— Дождемся Маргариту и сразу приступим.
Солнце резко выключилось.
“Ого, какая ревность!” — хмыкнула я про себя. Рыженькая поникла и понуро поплелась к дивану. Села так, что короткая юбочка стала еще короче, и наклонилась вперед, оперев локти о колени. Полузастегнутая пуговка блузки от движения расстегнулась, обнажив аппетитные формы до края черного лифчика.
Марго задерживалась.
Михаил, раскрыв ноутбук, что-то там листал. Катерина, надув губы, угрюмо изучала свои коленки. Я просматривала план обучения, и волосы у меня на голове тихо начинали шевелиться. Такое ощущение, что нам тут решили дать энциклопедические знания: исторические, политические, экономические, лингвистические, культурологические и еще неизвестно какические. Я бы еще поняла, если бы корпорация действительно занималась исторической реконструкцией. Но… они же не занимаются! Тогда зачем?
И все эти три-четыре университетских курса (лет пятнадцать обучения навскидку) они собирались проскочить за три месяца!
— Маргариту еще долго ждать. Она у сэра Артура… господина заместителя, они… ну… заняты очень, — как бы про себя прошептала Екатерина минут через пять ожидания.
— Без Марго не начнем, — слишком резко ответил Михаил.
“О, и тут ревность? Или показалось?” — отметила я. И то, что рыженькая — та еще стерва, тоже приняла к сведению. Весело тут у них.
К моему удивлению, управляющий не стал набирать личный номер ни роковой секретарши, ни заместителя. Ну да, мало ли каким погружением они там занимаются.
Черноволосая запыхавшаяся красотка ввалилась в кабинет через минут десять. В драных джинсах, в полурасстегнутой ковбойке, не оставляющей надежды на наличие бюстгальтера, зато в шляпе на буйных кудрях и в сапогах до середины бедра. Я поневоле улыбнулась ей, как старой знакомой. Какая же она... разнообразная!
— Привет всем! — радостно поздоровалась Марго. — Что там по оплате сверхурочных, шеф?
— В двойном размере.
— Да ну не! В тройном!
— Хорошо, — не стал торговаться Михаил.
— Я выиграла! — ликующе завопила Марго, оглядываясь назад. — А ты говорил, ни за что не даст больше наш скупой рыцарь! То есть, господин управляющий, прастити! — сорвав с кудрей шляпу, она помахала ей, в шутовском поклоне как бы сметая пыль с носков своих сапог.
— Ты еще не отошла от ночного дежурства? — прищурился хозяин кабинета. — Артур, входи уже.
Белокурый зам нарисовался в дверях, но проходить не стал.
— Отходняк-с, — поморщилась брюнетка и картинно приставила палец к виску. — Похмелюга, хоть стреляйся. Ничего от головы нет? Гильотину не предлагать, вчера была.
Заместитель нырнул рукой в кармашек пиджака и, похлопав девушку по плечу, протянул ей пакетик со словами:
— Быстрорастворимое и быстродействующее. Мик, может, лучше я за нее сегодня якорем поработаю? Как бы не сорвалась она.
— Я никогда не срываюсь! — огрызнулась Марго, прошествовала к столу начальника, взяла стакан и, высыпав в него содержимое пакетика, залила водой и залпом выпила. Хлопнула пустую посуду о столешницу так, что по камню пробежала ярко-фиолетовая волна искр.
— Тогда приступаем, — кивнул ей Михаил. — Артур, если ты по срочному делу, то…
— Я позже зайду. Ничего срочного. Я провожу новую сотрудницу.
Я свернула план обучения в трубочку и нахмурилась:
— А разве я не должна присутствовать? Это же… моя жизнь.
— Нет, пока не ваша, — улыбнулся Михаил, и я тут же получила острую стрелу ревнивого взгляда Екатерины. — Ваше присутствие не обязательно, оно будет только мешать. Для нашего погружения достаточно образца биоматериалов. Если возможность подтвердится, ваше желание исполнится в полночь. Если нет, то вам тем более беспокоиться не о чем, завтра озвучите другое. До завтра, Элина Андреевна.
— До завтра, — прошептала я.
Надеюсь, оно для меня наступит.
24
— И что они все в нем находят? — горестно вздохнул Артур, едва только успел, пропустив меня вперед, закрыть за собой дверь в кабинет.
Я сделала вид, что не услышала. Прямого вопроса не было, имею право не отвечать. Не собираюсь участвовать в их развлечениях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не дождавшись от меня нужной реакции, эйчар зашел с другой стороны:
— Зато в качестве моральной компенсации я догадываюсь, что Микаэль нашел в вас, Элина Андреевна.
Это уже нельзя игнорировать.
— Надеюсь, хорошего сотрудника, — твердо сказала я.
— А вы ершистая штучка.
Та-а-ак! Это очередная проверка на вшивость? Я остановилась. Развернулась, так как заместитель управляющего шел на шаг позади, и, вздернув подбородок, посмотрела в пестрые змеиные глаза, как сквозь прицел. И выстрелила:
— Я не штучка! И мне не интересно, кто что во мне якобы нашел, если это не касается моих деловых качеств. И не интересны ваши игры, сплетни и интриги. Я пришла сюда работать и только.
Блондин отступил на шаг, дурашливо поднял руки вверх и рассмеялся:
— Ого, сколько страсти в ледышке! Все, все, не буду вгонять вас в краску, обещаю. Что касается ваших деловых качеств, то вы их еще не проявили. Вы пока что проявили страх, неуверенность, озабоченность… не в сексуальном плане, увы, тут дела обстоят ровно наоборот…
Я побледнела, отвернулась и ускорила шаг, едва замечая путь. Если этот тип считается тут эйчаром, но он явно принят по знакомству. Профессионал из него никакой! В моем представлении. Я, конечно, почти нигде официально не работала после школы и на собеседованиях была лишь пару раз, но готовилась, и примерно представляла деловую этику. Она в противоположной стороне от того, что тут происходит!
— Я думал, Мик нашел, наконец, идеальный якорь, потому взял вас в корпорацию и явно покровительствует, даже желание авансом выплатит, — продолжил уничтожать меня так называемый эйчар. — Но вы абсолютно не годитесь для такой работы. Вы так холодны и бесчувственны, что способны заморозить. Разве сможете вы удержать дайвера в погружении? Вы его, наоборот, утопите!
— Холодна? Бесчувственна? Я же не в бордель устроилась на работу!
— Нет. Но эмоциональная связь между сотрудниками — это главное в нашем коллективе. Причем, не отрицательная связь, а положительная. Пока же вы с теплом отнеслись только к старику Палычу. Потому что он для вас безобиден, так?
Надо что-то делать. Или врезать ему по холеной морде, или… отвлечь. Он как игла патефона на заезженной пластинке. Был у бабушки такой реликт, и она обожала под его скрип ностальгировать по юности. Когда игла застревала на дорожке, бабушка сбивала ее щелчком.
— А почему в кабинете управляющего нет электрических светильников, хотя его суперкомпьютер в буфете работает явно от электричества? — спросила я.
— Хорошая попытка, Элина Андреевна, — мигом раскусил меня блондин. — У Микаэля, скажем так, болезнь глаз. Он не переносит электрического света.
— А свет мониторов переносит?
— Только с защитными линзами. Я ответил на два ваших вопроса. А теперь ответьте на мой вопрос: почему вы боитесь мужчин?
Я ответила полуправду:
— Потому что росла без отца и без деда, в нашем доме мужчин никогда не было, и я не знаю, чего от них, и от вас в том числе, ждать. А свет солнца управляющий переносит?
Ни на что не намекаю, нет.
— Вынужден вас разочаровать: да, вполне переносит и без линз.
— А почему вы его зовете Микаэль? — не дала я ему опередить меня с очередным вопросом. Игра “два против одного” меня вполне устраивала. — Хотя на табличке написано “Михаил”. Отчество, кстати, я не разобрала. Это рабочий ник, как мое имя “Элина”?
— Как раз “Михаил” — его рабочий ник, а Микаэль — его родное имя. Теперь моя очередь.
— А мы уже пришли! — радостно воскликнула я, увидев знакомую табличку с номером ““з1” — Спасибо, что проводили, господин заместитель управляющего.
Артур вздохнул, взъерошил пятерней белокурую шевелюру и… примирительно улыбнулся.
— Ладно, твоя взяла. Ну то есть, ваша. Один-ноль в вашу пользу, Элина. Отдыхайте. Обед подадут вам в номер. Пока лучше не рисковать, мы еще не нашли организаторов нападения на вас и Диму, хотя зацепки есть. Об этом я и хотел поговорить, но мы уже пришли, не смею задерживать, до полуночи у вас еще нерабочий день.
