Она осторожно шагнула на палубу и пошла, с довольным видом осматривать судно. Яхте было не меньше пятнадцати лет, но она выглядела почти как новая. Все хромированные детали начищены до блеска, ходовой тент, защищавший кабину от солнца, был совсем новым. На сидениях вокруг приборов были плюшевые подушки. Хэйли заглянула в главный салон. Отделанные тиком каюты выглядели ухоженными.
– Хорошая лодочка. А весла прилагаются в комплекте? – спросила Хэйли игриво.
– Вот, черт, знала же, что что-то забуду, – ответила Лука.
– Похоже, реставрация фресок приносит неплохой доход.
– Скажем так, я заключила сделку с дьяволом.
– Мне бы тоже пару таких сделок, – отозвалась Хэйли. – Дашь мне его номерочек?
– Там можно переодеться, – Лука показала рукой куда-то вниз. – На солнце жарко.
– Спасибо.
Лука отвела ее вниз, мимо камбуза, и они остановились перед дверью передней каюты, рассчитанной на двух человек, с большой кроватью, вписанной в V-образный изгиб помещения.
– Уютно. Очень уютно, – Хэйли протиснулась в дверь мимо Домино, с волнением заметив, как та нервно вздохнула, когда их груди соприкоснулись.
– Эмм… давай… Давай, я принесу чего-нибудь выпить?
Когда Хэйли обернулась, чтобы ответить, она поймала взгляд Луки на своей попе.
– Конечно, – ответила Хэйли, с наслаждением наблюдая, как Лука заметно покраснела. – А что у тебя есть?
– Пиво, содовая, вино?
– Вино, если можно.
Переодевшись в бикини, Хэйли оглядела каюту. Она не могла не отметить, что все было как-то уж слишком безукоризненно. Постель заправлена с почти армейской аккуратностью – покрывало подоткнуто так, что нигде не видно и следа складок. Одежда на этажерке педантично сложена и рассортирована в стопки по цвету.
Хэйли не заметила никаких деталей, которые могли бы ей что-то сказать о Луке. Пяток фотографий с видами моря, которые, возможно, Лука сделала сама, висели ровнехонько над подушками, а художественные принадлежности лежали на полке стенного шкафчика возле двери. Хэйли едва удержалась от соблазна полистать альбом для набросков, лежавший сверху.
Одну вещь Хэйли заметила – билет на прошлогоднюю гонку F1, проходившую в Англии. Он торчал из альбома, как закладка. Хэйли задумалась о том, какое билет имеет значение, учитывая, что Лука никогда не говорила о своем увлечении спортом.
Закончив с переодеванием, Хэйли предстала перед Лукой на камбузе. Та разливала Шардонэ в винные бокалы.
– Давно у тебя яхта?
– Да, достаточно… – Домино замерла, увидев, что за купальник на Хэйли.
Та улыбнулась:
– Ну, ты же сказала, мини-бикини.
– Да, верно. Так что тут все по справедливости, – ответила Домино, не отрывая взгляда от тела Хэйли.
– Я рада, что ты так думаешь. – Она подошла на шаг ближе, взяла один из бокалов, предоставляя Луке возможность рассмотреть вблизи два прозрачных треугольных лоскутка, делавшие вид, что прикрывают грудь Хэйли.
– Да, и должна сказать, мне тоже очень нравится твой купальник. Секси.
Домино с трудом сглотнула, а пальцы ее опасно сильно сжали бокал. Ей было чертовски трудно выдерживать такую близость… Она заставила себя перевести взгляд на иллюминатор каюты позади Хэйли.
– Ну, теперь скажи мне… Куда ты намерена меня затащить? – сказала Хэйли двусмысленно. – Я надеюсь, там будет достаточно мокро?
Не знаю, как у тебя, а у меня уже достаточно.
– Я думала, мы немного покатаемся, потом остановимся поужинать. Еда у меня с собой. – Больше всего Домино хотелось распластать Хэйли на палубе, прямо здесь и сейчас.
– Звучит чудненько. Уверена, мы найдем способ нагулять аппетит.
Они отшвартовались, и Хэйли расположилась на одном из диванов на палубе, пока Домино поднимала паруса и лавировала, между другими яхтами, выходя вдоль залива в море.
Небо было кристально-голубое, и, когда яхта удалилась от оживленного морского трафика залива, Домино позволила себе наслаждаться ветром, овевающим лицо, соленым ароматом моря и, в наибольшей мере, присутствием Хэйли.
Домино знала, что ее ждет работа. И Пирс достаточно ясно выразился, когда сказал, что она должна использовать любые средства чтобы оставаться как можно ближе к Хэйли. Но сегодня, Домино делала все это и для себя. Ей искренне нравилось быть с Хэйли. Это одна из причин, почему Домино позвала ее на яхту, подальше от посторонних ушей. Домино не могла объяснить, что заставляло ее, презирая приказы, нарушать собственные, внутренние правила.
Яхта всегда была для нее важнее дома. Ни к чему в жизни она так не привязывалась, как к Морскому Волку. Это было единственное место, дававшее ей чувство свободы и постоянства одновременно. То, что она пригласила сюда Хэйли, было исключением, в привычки Домино не входило водить сюда, кого бы то ни было. Но внутренний голос на вопрос о присутствии Хэйли на борту отвечал одно и то же. Простой и при этом глубокий ответ, усложнявший ее и так непростую жизнь.
«Просто чувствую, что это правильно».
Домино не помнила, когда в последний раз у нее выдавался такой беззаботный день. Хотя она часто уходила в море, когда ей нужно было отдохнуть, воспоминания о прошлом преследовали ее и здесь, или ее занимали мысли о будущем.
Сегодня все было иначе. Она чувствовала, что живет. Может быть, только сегодня, в эту минуту. Она жила одним моментом, словно не было ни прошлого, ни будущего. Как будто она могла претвориться, что всего остального не существует, или что оно не имеет значения. Что Хэйли была предметом ее желания, не целью.
Она не могла поддаться этим желаниям. Не сейчас. Если все обернется интрижкой на одну ночь, а она не успеет узнать все, что необходимо, задание будет провалено. Но именно в сложности того чтобы устоять перед Хэйли, когда она так близко, когда на ней этот чертов потрясающий мини-бикини, была вся суть. Первый раз за долгое-долгое время Домино могла не вымучивать улыбку по заказу, не претворяться, что ей хорошо. Ей не нужно было делать вид, что ее вдохновляет чье-то умное замечание, или возбуждает чье-то присутствие. Все было на самом деле. И это чувство, хотя и незнакомое, приводило Домино в трепет.
– Чему ты улыбаешься?
Домино повернулась, услышав слева вопрос. Хэйли лежала, лениво и томно растянувшись на мягком диване.
– Тебе, – честно ответила Домино. – Тому, что, когда я с тобой, у меня такое чувство.
Она знала, что Хэйли, скорее всего, никогда не поймет, как редко это состояние посещает Домино.
– А ты? Почему ты улыбаешься?
Хэйли пожала плечами.
– Отчего же мне не улыбаться? Замечательная погода. И вокруг так красиво. Чудесная компания… Так скажи мне, когда ты со мной, у тебя такое чувство? – проговорила Хэйли с вызовом, подразумевая сексуальный подтекст. – Потрудись объяснить мне, что это за «такое» чувство?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
