— Вовсе ты не милый.
— У тебя щеки покраснели.
Эмили охнула и обхватила лицо ладонями. Стефан громко и заразительно засмеялся.
— Я пошутил, а ты так испугалась!
От его заливистого смеха бедное сердце Эмили учащенно забилось. Ален тоже много смеялся, но не так, как это делал Стефан. Будучи дворянином, Ален смеялся сдержанно и негромко, этот же мальчишка никак не ограничивал себя в смехе. Схватившись за живот, он хохотал громко, искренне и заразительно, как хохочут маленькие дети.
«Он не как Ален», — пронеслось в голове Эмили. — «Он другой. Впервые он другой».
Маленький росток надежды зашевелился в душе Эмили. Поднялся и расправил свои маленькие листочки.
Стефан вдруг резко перестал смеяться и серьезно посмотрел на Эмили. Долгое время он молчал, а она, не отрываясь, смотрела на него.
«Все будет иначе…» — с робкой уверенностью подумала женщина. — «Все...»
— Я люблю тебя, — произнес Стефан, пристально глядя на Эмили.
Шестерка Жезлов
Страх смотрел на возвышающихся над ним братьев и сестер. Их общество было для него в тягость, но пренебречь их приглашением он не мог, как бы ни хотел.
— Итак, что ты расскажешь нам об Эмили? — пылая красно-оранжевым, произнес Нетерпение.
Все они пребывали в своих истинных обличиях — нематериальные сущности, имеющие лишь очертание человеческого тела. Чтобы отличаться от братьев и сестёр, Страх намеренно остался в человеческом облике. Тем более он только вчера купил новый фиолетовый костюм от известного модного дома.
— Я не ваш шпион, чтобы вам докладывать.
Яркие оранжевые огоньки вспыхнули внутри Нетерпения.
— Ты — один из нас, — напомнила Вина, горя изнутри тусклым сине-фиолетовым пламенем.
— Был, пока вы не решили, что я и Совесть только мешаем вашим планам, — напомнил Страх. Ухмыльнувшись, он добавил: — И все же вы продолжаете призывать меня. Неужели так сложно следить за Эмили?
— Следить не сложно, — подала голос золотая Жизнь. — Сложно понять, что она испытывает, помимо чувства страха и грызущей ее совести.
— Если бы вы двое не крутились рядом с ней, она бы уже давно плясала под нашу дудку, — недовольно заметила розовая Любовь.
Ухмылка Страха стала шире. Он всей душой болел за Эмили, но даже представить не мог, что у них с Совестью получится спутать карты братьям и сестрам. То, что у Эмили было много скрытых страхов, сыграло ей на руку. Она так боялась причинить вред Алену, что сдерживала себя от сближения с ним. А еще она считала, что это весьма бессовестный поступок. Настоящее комбо, защита, которую высшим будет тяжело пробить.
— Теперь не имеет смысла, кто рядом с Эмили, — сказала Жизнь. — Механизм уже запущен.
— Да-а-а, — довольно протянула Любовь, вспыхнув ярко-розовым светом. — Юноша уже признался в своих чувствах.
— У Эмили есть сто восемь дней, чтобы вновь сделать выбор, — мрачно добавила Смерть.
— Быстро он, — пробормотал Страх.
С тревогой, которая была ему несвойственна, он подумал об Эмили. Захотелось немедленно поговорить с ней, успокоить, хоть в успокоении она не нуждалась уже последние несколько сотен лет. Однако сейчас оно ей потребуется. Страх внимательно следил за женщиной, и ее интерес к Стефану от него не укрылся.
— Признайтесь, кому в голову пришло изменить внешность Алена? — спросил Страх, по очереди глядя на каждого из высших.
— Это не в нашей власти, — ответила Жизнь после недолгого молчания.
— Да ладно, — усмехнулся Страх. — Ни за что не поверю, что вы не при делах!
— Есть вещи, над которыми даже мы не властны, — развела призрачными руками без пальцев Жизнь. — Зачастую душа перерождается с той же внешностью, что была у нее в прошлой жизни. Иногда черты могут немного меняться…
— Немного? — удивился Страх. — Вы видели нового Алена? Да это вообще не он, как не посмотри. Только цвет глаз остался прежним.
— Какой смысл в его внешности теперь, когда проклятие, наконец, снова перезапустилось, — раздраженно произнес Нетерпение.
— В этот раз все должно закончиться, — словно умирающий лебедь прошелестела темно-синяя Горечь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— В каком смысле? — насторожился Страх.
— Нам надоело! — Нетерпение снова воспылала. — Эта канитель тянется уже более шестисот лет. В седьмой раз все должно разрешиться, иначе мы сойдем с ума!
Мысленно Страх широко улыбнулся. Высшие утомились, а значит, Эмили близка к победе. Вот только позволят ли они ей победить?
Он бы еще постоял перед братьями и сестрами в надежде узнать еще что-нибудь интересное касательно Эмили, но высшие торопились на очередное совещание, и Страх на него не допускался.
Пришлось высшему возвращаться в мир людей, где его ждали вечерние улицы Парижа. В скольких городах мира ни был Страх, Париж ему нравился больше всего. До мировых войн он был загадочным, романтическим и прекрасным, теперь же он потерял свою мистическую атмосферу, однако романтика в нем так и осталась. А еще осталась Эмили.
Миновав все развлекательные заведения, где частенько бывал, Страх направился прямиком в книжную лавку «Ma fleur». Вот только Эмили там не оказалась.
— Она как ушла со Стефаном в морг, так еще и не вернулась, — сказала Джен. На плече у нее висело полотенце, а на руках красовались желтые резиновые перчатки с остатками пены от моющего средства.
— Он ей в морге что ли признался? — пробормотал Страх.
— А? — не расслышала его девушка.
— Я подожду ее.
Джен пожала плечами и отправилась на кухню. Страх проследовал за ней и сел на стул у барной стойки. Рядом лежал модный журнал, и Страх, раздумывая над словами высших, принялся его листать. Вскоре из задумчивости его вырвал звук разбившегося стекла. Оторвав взгляд от журнала, Страх воззрился на Джен.
— Ох, — выдохнула девушка, растерянно глядя на осколки стакана на полу.
— Ты в порядке?
Джен выглядела бледной и напуганной.
— Голова кружится и…
— И?
Девушка посмотрела на высшего с сомнением, однако мгновение спустя в ее глазетах загорелась уверенность, и она тихо произнесла:
— У меня было видение. Война, мертвые тела, кровь. Я прижималась к какому-то мужчине, лица которого не смогла разглядеть...
— Джен! — В кухню влетел Тэ.
Увидев осколки на полу и бледную девушку, он шагнул к ней и внимательно ее осмотрел.
— Не поранилась? Что случилось? — взволнованно произнес он.
— Я…
— Она видела свою прошлую жизнь, — перебил девушку Страх. — Немного испугалась, вот и все.
— Прошлую жизнь? — Тэ растерянно посмотрел на высшего. — Но тогда…
— Да, это значит, что ее наказание подходит к концу, — кивнул Страх. — Она искупила грехи, и, если захочет, то в скором времени сможет переродиться.
На загорелом лице Тэ мелькнула грусть. Он сжал губы в тонкую линию и уставился на разбитый стакан.
— Я боюсь, Тэ… — пробормотала девушка, сжав полотенце так, что побелели костяшки пальцев.
— Все будет хорошо. — Юноша вымученно улыбнулся и легко коснулся указательным пальцем родинки на носу Джен.
Бледные щеки девушки в миг порозовели, и Страх сделал свои выводы. Эти двое неравнодушны друг к другу, отсюда и грусть Тэ от того, что Джен скоро его покинет.
— Вообще-то, меня тоже посещают видения, — тихо произнес юноша, отведя взгляд в сторону. — Уже трижды я видел девочку лет десяти с рыжими кудрями. Я бегал с ней вдоль песчаного пляжа, играл на ферме и читал ей книги перед камином.
— Значит, твое наказание тоже скоро закончится, — пробормотала Джен, теребя полотенце.
— Скорее всего, вы одновременно сможете переродиться, — заметил Страх, начина подозревать кое-что весьма интересное. — Советую вам запоминать свои видения и рассказывать друг другу. — Он закрыл журнал и встал со стула. — Вдруг некоторое моменты совпадут.
Юноша и девушка озадаченно посмотрели на него. Тэ хотел было задать вопрос, но Страх быстро покинул кухню и направился в гостиную. Он чувствовал, что Эмили уже там.
