для директрисы школы огня. Подчиненные будут срать дальше, чем видеть.
Грубая шутка настолько диссонировала с окружающей атмосферой и одновременно настолько соответствовала действительности, что все расхохотались. Даже Хлыст улыбнулся. Так, чего не хватает? Нужны вино и бокалы. Зеленая что-то пискнула и выбежала на улицу. Минут через пять она вернулась с деревянным сосудом, наполненным какой-то жидкостью.
— Это не вино, это сок, — сказала она, — но необычный. Если он будет сильно концентрирован, то это сильнейший яд. А так — только легкая эйфория. Ну, и язык развязывается. Я с Лесом связалась — он помог.
Молодец, девочка. Какова: смогла сама связаться с Лесом, да так, что я этого не почувствовал. Надо будет сегодня ночью ее под себя поднастроить.
Золотая задумчиво смотрела на деревянный сосуд, а потом создала красивый графин из тонкого и прозрачного как стекло, слоя огня и два бокала. Потом подошла к Зеленой и крепко прильнула к ее губам. Графин и бокалы стали стремительно зеленеть. В результате получилось что-то типа зеленого пламени. Нет, определенно, эти девчонки откроют новую эру в заклинаниестроении. Едва мы перелили жидкость из деревянной тары в этот графин, как раздался голос: «Коригус к сэру Юджину». Девчонки переглянулись. Я сделал стены прозрачными и увидел, как молодая поросль, созданная Лесом, расступилась, и в образовавшемся проходе перед вошедшим человеком возникла дорожка из холодного пламени, ведущая к башне. Все же антураж — великое дело, мы его «съели» еще до начала переговоров. Человек сначала с опаской, а потом более уверенно пошел к башне. При каждом его шаге, по дорожке бежали красивые яркие огненные сполохи. Я сделал стены опять матово-черными.
— Рассаживайтесь барышни, — сказал я, — на ваши стулья. Будем делать историю. Зеленая, иди встреть гостя.
Едва она встала, как я почувствовал ее просьбу ментально побыть в ней, сопровождая. Я вошел и стал ждать, что будет дальше. Прежде чем подойти к тому месту, где образуется дверь, она искусственно снизила освещенность. Фактически единственный источник света — отражение сполохов от мебели из кабинета. Затем Золотая по ее просьбе немного подсветила абрис ее фигуры. Когда Коригус вошел, то он временно ослеп в темноте, так как смотрел до этого на яркую огненную дорожку, по которой шел. Он видел только неярко подсвеченный женский контур перед собой. И тут я, наконец, допер, что придумали мои чертовки! Она мелодично сказала:
— Я Вас проведу, — и взяла его за руку!
И я, пусть ненадолго и при посредстве ее руки, получил возможность считать его! Молодцы! Так что, когда он вошел, я уже полностью был готов к разговору. Она безмолвно подвела его к свободному креслу рядом со мной и осталась стоять рядом. Золотая же сидела с абсолютно прямой спиной и тоже искусственно затенив лицо. Вся ее поза выражала самое пристальное внимание. Кстати, я тоже, вспомнив давешнюю шутку, надел капюшон, притенил лицо и чуть-чуть подсветил красным глаза. Жуть короче получилась. Убедившись, что он меня увидел в таком виде, я встал и откинул капюшон. Радостно улыбнувшись, я указал на кресло. Соответственно, когда я снял капюшон, то под ним оказалось обычное человеческое лицо. Но то, что он увидел до того, осталось у него в голове. Лея безмолвно осталась стоять рядом.
— Садитесь, дорогой Коригус, — сказал я, указывая гостю на кресло. — Лея, налей мне и гостю вина и садись.
Зеленая безмолвно разлила вино по бокалам и села рядом с Золотой в такой же, как она, напряженой позе. Аура Коригуса при этом была абсолютно спокойна. Это я на всякий случай постарался.
— Я представляю, как Вы себя сейчас чувствуете. Наверное, как тогда, 43 года назад, в мае. Только сейчас это был я, а не ветер.
Человек ощутимо вздрогнул.
Этот эпизод его жизни я сканировал во время Лееного контакта. Тогда он попал в переделку во время бандитских разборок. Спасло его только чудо — дерево, поваленное на двух врагов неожиданно налетевшим порывом ветра.
Дальше я, как и было положено у криминальных донов, расспросил его про семью. Только сделал я это чуть более подробно. Например, спросил, прошла ли скарлатина у его двухлетней внучки. Или узнал о здоровье его внебрачного сына, которого он еще двадцать лет назад, подальше от греха, отправил учиться в столицу, но всячески, до сих пор любя его мать, опекал. А заодно поздравил его с повышением этого сына в банке, в котором тот работал. Эту информацию он узнал только сегодня утром.
Коригус отвечал обстоятельно и подробно, только иногда вздрагивал от моих вопросов. Но выдержка у деда была железная. И, самое для него главное, что его аура была спокойна, а он привык ей доверять.
Вино было потрясающее, и Коригус спросил, откуда оно.
— Не важно, дорогой Коригус, — ответил я. — Но, если мы подружимся, я иногда буду присылать Вам бутылочку-другую.
— Прежде, чем перейти к делу, ради которого я Вас позвал, я хотел бы сказать следующее. Боюсь, что Ваш старший сын после сегодняшнего вряд ли сможет руководить Вашим кланом. Простите. В этом нет моей вины. Я до последнего пытался просто научить его жизни. Но, боюсь, целью был не он, а именно Вы. Кто-то знал, что вы обязательно подойдете, когда он затеет эту глупую драку. И кто это был — мы смогли легко определить по одежде стрелка.
Коригус согласно и горестно закивал.
— Думаю этот «кто-то» не смог бы этого сделать, если бы ему не помог некий человек из Ваших близких. Как говориться «ищи того, кому выгодно». Подумайте над этим.
Он опять печально и задумчиво кивнул.
— Но, прежде чем начать наш разговор, я хочу в компенсацию сегодняшнего, сделать Вам еще один небольшой подарок. Протяните мне руки.
Он безмолвно протянул их мне. Когда я взял их, то уже вполне полноценно его просканировал. Потом я подправил кое-что из его внутренних органов — вылечил подагру, подправил печень, почки, сосуды и другие органы. Для повышения его жизненных сил, я вошел в его аурный мешок и капнул немного моей субстанции. Его аура засияла, как в молодые годы. А заодно я оставил в нем «сторожок на лояльность». В случае, если он захочет меня предать, я это узнаю. Тогда решить с ним вопрос будет делом нескольких
