Глава десятая
Понедельник
Пирс вызвал Домино на обсуждение задания к себе домой в Арлингтон в девять утра. Когда она приехала, рольставни были уже опущены, и ни лучика света не проникало в гостиную. Встречаться с Пирсом, словно в пещере, было уже таким привычным.
– Уже выяснила что-нибудь полезное? – спросил он, наливая им обоим кофе.
– На данный момент ты знаешь столько же, сколько и я. Да и, ты ведь слышал почти все, так? – Домино села рядом с ним на диван.
– А как насчет того, что я не слышал?
– Ничего важного. Я не нашла ничего говорящего о том, что она представляет угрозу, Монти. Мне кажется, на многое она просто не обращает внимания.
Он подался к ней и посмотрел пристально. В его голубых глазах был ледяной холод.
– Она совсем не так невинна. Не вводи себя в заблуждение. Она сидит на телефоне, чтобы раскопать что-нибудь о тебе, обо всех нас, и она так просто не отступится, – Пирс наблюдал за ее реакцией, словно он не понимал, что Домино знает, почему он так на нее смотрит. – Как тебе известно, завтра у нее встреча с Васкезом. С тобой будет Рено. Он будет внутри кафе, с ними, а ты снаружи в машине.
– К чему мое участие? Ты же сказал, что этот тип не представляет угрозы?
– Насколько нам известно, нет. Но он фанатик. И кто знает, что взбредет ему в голову, если она действительно располагает информацией, которая ему нужна. Я не хочу, чтобы от журналистки кассета попала к кому-нибудь еще, более непредсказуемому. И если, ситуация будет развиваться в таком направлении, я хочу немедленно пресечь это, – сказал он чуть более мягко. – А если ты услышишь, что она разыскивает информацию, в первую очередь о тебе, ты уже не будешь думать, что она такая безобидная.
– А если пленка попадет к Васкезу, – Домино потянулась за своим кофе, сделала глоток. – Кто ему поверит? Он потерял работу, потому что его собственные сотрудники считают его сумасшедшим. Он ненадежный, он алкоголик. И потом, если бы они все могли хоть что-то различить на этой пленке, меня бы уже давно узнали, за мной бы пришли, ты так не думаешь? И раньше не раз наших оперативников фиксировали камеры, и очевидно, одних только пленок не достаточно в качестве доказательств, чтобы навредить нам.
Пирс нахмурился.
– Но, согласись, это первый раз, когда кто-то, кроме нас, пытался добыть пленку, – ответил он. – Тут все не так просто. Уж я не знаю, что именно, но мне нет дела до того, можно там тебя разглядеть, или нет. Если можно, то мы найдем, куда тебя отправить, только поменяй внешность.
Пирс сидел на самом краешке дивана, весь напряженный.
– Я точно знаю, что эта запись достаточно важная для того, чтобы кто-то заморочился тем, чтобы ее спереть, выслать этой женщине, и таким образом поставить под угрозу само существование организации. И для меня главное – кто этот сукин сын, который стырил кассету и отправил записку, и чего он – или она, – хочет добиться? И угрозу несет не Хэйли Вард, а этот человек, и это до него я хочу докопаться. И если на моем пути окажутся какие-то невиновные, и они пострадают, значит, так тому и быть – ради Организации.
– Этот «кто-то» выбрал Хэйли, потому что от нее ничего не зависит, – сказала Домино, – он не хотел ввязывать федеральные и местные власти, и силовые структуры в эту грязную работенку. Когда дело будет сделано, он уберет журналистку. Если не я, то он.
– Почему ты думаешь, что он захочет от нее избавиться?
– Видишь, он ведь не играет по правилам, он вне закона. Если бы это было не так, зачем красть пленку? Она и так будет у нужных людей. А он просто мог слить им кое-какую информацию по ОЭН. Тот, кто украл пленку, пытается выкрутиться.
Пирс глянул на нее с уважением и кивнул. Она только что озвучила его собственные мысли, и она знала это.
– Что говоришь?
– Ничего, что ты не обдумал бы уже вдоль и поперек. Это ведь мог быть кто-то из своих. Поэтому ты не обсуждал со мной ничего перед благотворительным вечером.
Он снова кивнул и взял кружку.
– И пока такая возможность не исключена, держи свои выводы при себе, хорошо?
– Как и всегда. Я знаю. Ты можешь не напоминать мне.
Пирс сделал большой глоток кофе и проговорил, улыбаясь в сторону:
– Я бы сказал, мисс Вард без ума от тебя.
– Да, я бы… тоже. И что ты думаешь?
– Помни, что это работа, а она – твоя цель, – он громко поставил кружку на стол, словно подчеркивая свое замечание. – Сколь бы нетрадиционным ни был этот подход, ты все же профессионал, и я жду от тебя соответствующего поведения.
– С этим проблем не будет, – до этой фразы Домино смотрела ему в глаза. А теперь отвела взгляд.
– Ты знаешь, что делать, – Пирс поднялся, давая Домино понять, что она свободна. – Это на благо всей организации.
Когда Хэйли вернулась на рабочее место после обеда с коллегой, она обнаружила на столе желтую розу и записку, написанную мелким аккуратным почерком:
Сегодня покажу тебе одно из моих любимых мест. Давай встретимся у якоря на Бостонской улице в половине седьмого. Ищи док d63. Прихвати купальник (лучше всего мини-бикини), и не забудь про аппетит.
Лука
Хэйли знала эту эспланаду около форта Мак Генри. Оживленное место, где куча маленьких романтических ресторанчиков. Воображая, что именно Лука задумала, Хэйли не могла сосредоточиться на работе. Около пяти она помчалась домой, чтобы переодеться в шорты и маечку, потому что, хотя солнце уже садилось, на термометре все еще было 26 градусов.
Выбрать купальник Хэйли было трудно. Она не знала, где и при каких обстоятельствах придется в нем быть. Если они будут наедине, белый бикини мог помочь приблизить Лукино «возможно», в других условиях это выглядело бы вызывающе. Она бы не одела такой, если бы пришлось ходить в нем при посторонних.
Надеясь, что они с Лукой будут на одной волне, Хэйли сняла полупрозрачный узенький купальник с вешалки и запихнула в сумочку. С улыбкой на лице она направилась в сторону Чесапикского залива.
Судно, причаленное у d63, оказалось холеной яхтой, десятиметровой Catalina C-30, по имени Морской Волк. Хэйли любовалась ее обтекаемыми контурами, как вдруг на палубе появилась Лука, – такая соблазнительно поджарая, в черном раздельном купальнике, что Хэйли не могла отвести взгляд.
– Эй, привет. Отлично выглядишь.
– А, привет! – Лука протянула руку, чтобы помочь Хэйли попасть на борт.
Она осторожно шагнула на палубу и пошла, с довольным видом осматривать судно. Яхте было не меньше пятнадцати лет, но она выглядела почти как новая. Все хромированные детали начищены до блеска, ходовой тент, защищавший кабину от солнца, был совсем новым. На сидениях вокруг приборов были плюшевые подушки. Хэйли заглянула в главный салон. Отделанные тиком каюты выглядели ухоженными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
