В воздухе повисло тяжелое молчание. Только сейчас до Кэтрин доходила мысль о том, во что она себя впутала. Из ее глаз покатились слезы, вот-вот девушка зарыдала бы, но Харт успел вмешаться:
– Кэтрин, еще ничего не потеряно. Вы сможете уже сегодня уйти, и при этом вас никто не назовет обманщицей.
– И вы ничего не скажете моим родным? – всхлипывая, спросила мисс Гилен.
– Ничего, это останется нашим с вами секретом. Напишу в заключении, что у вас случился нервный срыв на почве переутомления и что все уже позади.
Кэтрин потихоньку успокоилась, и Харт протянул ей кружку с чаем. Когда мисс Гилен полностью пришла в себя, она решила задать Вильяму еще один вопрос:
– Доктор Харт, вы так много узнали обо мне, что просто удивительно. Но скажите, как мне справиться с собой? Мне все так быстро надоедает, ничего не могу с собой поделать. Вы можете от этого меня избавить?
Это был очень непростой вопрос, который заставил Харта задуматься. Он взял пустую чашку, которую ему протянула Кэтрин, и поставил на журнальный столик.
– Я не могу вас избавить от вашей уникальности, – начал Вильям, – но могу посоветовать следующее: с вашим очень сильным воображением вам лучше посвятить себя искусству. Генерируйте безобидные идеи, претворяйте их в жизнь. Попытайтесь хотя бы год заниматься чем-то одним, например рисованием. Ваше исцеление находится полностью в ваших руках.
Харт понимал, что даже если он расформирует все этажи и оставит лишь один номер в бессознательном Кэтрин, ее воображение со временем все отстроит заново. Был только такой выход: мисс Гилен должна наконец-то найти себя в чем-то и остаться с этим достаточно надолго, чтобы какой-то из номеров отеля смог превратиться в полноценную квартиру, из которой бы ей не захотелось уходить. В этом случае ей пришлось бы работать только с одним помещением. Пусть оно включало бы десятки комнат – все они были бы связаны между собой и имели общие друг с другом двери. Только при таком варианте Кэтрин смогла бы избавиться от своей мучительной и импульсивной разносторонности, открывая для себя что-то новое в одном направлении, а не в разных. В случае же с отелем для каждого незнакомого впечатления выделялось отдельное помещение.
Кэтрин молчала, и Харт решил ее приободрить:
– Я верю, что у вас все получится. При желании вы сможете создать уникальные картины в стиле сюрреализма. А со временем, может, даже изобретете свой собственный стиль.
– Вы действительно так считаете?
– Без всяких сомнений. Вам просто необходимо найти себя в чем-то. А потом уже в этом конкретном искать что-то новое.
Харт и мисс Гилен еще немного поговорили об искусстве в целом и о живописи в частности, после чего Вильям составил короткое заключение и позвонил Сидни, сообщил об окончании терапии.
Когда Вильям положил трубку, Кэтрин искренне поблагодарила его за то, что он помог ей одуматься, и за ценные советы. На этом и завершилась встреча Вильяма Харта с мисс Гилен.
* * *
«Поиск себя, несомненно, является важным процессом в жизни каждого человека. Но когда он становится самим смыслом жизни, то это ни к чему хорошему не приводит. Мир легче изучить, когда идешь по одной линии, а не скачешь по лучам, направленным в разные стороны. При этом, чтобы пойти по другому пути, надо обязательно вернуться к началу. Это отнимает и время, и силы, которые у каждого из нас ограниченны.
В процессе поиска своего места во внешнем мире человек сталкивается со множеством проблем, которые скрыты внутри него. Это и страхи, и комплексы, и все остальное. У одного может быть очень плодовитое воображение и иметься творческий потенциал, но он будет работать в банке, так как в его бессознательном живет страх потерять финансовую устойчивость. Другой же может не обладать никаким талантом, но станет известным писателем или музыкантом, так как у него, например, отсутствует комплекс неуверенности в себе. Помимо страхов и комплексов, в подсознании человека скрыто немало слабостей, с которыми ему также необходимо бороться. Если индивид не будет ничего с этим делать, то ему не удастся найти настоящего себя в своем внутреннем мире. А без этого человеку не суждено определить свое место и в окружающей его действительности. Тот, кто не разбирается с сорняками в своем бессознательном и даже не пытается этим заниматься, просто не может знать, где ему искать счастья».
Из дневников Вильяма ХартаГлава 9. Предвзятое отношение
После случая с мисс Гилен рабочий режим Харта стал прежним. На неделю могли быть записаны два-три пациента, а иногда и всего один. У Вильяма появилось время навестить Джона Вэйла. Свой маршрут до госпиталя он спланировал так, чтобы пройти около детского дома. Он знал, когда в расписании приюта стояли прогулки, поэтому подгадал нужное время. Мальчик, которому он передал ячейку гениальности, прекрасно себя чувствовал. Когда Харт проходил вдоль забора, он как раз что-то конструировал из палочек. Убедившись, что все хорошо, Вильям продолжил путь. Встреча с Джоном состоялась очень теплая. Харт рассказал о своем опыте с извлечением гениальности и о многом другом. День пролетел для них незаметно, так как оба были увлечены дружеской беседой.
Время, которое оставалось у Вильяма после приема пациентов, он посвящал себе, своему внутреннему миру и любимым хобби. Так прошло около месяца. После Кэтрин следующим выделяющимся среди остальных пациентов стал Рик Тимсли. С ним уже поработал врач лечебницы, но помочь не удавалось.
Рик был самым обычным человеком. В свои сорок лет с небольшим он работал менеджером в крупном супермаркете. Его жизнь была запакована в прозрачную пленку предсказуемости. И так длилось до тех пор, пока однажды мистер Тимсли не усыпил прямо на улице, недалеко от места, где жил, женщину. Поздним вечером Рик подошел к ней со спины и приложил к носу марлю, на которую перед этим брызнул хлороформ. После того как женщина потеряла сознание, он принес ее домой и привязал прямо в зимней одежде к стулу. Как только дама пришла в себя, она начала кричать, вырываться, звать на помощь. Рик следил за происходящим, а затем просто развязал веревки и сказал ей, что она может идти домой. Женщина, которая находилась в шоковом состоянии, через несколько минут уже спускалась быстрым шагом по лестнице многоквартирного дома. А мистер Тимсли отправился смотреть телевизор.
Рик проворачивал этот номер раза три или четыре. И не его жертвы, а соседи, напуганные ночными криками из квартиры мистера Тимсли, вызвали полицию. Дело закончилось судом, на котором его признали невменяемым и отправили в лечебницу. И вот Рик был записан на девять часов утра к Харту на прием.
Случай мистера Тимсли представлялся Вильяму очень интересным. Рика нельзя было назвать типичным маньяком. Исходя из его личного дела, никто из жертв не пострадал. Он сам во всем признался и ничего не скрыл от полицейских, которые среагировали на телефонный звонок соседей. На суде Рик говорил, что осознавал все, что делает. Но на вопрос, почему он отпускал женщин, он ответил, что они были не теми, кто ему нужен. В личном деле также указывалось, сколько времени он уже провел в больнице, как себя вел и так далее. Предоставленной информации было достаточно, чтобы составить психологический портрет Рика. Этим и занялся Вильям вечером накануне встречи.
* * *
Мистера Тимсли привели в кабинет к назначенному часу. Он был в одежде, которая выдавалась пациентам лечебницы, находившимся в ее стенах. Как отмечалось в досье, буйным Рик не был, поэтому смирительная рубашка ему не требовалась.
– Здравствуйте, доктор Харт, – начал разговор Рик. – Вы такой юный по сравнению с другими врачами, и кабинет у вас загадочный какой-то, больше похож на музей. Но, пожалуй, это меня не касается, – закончил мистер Тимсли, принявший в кресле скромную позу, соединив вместе колени и положив на них руки.
– Вам не нравится дизайн? – решил поддержать беседу Вильям.
– На самом деле очень даже приятная обстановка. Расслабляющая. Не то что у других врачей. Наверное, у вас какой-то особенный подход к лечению пациентов, поэтому у вас такой кабинет.
– В общем-то, вы совершенно правы, мистер Тимсли. Наша терапия будет заключаться в некой форме гипноза, абсолютно безвредной для вас. Поэтому, как приготовитесь, дайте мне знать.
– А вы мне ничего не внушите? Украсть там что-нибудь или нечто подобное?.. Шутка, доктор Харт, простите. Обстановка вашего кабинета, пожалуй, чересчур меня расслабила. Думаю, что я готов к терапии. Еще раз простите за мою вольность.
– Ничего страшного, – с искренней улыбкой произнес Вильям, – то, что вы не ощущаете себя скованно, очень важно. Раз вы готовы, тогда приступим.
