Читаем без скачивания Мотив убийства - Жан-Патрик Маншетт

Я отошел и вошел в здание префектуры. Здесь темно и тихо, долго, долго, долго...

– ...ничего из него не вытрясешь, он за что-то цепляется, – сказал Мариус Горизия.

Я понял, что он сказал, несмотря на то что он говорил по-американски. Я немного учил английский на вечерних курсах. Конечно, я все забыл, но если к вам забираются в мозги, то оттуда всплывают разные вещи, как в пруду. Мариус Горизия с кем-то разговаривал. Но я улавливал только обрывки фраз. Я возвращался в реальность. В явь.

На поверхность пруда. Теперь можно распроститься со знанием иностранных языков. Челюсть моя онемела, во рту пересохло. Я лежал на полу, весь в поту, завернутый в шелковый халат. Пот стекал со лба в мои глаза, тек по щекам, попадал в рот. Я закрыл рот. Я услышал чей-то голос. Мои глаза были закрыты, но я почувствовал, что кто-то склонился надо мной и приставил к моему сердцу стетоскоп. Я приоткрыл веки. Какой-то тип поднялся на ноги. Это был молодой парень в твидовом костюме, в очках в прямоугольной черной оправе, с кожаным чемоданчиком. Он отошел и смотрел на меня с высоты своего роста, затем повернулся к Горизия, кажущемуся подавленным и усталым. Через некоторое время он вышел. Горизия вновь наклонился надо мной и протянул мне рюмку.

– Здесь нет наркотика, – сказал он, и я поверил ему, потому что он говорил тоном побежденного человека.

Я выпил. Я обжег горло и согрел внутренности.

Я прикрыл глаза. Горизия стал рассказывать мне, как он испугался, когда увидел мои конвульсии во время сна. Обычно люди расслаблялись, выпивая коктейль Мариуса, который я отведал без четверти двенадцать. Затем я погрузился в глубокий сон. Тогда Мариус вызвал своего личного врача. Очень любезно с его стороны.

– Вы решительно отказываетесь сказать мне, где находится Мемфис Шарль?

– Да, – выдавил я.

– Поймите, Тарпон, – сказал Мариус – Я хочу только справедливости. Я хочу найти убийцу девушки. Сначала я подумал о вас и о старике Хеймане, потому что вы оба были на месте преступления. Но я исключил Хеймана, потому что в момент убийства он находился в комиссариате. Что касается вас, то я увидел вас и понял, что вы не способны на такое.

– Но однажды я уже убил человека, – вымолвил я. – И я убил Патрика Форда.

– Я знаю, – тихо сказал Мариус, – но при других обстоятельствах. Я навел соответствующие справки. Я долго смотрел на вас и понял, что вы не убивали девушку.

– Вы поняли? – с раздражением воскликнул я. – Это так просто? Вы смотрите на человека, и вам становится понятно, что у него на сердце?

– Я сказал не совсем это.

Да, он действительно сказал не совсем это. Я вздохнул. Мне удалось сесть. Все тело ломило. Я взял рюмку.

– Хотите кофе? – спросил Мариус.

Я кивнул. Он снял телефонную трубку и попросил принести кофе. Я взглянул на него. Его щеки покрылись щетиной.

– Господи! – воскликнул я. – Который час?

Я повернулся к окну и увидел, что за шторами было светло, несмотря на то что в комнате горела люстра. Я хотел встать на ноги, но упал на ковер.

– Соберитесь с силами, – сказал Мариус, повесив трубку. – Ваше сердце еще не в состоянии переносить нагрузки. Это – следствие наркотика. Прошу извинить меня.

– Господи, который час? – повторил я. – Где мои часы, черт побери?

– Полдень.

Я был потрясен.

– Да, – сказал Мариус – Наркотик обладает продолжительным действием. Вот почему я вам сказал, что был очень встревожен и вызвал врача.

Двенадцать часов небытия! С судорогами! Неудивительно, что все тело ломит. А мне казалось, что прошло каких-нибудь четверть часа...

– Мне нужно позвонить, – вымолвил я.

Я должен был позвонить Мемфис Шарль, но я не мог сделать это отсюда. Я решил позвонить Станиславскому, чтобы сказать ему, что отменяю тот звонок, о котором его просил. Я надеялся, что не опоздал.

– Прошу вас сообщить мне номер, – услужливо сказал мне Мариус.

Я посмотрел на него. Мышцы моего лица расслабились.

– Не стоит, – сказал я.

Мне удалось встать на колени под неодобрительным взглядом Мариуса. В этот момент принесли кофе. Карузо поставил поднос на низкий столик. Я с удовольствием выпил. Карузо удалился. Я выпил три чашки подряд и почувствовал прилив энергии. Я ухватился за кресло и встал на ноги.

– Я пойду, – сказал я.

– Но вы не сообщили мне, где находится Мемфис Шарль.

– Я вам этого не скажу.

– Я хочу только посмотреть на нее, уверяю вас, Тарпон. Я хочу знать, может она быть убийцей или нет.

– Вы видели много убийц в своей жизни? – спросил я с иронией.

Мариус кивнул с серьезным видом.

– Да, конечно, – сказал он.

Моя ирония улетучилась.

– Какой бизнес вы представляете? Вы представляете мафию?

– Мафия, организованная преступность – все это чушь собачья, – ответил Мариус – Но я видел много убийц. Я умею их распознавать.

– Гризельда Запата шантажировала вас? – спросил я под влиянием проснувшейся интуиции.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Вы с ума сошли! – воскликнул он. – Моя бедная девочка!

Глава 21

И он заплакал.

В этот момент я понял, что дело было вовсе не в аллергии, как мне показалось накануне. Он плакал точно так же, как тогда в «мерседесе», при нашей первой встрече. Слезы текли из его глаз по лицу, а с лица капали на ковер. Как это он сказал минуту или несколько часов назад? Он изнурен, издерган. Да.

Он сел в кресло и высморкался в свой шелковый носовой платок.

– Я... б-больше не могу г-говорить, – сказал он довольно спокойным тоном.

Он плакал, и мне было омерзительно. Мариус Горизия был, по-видимому, законченным негодяем. Но мне стало жаль его. Думаю, что во мне заговорили крестьянские чувства. Чувство семьи, траур, мне было это понятно. Я запутался в своих ощущениях.

– Луиза Сержан, – спросил я, – была вашей дочерью?

Он кивнул, брызнув слезами во все стороны, затем быстро встал и подошел к комоду. Он резко выдвинул ящик, взял, черную картонную коробку, украшенную по бокам белыми эмблемами масонского типа, вынул из коробки разноцветный деревянный кубик, затем нажал пальцем на поверхность куба – и тот раскрылся. На ковер посыпались ажурные разноцветные палочки. Мариус нагнулся, собрал их и снова сел в кресло напротив меня. На боковой поверхности черной коробки я прочел надпись: «Головоломка, доводящая до безумия». Я думаю, это успокаивало его.

– В то время я был капитаном американских вооруженных сил, – сообщил он. – Господи, когда я думаю, что мадам Сержан была обыкновенной шлюхой!..

Он выкрикнул эту фразу. Я думаю, это тоже успокаивало его нервы. Говоря, он перебирал пальцами свои палочки, почти не глядя на них.

– А господин Сержан в конце концов повесился, не так ли? – спросил он небрежным тоном. – Его дочь была не от него, сын, впрочем, тоже. Люди смеялись над ним. Несчастный французский крестьянин.

– Жерар тоже ваш сын? – спросил я.

– Жерар? – Он посмотрел с недоумением. – А, брат. Нет, нет. Меня в это время там уже не было, я уехал. Я узнал об этом позднее. В Америке я был занят очень важными делами. Мне некогда было воспитывать дочь. У меня есть извинение.

Я кивнул. Что еще мне оставалось? Он продолжал:

– Я смог выбраться только в этом году. Наверное, мне не следовало этого делать. Это может повредить моим делам в Соединенных Штатах. Я имею в виду мое отсутствие. Но я приехал, потому что узнал о том, что моя девочка попала в... скверное положение.

Он посмотрел на меня.

– Да, в скверное, – подтвердил я. – У нее были неприятности.

– Эти фильмы... – сказал он. – И друзья. Развратные. Эдди Альфонсио и другие того же типа. Итак, я приехал. Она не знала, что я ее отец, вы понимаете? Прежде чем встретиться с ней, я установил наблюдение. Ее как раз и убили в тот вечер, когда я установил наблюдение.

Ему надоела головоломка, и он бросил кубик в угол комнаты. Куб снова рассыпался на двадцать щепок. Мариус развел руками.

– Убили, – повторил он.

Он снова заплакал, как фонтан. Губы его шевелились, но он больше не изрек ни слова. Он уже не вызывал во мне жалости. Я плеснул коньяк на дно моей кофейной чашки и выпил его.

– И теперь вы охотитесь за убийцей, – сказал я. – Чтобы уничтожить его.

Он кивнул, вытирая лицо носовым платком.

– И вы думаете, что убийцей может быть Мемфис Шарль, – добавил я.

– А вы так не думаете, Тарпон?

– Нет.

– И вы можете это доказать?

Я пожал плечами.

– Это из-за имитации изнасилования, – объяснил он. – Как если бы женщина хотела сделать вид, что преступление совершено мужчиной. Вы понимаете? Вы знаете?

– Я знаю, – сказал я. – А вы? Откуда вы это знаете?

– Ах, Тарпон, – сказал он, – я уже вам говорил, что я очень влиятельный человек. Если мне нужна информация, я получаю ее.

Говоря это, он немного приосанился, но в общем вид у него был подавленный. В конечном счете это был забавный допрос, но вел его я. И информацию получал тоже я. Я поднялся. Теперь я уже мог передвигаться без посторонней помощи.