Читаем без скачивания Смерть в пяти коробках - Джон Карр

Он пропустил Маршу вперед, нарочно держа ключ на виду. Если констебль захочет посмотреть, как они входят в дом, они пропали — ключ был от здания Института токсикологии имени Гарриса.

Полицейский отдал ему честь:

— Рад слышать, сэр. Пожалуйста, осмотрите все внимательно. Где-то здесь шатается подозрительный субъект.

— Подозрительный субъект?!

— Да, сэр. Боюсь, с ним придется трудно. Толстый, здоровенный малый с лысым черепом. Он швырнул в меня цветочным горшком.

— Что-о?!

Полицейский засопел.

— Возможно, сэр, горшок просто упал с подоконника, но мне кажется, что его сбросили нарочно. Неплохо было бы осмотреть ваш палисадник.

— Джон! — воскликнула Марша, которая уже пришла в себя; губы ее растянулись в улыбке, глаза сияли. — Боюсь, он имеет в виду дядю Генри!

Полицейский круто развернулся к ней:

— Мэм, вы хотите сказать, что знаете того человека?

— На нем очки и цилиндр? — уточнил Сандерс. — Тогда, конечно, это он, мой дядя. Черт побери, констебль, дело зашло слишком далеко! Он немного эксцентричен, но не следует обращаться с ним как с закоренелым преступником.

Лоб служителя закона разгладился, гнев исчез.

— Очень извиняюсь, сэр, коли совершил ошибку, — с натугой произнес он, — но я выполняю свой долг. Вы должны меня понять. В любом случае мне придется написать рапорт. А еще, боюсь, он порасшибал стекла в огуречных теплицах. Я погнался за ним, а он пробежал прямо насквозь. Я чуть его не схватил, потому что с него слетел цилиндр и он нагнулся, чтобы его поднять. А раз он ваш дядя, почему не остановился? Кстати, передайте вашему родственнику: он плохо кончит, если и дальше будет так ругаться. Спокойной ночи, сэр. Спокойной ночи!

Сандерс, сжимая в руке ключ не от той двери, шагнул к парадному входу. Полицейский не двинулся с места.

— Спокойной ночи, констебль!

Полицейский по-прежнему оставался недвижим.

В жизни Сандерса секунды никогда не тянулись так долго. Он подошел к самой двери и поднес ключ к замку.

— Дорогая, — обратился он к Марше, словно его вдруг осенило, — что, если нам обойти кругом и поискать дядю Генри на заднем дворе? Возможно, он у себя в кабинете и…

— Сэр, вы бы лучше сначала дверь отперли, — негромко посоветовал констебль.

Сандерс повернулся к нему спиной и приложил к замку ключ, который явно был намного больше. Как только он притронулся к двери, в душе у него запели фанфары, а тошнота прошла. Дверь оказалась незапертой. Он нажал на ручку, открыл дверь и, обернувшись к полицейскому, холодно поинтересовался:

— Довольны, констебль?

— Спокойной ночи, сэр.

Взяв Маршу под руку, доктор Сандерс ввел ее внутрь и закрыл дверь. В прихожей было душно и пахло плесенью; впрочем, он подметил это еще утром, когда был здесь со старшим инспектором. Сквозь сборчатые занавески с улицы пробивался тусклый свет; Сандерс разглядел на стене неоконченный набросок. Где-то в тишине хрипло тикали часы. Половицы скрипели еще сильнее, чем утром.

— Ну мы и влипли! — прошептала Марша. — Может, включите свет? Полицейскому покажется странным, что мы не зажгли свет?

Сандерс посмотрел на улицу в боковое окно.

— Мы не можем рисковать. Мы считаем, что миссис Синклер в Скотленд-Ярде. А что, если она все же дома? Или служанка?

Он почувствовал, что Марша дрожит.

— Знаете… Мне это не нравится, — призналась девушка.

— Вы сами хотели пойти со мной.

— Да нет, я не отказываюсь. Но что дальше? И зачем вам понадобилась эта жуткая мушиная липучка?

— Придется нам найти Г. М. Мы с ним условились встретиться в полночь на заднем дворе. Входить раньше было против правил — сначала он должен был проверить обстановку. Но, поскольку за нами следил полицейский, ничего другого и не оставалось. Липучка пригодилась бы для того, чтобы без шума выдавить оконное стекло — к ней хорошо прилипают осколки. Но теперь в ней нужды нет. Давайте пройдемся по дому и выйдем с черного хода. Только сначала я хочу кое-что вам показать.

Половицы в холле нещадно скрипели. Стараясь производить как можно меньше шума, Сандерс повел Маршу в гостиную, где утром он и Мастерс беседовали с миссис Синклер и сэром Деннисом Блайстоуном. Длинные окна не были зашторены, если не считать кружевных занавесочек, пропускавших свет. Огонь в камине еле теплился. Комната была уставлена массивной мебелью и завалена безделушками. У одного окна, почти загораживая его, стоял рояль. На крышке рояля, на салфетке, как и утром, красовался хрустальный графин с водой и несколько стаканов. В полумраке грани хрусталя переливались и мерцали. Часы в углу хрипло тикали.

— Полицейский все еще там? — прошептал Сандерс.

Марша подкралась к окну и тут же отпрянула.

— Да! Он стоит на тротуаре и глядит прямо сюда, в эту комнату…

— Отлично! Теперь смотрите.

— Что вы делаете?! — ахнула Марта.

— Сейчас я вам покажу, для чего нужны негашеная известь и фосфор, — заявил Сандерс.

Он извлек из кармана купленный заранее пузырек с белесоватым порошком. Затем встал сбоку от окна, слегка отдернул кружевную занавеску, открыл пузырек и высыпал его содержимое на подоконник. Потом, набрав в стакан воды, осторожно начал поливать негашеную известь… В ноздри ударил едкий запах — такой бывает в мастерской каменотеса. Стекло за занавеской затуманилось. Казалось, оно покрывается тонкой вуалью.

— Теперь другое окно, — прошептал Сандерс.

В комнате стало темнее, и он вдруг испугался, что Марша сейчас закричит.

— Все в порядке, — поторопился предупредить ее Сандерс. — Видите, что получилось? Стекла стали матовыми; сквозь них ничего не видно, как если бы их покрыло инеем. Но человек снаружи, например наш полицейский, не заметит разницы. Он только поймет, что через окно ничего не видно. Занавески не задернуты, а он все равно ничего не видит! Если только не зажигать яркого света, будет казаться, что комната пуста…

Из другого кармана Сандерс осторожно извлек второй пузырек, завернутый в кожаный футляр. В комнате затеплился слабый желтоватый свет, такой неправдоподобный, что в нем и лица, и предметы выглядели по-другому. В пузырьке был фосфор. Сандерс показал его своей спутнице.

— Теперь поняли? — тихо спросил он. — Фонарик супер-взломщика! Сегодня я все это узнал из книг. Света достаточно, чтобы разглядеть все, что нужно. Только свет не рассеивается вверх, как у электрического фонаря. Предположим, я взломщик. Окна «запотели». Через них такой тусклый свет не разглядишь. Я мог бы обчистить эту комнату под самым носом у полицейского, который пялится на окошко; он так и не поймет, что в незанавешенной комнате, да еще окнами на улицу, кто-то орудует. Негашеная известь и фосфор — просто часть оснащения современного взломщика.

Тусклый, мерцающий желтовато-зеленый лучик света искажал все вокруг. Лицо Марши показалось Сандерсу незнакомым; он решил, что и с ним происходит то же самое. Сандерс подошел к роялю, в свете его «фонарика» блеснул хрусталь.

— Но… — вскрикнула было девушка, однако тут же понизила голос: — Их нашли в сумочке миссис Синклер! Вы ведь не думаете, что она взломщица?

— Нет, вовсе нет. Разве вы не помните?.. Мастерс и все остальные были озадачены. Они с Г. М. даже поспорили. Он понял значение находок, но не знал, какое отношение они имеют к ней. Тут Г. М. попал в затруднение. Но негашеная известь и фосфор были не ее — они принадлежали человеку, с которым она очень тесно связана. Вы сразу поймете, о ком идет речь, если подумаете о связи между миссис Синклер и…

Сандерс поднял пузырек повыше, и они разглядели ковер из медвежьей шкуры по другую сторону от камина, а затем очертания кресла, в котором кто-то сидел и смотрел на них.

Это был Фергюсон. Когда он кивнул им молодым людям показалось, что он стал старше и страшнее.

Глава 11

ТАЙНА ПРИВИДЕНИЯ

Мерцающий луч не дрогнул. Сандерс ощутил, что у него, как ни странно, прояснилось в голове. На оклеенной обоями стене за Фергюсоном висел ученический эскиз — похоже, кисти самого Пикассо. Теперь Сандерс понял, почему Фергюсон показался ему таким странно знакомым и кого он напоминает. Фергюсон был ужасно похож на грубого и раздражительного школьного учителя с розгами. Даже кончики пальцев у Фергюсона были в чернилах.

Только на коленях у Фергюсона лежали не розги. Там лежал серебристый крупнокалиберный пистолет незнакомой Сандерсу марки.

На каминную решетку с шипением упал уголек, и Фергюсон заговорил, отводя указательным пальцем спусковой крючок:

— Итак… — Голос у него был грубый и спокойный. — Итак… Я же предупреждал: не суйтесь куда не следует!

Он обращался к Сандерсу, словно к двоечнику, который просит повысить ему оценку.

— Во-первых, не болтайте лишнего, молодой человек. Возможно, ваш приятель полицейский все еще караулит снаружи. Но вы не свистнете ему, юноша. А если свистнете, я пущу в вас нулю. Никакого грохота не будет — у меня пневматический пистолет. Хочу продемонстрировать вам, что я не бросаю слов на ветер. Это послужит вам хорошим уроком.