Особенно эффективно действовала советская разведка на территории Швейцарии. В годы войны эта маленькая нейтральная страна напоминала риф, торчащий из бушующего моря. А еще Швейцарию называли «раем для разведчиков». Хотя у страны, разумеется, имелись собственные спецслужбы, и довольно неплохие, ни в какое сравнение с гестапо или контрразведкой НКВД они не шли. Да и арестовать человека только за то, что он является гражданином иностранного государства, не имели права. Правда, немцы часто давили на швейцарцев, требуя арестовать того или иного разведчика, и иногда добивались своего, поскольку чувствовали, что сила на их стороне.
Сеть советской разведки, действовавшую на территории Швейцарии, в гестапо прозвали «Красным трио» – по числу передатчиков, которыми она располагала. Руководителем этой группы являлся Шандор Радо, более известный как «агент Дора».
Информация к размышлению. «Дора»
Шандор родился в 1899 году в Венгрии в семье мелкого торговца. Он избрал для себя военную карьеру, после окончания гимназии поступил в артиллерийское училище и стал офицером. К тому моменту Первая мировая война уже шла к своему логическому завершению. В стране, которую страны Антанты считали своей добычей, вспыхнула революция, которая постепенно становилась все более радикальной. Наконец в 1919 году Венгрия стала советской республикой. Шандор Радо был подхвачен волной событий, вступил в компартию. Но Советская Венгрия продержалась недолго – войска интервентов сжали ее со всех сторон. Шандору пришлось бежать в Австрию, а оттуда в Германию. В 1923 году, после провала коммунистического восстания, в котором он принял непосредственное участие, пришлось перебраться в Советский Союз. Вернувшись через несколько лет в Берлин, вел активную политпросветительскую работу и работал в картографическом издательстве. После прихода к власти нацистов эмигрировал во Францию. Итогом его странствий стал переезд в Швейцарию.
В 1935 году Шандор согласился работать на советскую разведку. В Швейцарии он организовал издательство «Геопресс», которое служило прикрытием для нелегальной резидентуры. Далее «Дора» приступил к вербовке агентов. Став руководителем швейцарской резидентуры в 1938 году, он смог добиться весьма серьезных успехов. Например, несколько раз в его руки попадала информация о готовящемся нападении на СССР, которую он успешно переправлял в Москву.
Ближайшим помощником Шандора была его жена Елена, которая тоже работала на разведку. Она выполняла функции связной, а также шифровальщицы. По некоторым данным, этой паре удалось завербовать около шестидесяти источников информации из числа работников Международного бюро по труду (МОТ), французского военного атташата, офицеров Генерального штаба и других официальных лиц Швейцарии. Именно через этих лиц они имели возможность узнавать о планах гитлеровцев. В частности, весной 1941 года от «Доры» в Москву поступило несколько предупреждений о готовящемся немецком нападении, ценных, хотя и довольно противоречивых.
В 1939 году группа Шандора вступила в контакт с группой другого советского агента – Урсулой Кучински («Соня»).
Информация к размышлению. «Соня»
Урсула была по национальности немкой, а по своим политическим взглядам коммунисткой. В 1926 году, девятнадцати лет от роду, она вступила в ряды германской компартии. Вскоре вышла замуж за архитектора, вместе с ним много ездила по миру, включая США и Китай. В Китае познакомилась с небезызвестным Рихардом Зорге. Тогда же, в 1930 году, началось ее сотрудничество с советской разведкой. Послу окончания разведшколы в Москве она направляется для выполнения заданий Центра в различные страны – Маньчжурию, Польшу, а с 1938 года – Швейцарию. Здесь она под видом беженки из Германии осела на довольно продолжительный срок. В течение первого же года пребывания в стране она смогла не только завербовать нескольких человек, но и наладить устойчивую радиосвязь с Москвой (что, как мы видим по примеру берлинских антифашистов, удавалось далеко не всем и не всегда), а также направить на территорию рейха своих агентов. Речь идет о Л. Бертоне и А. Футе, которые когда-то сражались в интернациональных бригадах в Испании и были единомышленниками «Сони». Оба они достаточно успешно обосновались в Мюнхене и Франкфурте-на-Майне. Правда, ввиду приближающейся войны обоих пришлось отозвать в августе 1939 года – они были гражданами Британии. В это же время в группе «Сони» произошел первый провал, когда ее радист Эберманн был интернирован как немец. «Соне» еще повезло, что швейцарские власти не выдали его гестапо, как того требовал Берлин. Тем не менее работа продолжалась.
Но вскоре стало ясно, что угроза интернирования или даже выдачи немцам нависла над самой Кучински. Рисковать было нельзя, и она решила выехать в Англию, оформив для этого фиктивный брак. Игру чуть не испортила старая няня, воспитывавшая ее детей; она так привязалась к малышам и так не хотела их отъезда, что донесла на «Соню» в английское посольство. К счастью, старуху, которая бормотала что-то о шпионах на отвратительном английском, повторяя несколько известных ей слов, приняли за сумасшедшую и не очень любезно выставили за дверь. В начале 1941 года Кучински с детьми благополучно прибыла в Лондон.
«СИСИ» И «ЛЮЦИ»
Под псевдонимом «Сиси» в историю разведки вошла отнюдь не героиня мексиканских сериалов, а Рашель Дюбендорфер. Она была руководителем еще одной советской нелегальной резидентуры в Швейцарии.
Информация к размышлению. «Сиси»
Рашель родилась в 1900 году в Варшаве и выехала в Германию после Первой мировой войны. Там она активно включилась в революционную деятельность, четырнадцать лет проработав в Центральном комитете германской компартии. Именно с этих пор она являлась также агентом Разведупра. Когда Гитлер пришел к власти, «Сиси» оказалась в опасности сразу по двум причинам: как еврейка и как коммунистка. Если второе обстоятельство еще можно было как-то скрыть, то первое автоматически исключало подпольную работу в Германии. Выход был один: эмиграция в Швейцарию. Здесь она устроилась машинисткой в Международное бюро труда при Лиге Наций и начала собирать информацию по Италии и Германии. Ее активной помощницей стала дочь Тамара, которой к тому времени исполнилось 15 лет. За несколько лет работы «Сиси» удалось привлечь ценные источники: секретаршу германской закупочной миссии в Германии, сотрудника Лиги Наций Александра Абрамсона, работника французского посольства. Несмотря на то что группа Дюбендорфер была относительно немногочисленной, информация, передаваемая ею, была весьма и весьма ценной.
Продолжал успешно работать и Шандор Радо. От него информация шла достаточно широким потоком. К этому моменту в распоряжении «Доры» было уже три передатчика – два в Женеве и один в Лозанне. Особенно ценной инормация стала после того, как в контакт с советскими резидентами вступил Рудольф Ресслер, получивший кодовое имя «Люци». Произошло это следующим образом.
Немецкий журналист Ресслер эмигрировал в Швейцарию в 1933 году. Ярый противник нацизма, он установил контакт со швейцарской разведкой и предложил свои услуги. Дело в том, что в Германии у Ресслера осталась масса знакомых. Они и снабжали его информацией настолько ценной, что его взяли под особую охрану и даже выдали документ, которым генштаб швейцарской армии предписывал всем чиновникам оказывать предъявителю содействие. С началом Второй мировой войны Ресслер начал сотрудничать еще и с англичанами и американцами, а летом 1942 года вышел на советских разведчиков. Контакт был установлен.
Центр решил проверить « Люци» и запросил сведения о том, что известно немцам о действующих на советско-германском фронте частях Красной Армии. Ответ был настолько исчерпывающим, что даже не верилось: сообщалась дислокация армий и даже отдельных дивизий с характеристиками командиров. Стало ясно, что «Люци» – очень серьезный партнер. Своих источников он не раскрывал, на связь выходил через «Дору», но поступающая от него информация имела первостепенное значение. Взять хотя бы донесение, отправленное в начале апреля 1943 года.
Разногласия между Верховным командованием (ОКБ) и Командованием сухопутных сил (ОКХ) улажены за счет предварительного решения: отложить наступление на Курск до начала мая. Принятие этого решения облегчалось тем, что Бок, Клюге и Кюхлер смогли доказать растущую концентрацию советских войск во всем северном секторе фронта, в особенности в районе Великих Лук, в районе Ленинграда, и обратили внимание на опасность, которая может возникнуть в случае преждевременного израсходования резервов.
Манштейн же заявил, что он не сможет удержать южный сектор фронта, если Красная Армия будет продолжать владеть таким прекрасным районом сосредоточения, как Курский.
Как главное командование, так и Генштаб сухопутных сил не думают, во всяком случае, о наступательных операциях с широкими целями, в том числе ни на юге России, ни на Кавказе…
