Читаем без скачивания Жизнь замечательных детей - Люся Лютикова

Первую зарплату продавец ждал, как ребенок ждет Нового года. Однако в кассе ему ничего не выплатили. Миша кинулся к Каминскому.

— Произошла небольшая накладка, — объяснил начальник, — не успели оформить твои документы. Потом получишь сразу за два месяца. А пока…

Он достал из кармана пиджака кошелек и вытащил оттуда купюры.

— Вот держи, с зарплаты отдашь.

Михаил засмущался:

— Нет, не надо, я подожду…

— Да чего ждать? Тебе что, деньги не нужны? Здесь как раз твоя зарплата. В сущности, ты ведь не виноват, это в отделе кадров недоглядели.

Парень подумал: действительно, чего стесняться? Ведь не за красивые глазки ему дают купюры — заработал!

Однако через месяц ему опять не удалось получить зарплату. Как объяснил Каминский, дала сбой компьютерная программа, которой пользуются бухгалтеры. Правда, пострадал почему-то один Михаил Бартенев. Директор опять одолжил парню солидную сумму в долларах.

При этом его знаки внимания к подчиненному становились все более настойчивыми. Миша уже не знал, куда деваться от томных взглядов Каминского. Молодой человек решил расставить все точки над i и закрутил роман с продавщицей из отдела видеофильмов. На дне рождения коллеги Михаил несколько раз демонстративно поцеловался с девушкой, подгадав момент, чтобы Каминский это увидел. Результат оказался плачевным: продавщицу уволили.

А вскоре Мишу ждал еще один удар. В очередной день получки выяснилось, что Каминский его обманул: на самом деле его официальная зарплата едва превышает прожиточный минимум. И теперь получается, что парень должен начальнику огромную сумму. Михаил понял, что попал в ловушку. У него было два выхода: вернуть долг или отдаться сластолюбцу.

Поскольку возвращать Михаилу было нечего, он выбрал третий путь. Бартенев ворвался в кабинет Льва Котика и выложил ему всю эту возмутительную историю. Продавец наивно надеялся, что генеральный директор разберется в ситуации и восстановит справедливость. Однако Лев Витальевич лишь отмахнулся от него, как от назойливой осенней мухи. И вызвал к себе Каминского:

— Саш, этот молодой человек чем-то недоволен, разберись с ним. Нам скандалисты не нужны.

Обозленный Каминский немедленно уволил Михаила по статье 81, пункт 1, «за утрату доверия». Это был волчий билет, с такой трудовой книжкой парень до пенсии не устроится ни на одну материально ответственную должность. Пожалуй, даже в дворники его вряд ли возьмут.

— Ты еще скажи спасибо, что на тебя не завели уголовное дело, — заявил начальник на прощание. — Думаешь, мне было бы трудно организовать недостачу?

Михаил понял, что бороться за свои права бесполезно, он никому ничего не докажет. Молодой человек ушел, напоследок бросив фразу:

— Я этому педерасту еще отомщу…

— Потому что нельзя быть красивым таким, — подытожила Анжела. — В этой жизни лучше не выделяться из толпы, спокойнее как-то.

— А что, Бартенев был хорош собой?

— Красив, как бог. Ой, да на него все наши девчонки заглядывались. Я бы сама не отказалась стать его подружкой, да вовремя сообразила, что любовь мне боком выйдет. А я сейчас никак не могу потерять это место. У меня мама безработная, брат-школьник, дача требует ремонта, нужен новый диван, сапоги каши просят…

Пока девушка монотонным голосом перечисляла свои проблемы, я раздумывала над убийством Льва Котика. Михаил хотел отомстить Каминскому, но, вероятно, потом его планы изменились. Парень понял, что рыба гниет с головы. Если Котик позволяет своим подчиненным подобные выходки, то, значит, он не в меньшей степени виновен. Вот Бартенев и решил с ним расквитаться. А может, просто до Льва было проще добраться. Как бы то ни было, у меня появился первый реальный подозреваемый — Михаил Бартенев. Уверена, что милиция так до него и не докопалась. Вот вам еще одно подтверждение того факта, что Люся Лютикова — последняя надежда российского сыска. Как это ни прискорбно.

— Знаете, где его можно найти? — перебила я Анжелу, когда та бубнила, что ей позарез необходим домашний кинотеатр.

— Кого? — опешила она.

— Михаила Бартенева.

— А зачем вам?

— Хочу предложить ему работу. Жалко парня, пропадет он в столице. А к нам в издательство требуется курьер, думаю, Миша подойдет.

— Конечно, подойдет! — обрадовалась Анжела. — Сейчас попробую раздобыть его координаты.

Она куда-то умчалась, в течение десяти минут я разглядывала стеллажи с дисками, а затем продавщица вернулась с довольной улыбкой на лице.

— Вот держите! — Анжела протянула мне листок. — Я позвонила той девушке, которую уволили из-за дружбы с Мишкой, она дала мне его телефон. Когда будете с ним разговаривать, передайте от меня привет!

Я поблагодарила отзывчивую продавщицу и покинула магазин. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки. Расследование продолжается!

Ума нет — бери силой. Силы нет — бери нахальством. Нахальства нет — трудной жизнью жить будешь. Хорошо, что я такая сообразительная…

Глава 17

Ничто не достается так дешево и не ценится так дорого, как халява.

Журналистская халява — вещь особая. Иногда ее еще называют бартером. Бартер заключается в следующем: журналист пишет о чем-нибудь статью, а в обмен получает доступ к предмету своих творений. Ну и, конечно, гонорар.

Моя коллега и хорошая подруга Ленка виртуозно владеет искусством получения бартера. Например, если она пишет статью о курсах по икебане, то одним интервью с руководителем учебного заведения не ограничивается, — подруга настаивает, чтобы ей позволили пройти обучение на курсах. Разумеется, бесплатно. После того как Ленка написала про мебельный комбинат, у нее дома появились симпатичный диванчик и два кресла. Могу вас уверить, что новые предметы обстановки не стоили ей ни копейки. А результатом визита в фирму, торгующую различными напольными покрытиями, стали 20 квадратных метров отличного ламината «под бук» в Ленкиной гостиной. Естественно, тоже халявного.

Подруга уже забыла, когда ездила за границу на свои собственные деньги. За счет различных туроператоров она побывала на Кипре, в Японии, Аргентине и еще куче стран по всему миру. Она даже сплавила ребенка в пионерский лагерь по бартеру! В обмен на статью в журнале «Ребята и зверята» Ленка получила путевку к Черному морю для своего чада.

Когда подруге предлагают написать статью за один лишь «голый» гонорар, она морщится и, как правило, отказывается. На ее фоне я выгляжу просто жалко. Мне журналистская халява ни разу не обломилась. Даже когда я сотрудничала с журналом о туризме, то писала материалы о дальних странах исключительно по рассказам других людей.

Узнав об этом, Ленка возмутилась до глубины души:

— Безобразие! Ты портишь нам ситуацию на рынке! Ты не должна соглашаться на такие условия!

— А что мне делать? — оправдывалась я. — Статья о Швеции уже стоит в плане, мне надо успеть сдать ее в номер.

— Ну вот так и скажи редактору: пока я собственными глазами не увижу Стокгольм, ничего вам не напишу. Пусть отправляет тебя туда на неделю! И чтобы отель был не ниже четырех звезд.

Я замялась:

— Нет, мне неудобно… У меня язык не повернется сказать такое… Как-то это непорядочно. Я не могу использовать свое служебное положение.

— Значит, будут использовать тебя! — отрезала подруга.

Однако сегодня я, кажется, созрела до бартера. Мне позарез нужна няня, и главное, что всего лишь на несколько дней. Оплатить услуги няни я смогу, а вот комиссионные агентству уже не потяну. Так почему бы не предложить посредникам в обмен статью в специализированном издании? Тем более что в нашей газете давно не было материала про современных Мери Поппинс.

По дороге к метро я вспомнила, что совсем рядом находится агентство по подбору домашнего персонала «Овсянка, сэр!». Название смешное, зато отлично запоминается клиентами. Когда-то я была в «Овсянке», интересовалась перспективой трудоустройства семейных пар в загородные дома. Теперь я решила наведаться туда еще раз.

В агентстве я разыскала менеджера Ирину, с которой уже имела дело. Девушка была моей ровесницей, ее вес тоже превышал идеальный килограммов на двадцать, поэтому мы с ней сразу прониклись друг к другу симпатией.

— Ира, привет! Помнишь меня? Я Люся Лютикова из газеты «Работа».

Девушка расплылась в улыбке:

— Люсь, конечно, помню. Проходи, садись. Ты к нам зачем? Опять по делам службы?

Я решила сразу раскрыть карты:

— Понимаешь, мне нужна няня, буквально на несколько дней. Лишних денег у меня нет, поэтому не могу заплатить вам комиссионные…

Пока я собиралась с духом, чтобы сказать про бартер, Ира взяла инициативу в свои руки. Поправив очки на носу, она принялась деловито спрашивать:

— На сколько дней требуется няня? Какого возраста ребенок? Должна ли няня совмещать обязанности домработницы? Сколько ты сможешь платить в час?