Но если люди рассчитывают на помощь государства, значит, они не способны принимать самостоятельные решения. Они голодны? Нужно подсказать им, чтó именно они должны есть. И вот Министерство сельского хозяйства США разрабатывает рекомендации по сбалансированному питанию — так называемые «пищевые пирамиды» и «питательные тарелки». Школы, охваченные федеральными программами, обязаны придерживаться этих норм. По этой же причине производителям полуфабрикатов рекомендуют ограничить содержание соли в продуктах. В некоторых штатах ресторанам запрещено использовать для приготовления пищи трансизомеры жирных кислот, а мэр Нью-Йорка потребовал запретить продажу насыщенной сахаром газировки в больших стаканах.
Наши правители руководят нами как строгие отцы, запрещая то одно, то другое, — то азартные игры, то курение, то езду на мотоцикле без шлема, то продажу спиртных напитков по воскресеньям. По тем же соображениям социальные службы направляют мужчину весом 180 кг в психиатрическую больницу, в отделение патологии пищевого поведения, — для «лечения и в целях его же безопасности»4. Те же благие намерения заставляют работников благотворительной столовой Bowery Mission в Нью-Йорке отказаться от пожертвования в виде партии жареных цыплят, потому что в процессе жарки использовались трансизомеры жирных кислот5.
Где патернализм, там и контроль.
Социальное государство стремится контролировать не только малоимущих. Альтруисты считают беспомощным любого человека. Если никто из нас не способен удовлетворить свои потребности самостоятельно, обойтись чужих жертв, одной материальной помощи недостаточно. Нужно, чтобы государство указывало нам, как жить. Нужны сбережения на старость? Государство создает систему социального обеспечения. Правда, мы не имеем права отказаться от нее, чтобы копить деньги самостоятельно. Нужно отправить письмо или посылку? Государство и об этом позаботилось, но есть одна загвоздка: мы не имеем права регулярно пользоваться услугами частных служб доставки. А школы? Разве нам не нужны школы? И вот создается государственная система образования. Правда, если родители хотят, чтобы их чадо училось частной школе, они не могут вытащить из кармана государства деньги, которые сами туда и положили.
«Да-да, — не устают повторять коллективисты, — пусть за нас все делает государство. Как ребенок, если дать ему волю, будет есть на ужин не рыбу с брокколи, а мороженое с печеньем, так и взрослый, если предоставить его самому себе, вечно будет создавать проблемы, исполняя свои прихоти. Разве можно нам доверять? Мы же не знаем, как лучше, мы как малые дети». Автор статьи в New York Times выказывает беспокойство: «Что делать, если родители не способны сделать правильный выбор? <…> Многие из них плохо информированы и пассивны»6. Да, но как быть с инициативными родителями, готовыми собирать информацию самостоятельно? Таких почему-то относят к меньшинству, их считают исключением из правил. А по законам альтруизма исключительным всегда можно пожертвовать в пользу «нормального». Получается, что мыслящими людьми можно пожертвовать ради тупоголовых.
Государство проявляет патернализм, указывая, как мы должны решать проблемы, которые прекрасно могли бы решить самостоятельно. Нам говорят: садясь за руль, нужно пристегиваться, в помещениях должны быть установлены датчики дыма и т.д. Как будто мы сами этого не знаем! А еще нас заставляют платить за государственные школы, библиотеки, общественный транспорт и театры, даже если нам все это не нужно.
Социальное государство — это государство-регулятор. Во имя «общего блага» оно опутывает нас бюрократическими процедурами и душит любую инициативу. Хотя важнейшей функцией государства должна быть борьба с правонарушителями, оно этим не занимается. Позвольте повториться: органы государственного регулирования по существу не борются с правонарушениями. Регулирование продажи табачных изделий никак не связано с вредом, который курение наносит нашему здоровью. Частный игорный бизнес запрещают вовсе не для того, чтобы уберечь граждан от разорения.
Или вспомним так называемые «кредиты до получки», предоставляемые малоимущим или недобросовестным заемщикам под «грабительские» проценты. Государство считает, что такие кредиты слишком тяжелой ношей ложатся на плечи нуждающихся в деньгах. Государство не одобряет их, хотя никто не скрывает и не навязывает условий кредитования. Проценты действительно высоки, но ведь высок и риск невозврата кредита. В некоторых штатах подобные операции запрещены законом как слишком обременительные для заемщика. Но кто так решил? Не заемщики и не кредиторы. Сделка устраивает обе стороны. Но таков уж патерналистский подход: мы не ведаем, что творим.
Государство не уважает ни заемщиков, ни кредиторов. Оно вообще не слишком высокого мнения о людях. Вот как регулятор комментирует историю с заемщиком, который набрал кредитов «до получки», а когда не смог вернуть деньги в срок, обвинил кредиторов в том, что те не отказали ему в предоставлении кредита: «Представьте себе, что на улице нехороший дядя предлагает ребенку конфету. Нет, он не хватает дитя в охапку и не запихивает в машину, чтобы похитить. Он просто предлагает лакомство, от которого ребенок не в силах отказаться»7. Чиновник уверен, что в этой истории виноваты обе стороны: одна сторона неразумно берет, а другая — неразумно дает деньги в долг, и никто не задумывается о том, а сможет ли заемщик их вернуть. Но тут, по всем законам жанра, появляется «добрый папочка» в лице государственного чиновника, устраивает обоим взбучку и… забирает конфету себе.
На самом деле регулятор пытается запретить не мошенничество, которое и без него запрещено множеством законов и подзаконных актов, а самостоятельные поступки самостоятельных людей. Чиновник не просто предполагает, что люди иногда поступают неразумно и необдуманно, — нет, он уверен, что люди вообще не способны думать. Он считает нас слепыми котятами, которые не выживут без его заботы.
О бессилии человеческого разума писали многие философы. Это и Платон с его прекрасно разработанной концепцией «царства идей, или форм», которые можно постичь только особым, мистическим образом. Это и Юм с его скептическим отношением к способности человека мыслить. Это и Кант, считавший, что наше сознание не способно воспринимать мир таким, каков он на самом деле. Можно вспомнить и Гегеля с его диалектической логикой и противоречиями. Этот список можно продолжить, включив в него современных философов-постмодернистов, утверждающих, что все наши убеждения — результат субъективных предрассудков, которые мы не способны преодолеть. Во всех этих теориях прослеживается одна и та же мысль: человеческое сознание не способно познать истину.
Поэтому мы нуждаемся в государстве-няньке, которая запрещала бы нам есть слишком много соленого или сладкого. Поэтому рестораны теперь обязаны указывать в меню калорийность блюд, хотя не всякому клиенту это интересно. Поэтому мы не имеем права пользоваться услугами флористов, косметологов и даже продавцов газировки, не имеющих государственной лицензии. Власть ведет нас по жизни за ручку как нянька, которая точно знает, что нужно ребенку.
Вся современная культура насквозь пропитана патернализмом. В моду вошло новое течение — бихевиоральная экономика (она же экономика поведения), которая, как пишет журналист из New York Times, «ставит под сомнение привычные представления о том, что человек способен на рациональное экономическое поведение». Он отмечает, что «адепты этого течения находят эти представления смехотворными». Бихевиоралисты призывают государство удерживать нас от глупостей. Например, продолжает автор статьи, лица, страдающие хроническими заболеваниями и вынужденные постоянно принимать лекарства, часто забывают вовремя обратиться к врачу за рецептом, из-за чего их состояние может ухудшиться. Бихевиоралисты советуют брать с таких больных плату за лекарства на год вперед потому, что в этом случае они якобы не будут забывать получать рецепты»8.
В вашингтонских кругах пользуется популярностью недавний бестселлер Nudge («Подталкивание»). Его авторы, двое экономистов-бихевиоралистов, считают, что люди не понимают, что им полезно, а что — вредно, и поэтому государство должно подталкивать их в нужном направлении. Например, некоторые любители искусственного загара засыпают в солярии и получают ожоги. Поэтому, считают ученые, производители соляриев должны позаботиться о функции автоматического отключения оборудования. Позвольте, но разве мы не вправе сами решать, нужен ли нам солярий с функцией автоматического отключения? Бихевиоралисты считают, что нет. Люди не способны принимать разумные решения:
