— Потому и пронес, что обыскивали…
— Да еще и вылез со своим кинжалом…
— Кортиком!
— Это все равно, — отмахнулся мастер, торопливо стаскивая парадную мантию, в которой обычно ходил на прием к ректору, и облачаясь в более простую, из темной шерсти, заляпанную реактивами. — Теперь у нас проблемы! Весь университет из-за тебя поднят на ноги!.. Да поставь ты ее на место, бестолочь! Нашел за что хвататься! — сорвался он, заметив, что Ариэл спокойно держит на ладони большую синюю бутыль из толстого стекла.
— Я хотел проверить, что там находится!
— И собирался открыть, не так ли? Без резиновых перчаток? Ну-ну… Ох, ну что за бездарь! — выхватив у Ариэла бутыль, мастер Молос сам осторожно водрузил ее на полку и задвинул подальше, к самой стене. — Горе ты мое! И почему я согласился взять тебя обратно в лабораторию?
Вопрос был риторическим. Все, кроме самых уж новых учеников, знали, что Ариэл когда-то уже был студиозусом и обучался в университете, но был отчислен за прогулы и вызывающее поведение. Последней каплей стала его дуэль с одним из старших подмастерьев, закончившаяся тяжелым ранением его противника. Хорошо хоть удалось доказать, что имела место именно дуэль, при свидетелях и с соблюдением всех формальностей, да и сам подмастерье остался в живых — иначе не миновать бы Ариэлу острова на озере Ласточек. Какое-то время он болтался без дела, но примерно девять месяцев назад благодаря поручительству своего сводного брата Марека Боуди был восстановлен в университете в звании младшего подмастерья.
— Может быть, вы кое-что обо мне знали? — вкрадчиво поинтересовался Ариэл.
— Знал? Я знал и знаю только одно — ты бездарь, каких свет не видывал! — воскликнул мастер. — Наглый бретер с таким огромным самомнением, что, как говорится, дальше некуда!
— Зато я смелый, решительный и не боюсь рисковать. — Ариэл и бровью не повел, показывая, что его как-то задели слова мастера Молоса. — Я же отправился в подземелье Духов, в то время как никто другой и слышать об этом не хотел!
— Да, и сманил туда Марека Боуди! Гениального, талантливого Марека! Такие, как он, рождаются не каждый век! Двадцать шесть лет — а готовился получить мастерскую шапочку! Он стал бы самым молодым мастером университета!
— Мар погиб…
— А ты выжил, хочешь сказать? И какая мне в том радость? Почему убили его, а не тебя?
Светлые глаза Ариэла превратились в две щелочки.
— Мар умер сам, — прошипел он, и большинство подслушивающих подмастерьев поспешили переместиться поближе к дверям.
— Как же! Сам! — отмахнулся мастер. — Не лги хотя бы мне! Мы оба в курсе, что значит это «сам» в твоих устах!
Подслушивающие подмастерья переглянулись. Оказывается, у мастера Молоса были свои тайны. Окончательно убедила их в этом усмешка, появившаяся на устах Ариэла.
— А вы знаете, мастер, что за такие слова я могу вас убить? — процедил он.
— Знаю.
У Ариэла всегда за пояс был заткнут хотя бы один пистолет. Но сейчас он не успел и пальцем шевельнуть, как острие широкого ножа уперлось ему в живот. Мастер Молос оказался проворнее.
— Знаю, — повторил он. — И я всегда наготове.
Домой Агния шла окрыленная. Конечно, дело представлялось ей серьезным — добыть доказательства виновности Ариэла Боуди и спустя столько месяцев обвинить его в смерти сводного брата. Она не знала, с чего начать. Не представляла, что делать, куда обратиться. Ей было двадцать три года, из них два, достигнув совершеннолетия, она жила отдельно от родителей, в небольшом домике, доставшемся ей от бабушки. Собственно, к старой бабушке она и переехала. Старушка, умирая, завещала внучке дом и скромную сумму денег. Этого хватило как раз на то, чтобы рассчитать лишнюю прислугу, кое-что отремонтировать в ветхом жилище и влачить весьма скромное существование. Не появись в ее жизни Марек, ей бы пришлось искать работу или, и того хуже, идти в содержанки. Марек смог поправить ее материальное положение настолько, что даже сейчас, оставшись вдовой, она не нуждалась в деньгах. Правда, следовало экономить, но ей все равно не нужно столько денег! Особенно она думала так в первые несколько дней после похорон, когда ей казалось, что жизнь кончена.
Однако теперь впереди замаячила цель. Ее монотонное серое существование, наполненное скорбью и воспоминаниями об умершем муже, внезапно обрело смысл. Она отомстит Ариэлу Боуди за убийство Марека. Она найдет доказательства его вины! Даже если для этого придется перевернуть вверх дном весь город и спуститься в это самое подземелье Духов! Она это сделает! Она не успокоится, пока не посадит Ариэла Боуди в тюрьму! Правда, она не представляет, с чего начать расследование. Ей нужна хоть какая-то зацепка. Хоть что-то…
Минуя большую площадь Старого Лаэна, она машинально посмотрела на большие часы. Башня, носящая название Старый Лаэн, нависала над городом с незапамятных времен. Есть легенда, что Ланнэбрук будет стоять нерушимо, пока высится эта башня. В прошлом были такие периоды, когда враги пытались ее разрушить, но у них ничего не вышло. Вмешивались какие-то потусторонние силы, и башня оставалась стоять. Сейчас на ее макушке красовались большие часы, и огромные, в рост человека, стрелки показывали ровно полдень. Практически в тот же миг, как Агния подняла голову, в недрах башни раздался хрип, скрежет, позвякивание, как будто натягивались огромные цепи, и над городом поплыл звон колокола. Один удар… два… три…
Полдень! А она не только забыла про завтрак, но и не сбегала на кладбище, навестить могилу.
Марек!
Мысль пронзила, как игла, впившаяся под ноготь. Ну разумеется!
— Эй! — закричала она, перекрывая звон колокола и размахивая рукой. — Сюда!
Проезжавший мимо фиакр свернул ей навстречу. Получив щедрую плату, возница пустил лошадь вскачь.
Всю дорогу Агния отчаянно молилась, сжимая руки. Едва фиакр остановился, она выпрыгнула из него и, кинув вознице монетку, бегом бросилась по дорожке к могиле, впервые за все время забыв купить цветы. Вспомнила на полпути, задержалась, торопливо дергая на обочине жесткие стебли пижмы и кульбабу. Набрала охапку и, подбежав, опустилась на колени перед надгробием.
— Марек! Здравствуй! Прости, что задержалась. Обычно я приезжаю утром, но тут такое дело… Милый, я так по тебе скучаю! Если бы ты знал, как мне хочется тебя увидеть… Ты приходишь ко мне почти каждую ночь — я знаю, что это ты, я чувствую! — но мне этого мало. Я все прошу-прошу тебя, а ты не отзываешься… Ох, прости! — Она провела ладонью по лицу. — Я такая глупая! Болтаю сама не знаю что! Я ведь приняла решение! Я отомщу за твою смерть! Ариэл за все заплатит. Я докажу, что это он тебя убил. Как он мог? Вы же выросли вместе! Пусть он только приемный сын, но это не дает ему права так с тобой поступать! Он разрушил нашу жизнь и не должен оставаться безнаказанным… Знаешь, я ведь ходила сегодня к следователю и сделала заявление. — Она помедлила и присела рядом с надгробием, обнимая его одной рукой и прижимаясь щекой к прохладному камню. — Сказала, что это Ариэл тебя убил. Только мне не поверили. Велели добыть доказательства. Я поэтому и других цветов не принесла — забыла, представляешь? Ты на меня не сердишься? Я обязательно найду эти самые доказательства, только не знаю, с чего начать. Если бы ты мне немного помог… Подсказал или знак какой-нибудь подал! Я теперь не успокоюсь, пока ему не отомщу за тебя, Марек! Ариэл не только тебя — он и меня убил! Только ты — там, под этим камнем, а я тут… И мне так тяжело одной. У меня никого нет, кроме тебя, Марек. Любимый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
