ни на то, ни на другое. Жалованья на роскошную жизнь не хватало абсолютно. В этот момент и подвернулся Арвид, который тонко и аккуратно посадил аристократа на крючок. В 1937 году фон Шелиа стал агентом советской разведки под именем «Ариец». Отношения между ним и Разведупром имели чисто материальный характер; поняв, какую ценность представляет дипломат, советские разведчики платили не скупясь.
В конце 1938 года Шелиа, например, предупредил о том, что Германия готовится поглотить остатки Чехословакии:
В Министерстве иностранных дел в Берлине в настоящее время разрабатывается «германо-чехословацкий договор о протекторате». Здесь неизвестно, идет ли при этом речь о чисто германской инициативе или же между Берлином и Прагой уже имели место переговоры относительно «протектората». Во всяком случае, разработка «договора о протекторате» является новым признаком того, что Берлин считает, что нынешнее урегулирование в Чехословакии не может быть сохранено. Эту точку зрения разделяет и наше представительство в Праге. Оно сообщило несколько дней назад в Берлин, что огромное большинство населения решительно отвергает нынешних лидеров Чехословакии (Берана, Гаху, Хвалковского и других).
