Пора. Нельзя же стоять здесь целый вечер! Джессика подошла к двери и, глубоко вздохнув, стала спускаться по лестнице.
7
Оглядевшись в холле, Джессика нерешительно остановилась, однако, подумав, что медлить больше нельзя, толкнула дверь.
Комнату заливало золотое вечернее солнце. После темного мрачного холла девушка даже зажмурилась, замерев на пороге. Все взгляды обратились к ней. Джессика моргала, не подозревая, что выглядит прекрасно. Светлые лучики проникали сквозь густую массу каштановых волос, в ушах дрожали жемчужные капельки.
— Все в порядке? — растерянно спросила она, озадаченная всеобщим молчанием.
— А мы уже начали гадать, куда ты запропастилась, — протянул Ричард.
— Вы выглядите восхитительно! — искренне воскликнула Джулия. — Правда, Ричард?
Тот посмотрел на Джессику.
— Да, — согласился он, передавая ей бокал с вином.
Джессика непроизвольно дотронулась до его руки, но в глаза смотреть побоялась. Конечно, Ричард думает иначе, но вряд ли бы стал критиковать ее в присутствии посторонних.
— И серьги у вас красивые, — отметила Элизабет.
Джессика прикоснулась к жемчужинке.
— Они достались мне от бабушки.
— Приятно, когда драгоценности носят, а не держат в шкатулке, — похвалила Элизабет.
— Украшения действительно необычные, — добавила Джулия, любуясь сережками. — У вас, Джессика, неповторимый стиль.
Ричард фыркнул. Девушка, впрочем, не обиделась. Он, видимо, впервые слышал, как ее похвалили.
— Вы так думаете?
— Безусловно. И Элизабет со мной согласна. Например, платье, в котором вы нас встретили, очень элегантное, правда, немного оно выцвело, но идеально гармонирует с обстановкой.
— Или взять вашу свадьбу, — включилась Элизабет. — С каким вкусом подобрана шляпа!
— Шляпа? — осторожно спросила Джессика. Откуда им известно? Фотография, которая стояла на столике, запечатлела ее без головного убора.
— Да. — Элизабет взяла с камина снимок и показала ей.
Действительно, здесь она в шляпе. Джессика с недоумением рассматривала фотографию. Зачем Ричард выставил ее на всеобщее обозрение? Конечно, она напоминает о семейной жизни, но все-таки…
— Забавно, — медленно произнесла Джессика. — Мне всегда казалось, что Ричарду не нравится шляпа.
— Ты права, — подтвердил он. — Но когда тебя нет, на память приходит твой образ именно в такой шляпе.
Девушка почувствовала, что покраснели не только щеки, но и плечи.
— Здесь не слишком жарко? — поспешила спросить она. — Почему бы нам не выйти на воздух?
Ричард распахнул стеклянные двери. Все направились на террасу. Туда, где Скотт целовал Джессику. Внимание Джулии и Элизабет сразу же привлекли каменные пумы.
— О-о, я уже влюбилась в них! — воскликнула Элизабет, поглаживая их прохладный торс. — Сколько же времени они сидят здесь! Сколько видели и слышали!
Уголком глаза девушка заметила, что Ричард еле сдерживается от улыбки. Он наверняка подумал о том, что пумы стали свидетелями весьма пикантной сцены. Джессика гордо подняла голову.
— По-моему, — с невинным видом усомнилась Джесс, — вы слишком преувеличиваете их ценность.
— Да? — Скотт принял вызов. — А мне казалось, они тебе нравятся. — Он посмотрел на скульптуры, пристально вглядываясь в примятый мох. — Особенно та пума, что находится справа.
— Ну, вы, наверное, встречались с дикими животными? — предположила Джулия.
— Да, мы видим их постоянно, — согласилась Джесс.
— Нет, нет, — возразил Ричард. — Вы, наверное, поняли, что моя жена любит фантазировать.
— Однако мы же ездили на сафари, где ты сделал мне предложение, — игриво уточнила Джессика.
Элизабет восторженно захлопала в ладоши.
— Как романтично! И вы нисколько не боялись?
— С Ричардом мне никогда не страшно, — скромно потупилась Джессика.
— Наверное, вы чудесно провели время?
— Да, — сказала девушка. — Иногда мне далее кажется, что снится дивный сон.
Она улыбнулась, Элизабет и Джулия дружно кивали. Взглянув на Ричарда, Джесс поняла, что он испытывает одновременно и возмущение, и удовольствие. Наконец, неодобрительно покачав головой, он добродушно усмехнулся. Джессика поняла, что выиграла раунд. Ее лицо засветилось от радости. И хотя они стояли в разных углах, на несколько секунд их объединило взаимное понимание комичности ситуации.
Гостям очень понравился вид, открывающийся с террасы, — зеленая лужайка, озеро, старые каштаны. Джулия достала фотоаппарат.
— И освещение тоже прекрасное, — пояснила она, — а кругом тишина.
Но когда Элизабет предложила «супругам» сняться вместе, девушка заволновалась.
— Получится отличный снимок, — уверяла гостья.
— Вообще-то мне надо на кухню, — неуверенно начала Джессика. Она поставила на балюстраду бокал и направилась к дому.
— Дело-то секундное, — уговаривала Джулия.
— Иди сюда, не упрямься, — обратился Ричард к Джесс. В его голосе звучали мягкие нотки.
Джессика подчинилась и встала рядом с ним.
— Чуть ближе! — попросила Джулия, выглянув из-за камеры.
Недолго думая, Ричард обнял девушку за талию и притянул к себе.
— Так?
— Да, очень хорошо… Улыбнитесь!
Да ничего хорошего, подумала Джессика. Она нервно напряглась, пытаясь усмирить бешено скачущее сердце. Рука Скотта напоминала стальной обруч. Внешне спокойный, он полностью контролировал эмоции. Глаза Джессики находились возле его шеи. Она отчетливо видела пульсирующую жилку. Внезапно Джесс отчаянно захотелось прижаться к Ричарду и уткнуться в его грудь, чтобы насладиться мощью мускулистого тела.
Испугавшись искушения, Джессика отвернулась и улыбнулась.
— Готово! — с удовлетворением сказала Джулия.
Ричард отпустил девушку, и ей сразу стало одиноко.
— Пойду проверю, что происходит на кухне, — пробормотала она…
Обед получился не столь плохим, как ожидала Джессика. Правда, мусс окончательно не застыл, но она так артистически оформила блюдо, что скрыла все дефекты. Вкус курицы улучшился благодаря ароматному соусу. Лимонный пирог вообще не удался. Пришлось отправить выпечку в мусорное ведро. Но и здесь Джесс вышла из положения, заполнив вазу свежими фруктами.
В конце обеда Джессика поняла, что неплохо справилась с обязанностями. Похоже, всем понравилось угощение, хотя, возможно, не последнюю роль сыграло чудесное вино, которое Ричард обнаружил в погребе. Даже он выглядел довольным.
Скотт сидел на другом конце стола в темном пиджаке и белой рубашке, казавшейся ослепительной на фоне бронзовой кожи. Девушка вдруг представила его властным государственным служащим. Но в семейной жизни Скотта тяготили бы обязательства, связанные с женой и детьми. Он не делал секрета из того, что при первой же возможности уедет в Перу и на прощание не помашет даже рукой.
