Всхлипнув, Агния зажмурилась, прижимаясь к камню и обнимая его руками. Как всегда, стиснула изо всех сил, словно желала раздавить. Если бы можно было, как в сказке, руками разбить камень и высвободить из плена возлюбленного! Она бы все отдала, даже жизнь, в обмен на то, чтобы снова его увидеть и услышать его голос. Ох, какое это было бы счастье! Умереть не жалко!
Она посидела возле надгробия еще некоторое время, пока бурчащий желудок не напомнил ей о том, что пора бы немного перекусить.
— Прости, Марек. — Она выпрямилась, вытерла лицо. — Я такая глупая. Я бы с удовольствием провела тут всю оставшуюся жизнь. Но сейчас мне надо идти. Это ненадолго. Ты не думай, что я про тебя забыла. Я же говорила, что собираюсь доказать, что это Ариэл тебя убил. Он обязательно ответит за то, что сделал с тобой… С нами. Я люблю тебя!
Наклонившись, она поцеловала камень в том месте, где резец кладбищенского скульптора вырезал мужской профиль. Сходство было потрясающим, и Агния не испытывала сомнений по поводу того, что ей приходится целовать надгробие.
Помахав на прощанье рукой, она направилась в сторону главных ворот, где надеялась найти свободный экипаж. И не чувствовала нацеленного в спину пристального взгляда.
Открывшая хозяйке дверь Лимания была взволнована.
— Простите-э-э, госпожа, — проблеяла она, — но у нас гости!
«Ариэл! — была первая мысль. — Что ему неймется? Как он вообще посмел переступить этот порог?»
— Почему ты его впустила? — Агния торопливо взбежала по ступенькам, уже представляя, как вышвырнет наглеца за порог.
— Не-э-э впускала я! — Сатирра торопилась следом. — Она сама пришла!
— Она?
Распахнув двери, она с удивлением уставилась на сухонькую старушку, которая, опираясь на палку, удивительно прямо сидела в кресле у камина и озиралась по сторонам с таким видом, как будто до сих пор не могла понять, где находится. Старомодное глухое платье, чепец с кружевами, перчатки, носок туфли, высовывавшийся из-под подола ровно на два пальца, не больше и не меньше. По иронии судьбы эта дама была Агнии хорошо знакома.
— Бабушка…
Старая дама вперила в нее взор прищуренных глаз.
— Явилась? Где ты была?
— Я, — Агния прошла в комнату, снимая накидку и шляпку, — ходила по делам…
— Какие это дела могут быть в городе у такой женщины, как ты?
— Разные дела. — Агния уже давно вышла из того возраста, чтобы бояться бабушки. Хотя в детстве и отрочестве старая дама доставила им с сестрой немало неприятных минут. — Я ходила на кладбище.
— До сих пор носишь траур? Это правильно! Где твоя спутница?
Агния обернулась на двери. Но Лимания уже исчезла, со свойственной слугам проницательностью вспомнив, что у нее есть дела подальше от гостиной.
— Моя горничная? Она внизу. Не угодно ли выпить чаю или…
— Не заговаривай мне зубы! Где та женщина, которая тебя сопровождала? Ты настолько опустилась, что не пригласила ее подняться наверх? Кто она такая, твоя компаньонка? Она из низших слоев общества, что ей нельзя подниматься на второй этаж?
— Но, бабушка, — до Агнии наконец дошло, что старая дама имела в виду, — у меня нет никакой компаньонки! Я была на кладбище одна. Я вообще живу одна со дня смерти Марека.
— Да, Инесс мне говорила, что ты высказывала желание остаться тут, — покивала головой старая дама. — Но я не думала, что все настолько запущено!
— Я вас не понимаю, — опешила молодая женщина.
Самое забавное и странное во всей этой истории то, что гостья не приходилась ей родной бабушкой. Это была тетка ее отца, старая дева, обеспокоенная тем, как бы устроить судьбу своих племянников, племянниц и прочей родни. Она жила одиноко, выползая из своего особняка только для того, чтобы побывать на очередных похоронах или свадьбе, — или вот как сейчас, чтобы вмешаться в чужую жизнь. Родственники ждали ее смерти, как праздника, ибо старушка обещала оставить огромное состояние. Но она жила и продолжала трепать нервы всем подряд.
— Твое поведение недопустимо! — воскликнула старая дама, стукнув палкой об пол. — Ты живешь совсем одна! Порядочные женщины так не поступают. — Она посмотрела на свою спутницу, бледную худую женщину средних лет в скромном сером платье. Та сидела на краешке стула в стороне, держа на коленях сумку, и старалась занимать как можно меньше места. Насколько успела узнать Агния, старая дама никогда не появлялась в обществе одна. — Я могу порекомендовать тебе отличный пансион. Госпожа Помф содержит его специально для молодых женщин и девушек, сбившихся с пути. Небольшая уютная комнатка, трехразовое питание, многочисленные благопристойные занятия, полезный труд на благо общества, вечерние чтения и прогулки по городу в воскресные дни. Правда, нужно оплатить вступительный взнос, но я думаю, на первых порах твоих денег хватит, а потом можно будет получить доход от этого дома, что вполне окупит твое содержание в…
— Бабушка, вы о чем? — прошептала Агния, не веря своим ушам. — Какой пансион?
— Для молодых женщин и сбившихся с пути девиц, — терпеливо повторила старушка. — Ты — одинокая молодая вдова, без детей и почти без средств. Живешь одна. Такой образ жизни не для тебя. Это пятнает твою честь и является позором для семьи! Ты должна переехать в тот пансион. Я напишу рекомендательное письмо госпоже Помф, и она примет тебя.
— Я никуда не поеду, — промолвила Агния, начиная что-то понимать. — Это мой дом, моя жизнь, и я…
— Так жить нельзя! Ты — одинокая женщина…
— Самостоятельная женщина! — попробовала спорить Агния.
— Женщины не должны быть одинокими! Они должны жить в семье! Своих родителей или своего супруга. Если ты не желаешь в пансион, то должна вернуться к матери…
— Но я не хочу!
— Твое желание никого не интересует. Общественное мнение на моей стороне. Тебя осудит любой! Своим поведением и образом жизни ты бросаешь тень на свою семью. И не забывай, что ты тоже — моя наследница. Ты тоже упомянута в завещании, но я с легкостью могу и вычеркнуть тебя из него, если ты и дальше будешь позорить семью таким поведением!
— Но у меня есть дом…
— Эта старая развалина? Его давно следовало продать, что тебе и надлежит сделать как можно скорее. Впрочем, я ожидала, что ты агрессивно воспримешь любое предложение как-то помочь тебе. Поэтому я готова забрать тебя к себе. Выбирай! Пансион госпожи Помф, дом твоей матери или переезд ко мне. Учти, что без твоего окончательного решения я и с места не сдвинусь!
В доказательство серьезности своих намерений старая дама так стукнула палкой, что острие оставило в полу след.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
