— Ну ладно. Я пока от тебя отстану. Но если ты мне не расскажешь, я… я пожалуюсь Серафиму Иоанновичу и твоей…
— Свободен! — оборвал его Михаил. Усталость с него мгновенно слетела, рассеянность во взгляде сменилась жесткостью, черты лица заострились.
— Ладно, ушел, но скоро вернусь! — Артур все-таки оставил за собой последнее слово и развернулся ко мне. — Элина Андреевна, передайте мне ваш пакет для курьера. Заодно отправлю.
Я вытащила документы, упакованные в конверт, найденный в бабушкиной папке, передала. Надеюсь, Анна Афанасьевна не будет держать на меня зла. Хотя, чего я еще жду от нее? Надо просто забыть о той жизни. Она уже не моя.
Подождав, когда эйчар выйдет и прикроет за собой дверь, управляющий спросил:
— Вы уже определились с желанием, Элина Андреевна?
22
Я кивнула, но под его пристальным прищуренным взглядом вдруг оробела и прикусила губу, сдерживая готовое сорваться “Да”. А точно ли я готова? А если мое желание… перечеркнет и меня, и Лару, и Диму? А если оно вообще невыполнимо, и корпорация откажется от сделки? И запасного варианта у меня нет, потому что... Не может быть двух заветных желаний. Заветное всегда только одно — то, которого хочешь всеми силами души.
— Да. Я определилась, но у меня вопрос: оно касается прошлого. Возможно ли изменить прошлое?
— Насколько глобально? — уточнил управляющий, нисколько не удивившись. — Мы не сможем устранить масштабные мировые войны или стихийные бедствия. Не сможем остановить вымирание динозавров или мамонтов. Или глобальное потепление…
— Нет-нет, не настолько глобально, — поспешила я его остановить. Как ни странно, но от его чуть ироничного перечисления невозможностей стало легче, охватившее меня напряжение ослабло, я даже поймала себя на том, что начала улыбаться. А ведь решается моя судьба!
— Тогда, чтобы ответить наверняка, возьмемся ли мы его исполнить, нужно смотреть вероятностные потоки. Но вы же понимаете, что за это мы можем взяться только после подписания контракта или, если одна из сторон откажется, после вашей заявки и выплаты аванса?
Я сглотнула вязкий ком в горле. Это что, он намекает, что не возьмет меня на работу? И как я буду расплачиваться? Тем не менее мой голос звучал уверенно:
— Прекрасно понимаю.
— А с контрактом ознакомились?
— Только что.
— Все ли вас устраивает?
— Нет, — я гордо расправила плечи. Я же не в рабыни нанимаюсь, какого черта! — Там написано: ненормированный рабочий день и отпуск на усмотрение руководства. Мне бы хотелось конкретики. Будет ли обеспечено мое конституционное право на отдых?
Он рассмеялся. От души так.
— Элина Андреевна, вы, наверное, не до конца осознаете, что такое корпорация “Колесо желаний”. Мы, как и дипломатические представительства, вне юрисдикции стран, в которых находятся наши филиалы, хотя и соблюдаем некоторые правила, например, правила дорожного движения. Но внутри, на территории корпорации, в частности, в этом здании и выкупленном нами парке, существует только один закон: корпоративный. Вы либо соглашаетесь с этим, и тогда добро пожаловать в семью, либо остаетесь нашей гостьей. Вы потом поймете, что иначе тут работать невозможно. Наше время не принадлежит никому из нас. Если вы беспокоитесь, что его не будет хватать на вашего племянника, то опасения напрасны. Мы же не звери. Итак?
Тогда зачем Артур выдал мне проект контракта, если изменения невозможны? Чисто для ознакомления с условиями кабалы?
— Я согласна.
— Я обязан предупредить, что следующий шаг будет безвозвратным. Подписав договор, вы не будете принадлежать себе ни душой, ни телом.
— В переносном смысле, надеюсь? Я же не продаю себя в рабство. И вы же не потребуете, скажем, интимных услуг? — я возмущенно вскинула на него взгляд.
Управляющий был непрошибаем. Ну конечно, ведь это мне нужна его помощь, а он и без меня вполне обойдется. От меня у этого красавчика только головная боль. Вон как морщится и желваками играет.
— Нет, не потребую, — Михаил вымучил из себя вежливую улыбку. Наверное, он представил и ужаснулся. С такой-то бледной поганкой… Кровь бросилась мне в лицо, в носу защипало. Но я не опустила взгляда, а управляющий продолжил топтаться на моей гордости: — Но вы претендовали на должность секретаря-координатора ролевых игр. Они бывают очень разные…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я видела вчера костюм вашей Марго. По контракту… — я хлопнула ладонью по документу, — я имею право отказаться.
— Не всегда, прочтите внимательнее. Координатор — это не только сопровождающее и наблюдающее лицо, это также, например, партнер для танца. Соответствие необходимому для выполнения задания дресс-коду может показаться Вам вопиющим нарушением приличий, — он скользнул взглядом по моему убийственно строгому костюму «умненькой серой мышки», по застегнутым перламутровым пуговкам белой блузки с кружевным воротничком. Но я постаралась сохранить невозмутимость под его провокационным, раздевающим взглядом. — А для работы “якорем” может потребоваться полное обнажение.
Невозмутимость пошла трещинами и осыпалась. Я снова, кажется, вспыхнула как маков цвет.
— Но не сближение же! И я читала договор, там ничего не говорилось о форме топ-лесс и стриптизе.
Он улыбнулся уголком рта и проигнорировал мою реплику! Вот совсем! Но выдвинул ящик стола, достал какой-то листочек и положил на стол ближе к краю.
— Это ваши должностные инструкции, ознакомитесь позже. Я процитирую. Вы обязаны выглядеть соблазнительно, если это будет необходимо для задания. Вам вменяется изучение возможностей вашего тела и уход за ним в полном соответствии договору. Остальное — по вашему желанию, буде таковое возникнет. Единственное ограничение: вы не имеете права вступать в интимную связь во время выполнения задания. Это одно из обязательных условий контракта.
Учитывая, что отрабатывать мне не меньше ста лет… Сто лет без секса?! А как же дети?!
— Учитывая все нюансы, каким будет ваше решение? — равнодушно поинтересовался управляющий.
Наверное, уже терпение теряет с такой нерешительной претеденткой. Если бы он не обещал своему другу помочь мне, то давно бы уже отказал и выгнал. Я вздохнула:
— Я готова подписать контракт, — мой голос все-таки дрогнул. “Желание! Бесплатно!” — напомнила я себе.
— Я обязан спросить: вы уверены в своем выборе, учитывая, что он окончательный?
— Да. Уверена.
— По правилам, я должен спросить трижды. Вы, будучи совершеннолетней, находясь в здравом уме и памяти, по доброй воле соглашаетесь на — будем уже говорить открыто — кардинальное изменение вашего привычного мира и даже временное исчезновение из оного. И на роль, которая, возможно, будет претить вашему воспитанию и мировоззрению?
— Да, я согласна, — повторила я, уже ничему не удивляясь. Если он решил, что я передумаю, то напрасно надеется.
— Будьте любезны соблюсти формулировку полностью: я, фамилия, имя, в вашем случае — все имена, отчество, год рождения, по доброй воле... и так далее... соглашаюсь...
Я повторила, ни разу не споткнувшись, не усомнившись.
— Присядьте к столу и подпишите контракт в трех экземплярах, — он выложил на стол еще несколько листков. Подождал, когда я пересяду, прочитаю новые бумаги и распишусь. Встал и протянул мне ладонь через стол. — Вы приняты. Добро пожаловать в нашу истинную реальность, леди Элина.
Я тоже встала и подала ему руку для пожатия. Не успели наши ладони соприкоснуться, между ними промелькнула яркая искра. Я ойкнула и вздрогнула от боли. Вряд ли это был разряд статического электричества — на пальце выступила капелька крови. Взяв мою руку за запястье, управляющий стряхнул кровь, тут же растворившуюся в столешнице. По поверхности похожего на чароит камня пробежали и угасли алые сполохи.
Те же блики отразились в довольных глазах Михаила. Он выглядел сытым котом, только что проглотившим мышь.
— Ваша кандидатура утверждена, поздравляю. А теперь я хотел бы услышать ваше желание, леди.
