утром взялись основательно за его разборку и, уже наученные опытом первой постройки, быстро свели на нет всю конструкцию.
Фундамент же превратился в гору камня ближе к ночи. Умотанные и обливающиеся потом мы не могли сказать ни слова. Конральд иногда подходил справиться, как у нас дела, но помощи не предлагал.
И все же пытался поддержать добрым словом. Прочие селяне нас и вовсе не замечали.
По итогу после всего, что мы сделали, лишь третьим днем нам удалось отправиться обратно. Я снова попытался посчитать дни, которые прошли в этом мире, но лишь понял, что июнь подходит к концу. Или и вовсе прошел.
Особенно это ощущалось в дни, когда мы сидели на стене сгоревшего дома. Теперь же мы получили материал, готовый к использованию. В Бережке у нас был кров, потому что Конральд, выйдя провожать нас с тележкой, полной груза, сказал:
— Всегда рад приютить вас, — махнул рукой и опять ушел к себе.
Не успела деревня еще скрыться из виду, а местные уже занимались своими делами.
Мы же с Авроном, хотя и проспали крепко всю ночь, отдохнувшими себя не ощущали. Совсем, даже немного. Ощущения были такие, точно мы подхватили страшный вирус. Ломило все тело, а жар от солнца добавлял этим ощущениям еще и странное чувство поднявшейся температуры.
И все же, несмотря на все мои предвкушения, мост выдержал. Он скрипел и потрескивал, но не так, как трещит ломающаяся древесина. Скорее, как потрескивают трущиеся друг о друга детали, проскакивающие из-за рельефа поверхности.
А молодой жеребец оказался довольно сильным — разве что сразу после моста мы остановились, чтобы он передохнул и закусил свежей травой. Все же преодолеть по такому мосту сотни метров на груженой телеге в первый раз стало для нас очень сложной задачей.
Но мы с ней успешно справились и через некоторое время увидели ориентир в виде фургона. Наше долгое путешествие за камнями наконец-то закончилось.
Удивительно, но во всей моей активности не нашлось никаких ограничений. Как например, все навыки, которые доступны не сразу, а только по прошествии какого-то времени или выполнении определенной задачи.
Получив камни для фундамента, я был уверен, что нас ждет отличный старт.
— Начинаем? — бодро спросил я, спрыгнув с телеги возле нашего фургона.
Глава 26
Растем и ширимся
Кое-какие ограничения, конечно же, все равно были. И дело не в том, что я не мог чего-то сделать, потому что достижение или навык у меня в тетради оставались неактивными, серыми, а не четко прописанными чернилами.
Даже по своим ощущениям я понимал, что я не могу нагружаться работой бесконечно. Это не игра, где можно в течение сотен часов выполнять монотонно одно и то же, а потом сдать квестодателю сотню шкур, чтобы получить денег разом на покупку целого дома.
Лучшим доказательством стала разборка сгоревших домов. Если бы нам пришлось разбирать целую деревню, вероятно, что через неделю наши тела нашли бы только голодные звери.
Да, я мог много работать и хотел. Потому что у меня было желание создать лучший мир. Аврон тоже старался. Отчасти, потому что он разделял мои убеждения, но, как мне казалось, своим усердием он искупал вину.
Только эти терзания я старался оставить в стороне. Я следил за тем, что он может делать и как хорошо у него это получается.
Аврон обладал силой чуть меньшей, чем у меня, но зато имел более высокий уровень выносливости. Это позволяло ему работать дольше, но при этом он не мог, например, в одиночку спустить с телеги большой камень — и звал меня на помощь.
Также парень хорошо управлялся с лошадью, что тоже наверно было каким-то навыком. Но храбрости у него имелось маловато, да и прочие параметры для меня были полнейшей загадкой.
Что получалось по итогу? В один из перерывов я открыл тетрадь, где увидел все те же характеристики. Числовые значения не изменились — что было неудивительно, ведь правил их Отшельник. А вот достижения внезапно оказались другими.
Если бы они шли списком, я бы точно заметил изменения, но поскольку их оказалась почти целая тетрадь, вероятно, что я просто невнимательно смотрел или и вовсе пролистнул их в прошлый раз.
Потому что «всем сестрам по серьгам» — вроде бы как была неактивной. Забавное достижение. Описание гласило, что дается за честный раздел.
Деньги мы делили не слишком честно, но кто знает. Может, это какая-то ирония? Стоп, деньги мы делили без Отшельника. Кто же тогда написал это? Или мы с Отшельником делили что-то, что я попросту забыл?
Убедившись, что в тетради больше нет других странностей, я попросил Аврона отправиться в деревню за второй партией камня, как только мы разгрузили телегу. А сам занялся разметкой.
До этого я работал исключительно головой, занимаясь расчетами и прикидывая, что и как я могу делать при начале строительства. Теперь же предстояло сделать все правильно на деле.
У нас уже была расчищенная площадка. Был колодец, который копал Аврон. Только при хорошей глубине колодца воды там было маловато.
Мы либо находились на относительной возвышенности, которая оставалась незаметной благодаря малому уклону, либо же весь берег Нируды занимала глина — так необходимая мне для успешного строительства фундамента.
Вода и глина. И камни. Я бы предпочел бетон. Нос как будто бы почуствовал этот пыльный аромат цемента, но стоило мне обдумать этот аромат, как он сразу же исчез.
Вместо этого я направился к реке. Два часа полями — это немало. А телеги не было, как и дороги, но я убедился в том, что под грунтом, который по большей части состоял из какого-то перегноя, находится глина, причем в большом количестве.
Поэтому я вернулся обратно на нашу строительную площадку, взял в руки веревки из крапивы, поностальгировал немного и отложил их в сторону. Вероятно, в фургоне Аврона я найду веревки получше.
Но ничего подобного там не оказалось, и я, потратив некоторое время на связывание оставшихся веревок вместе, принялся проводить замеры.
Мы до сих пор ничего не построили, но я уже накидал целый список. Дом, барак, еще дом или даже два, конюшни, постоялый двор… что-то из этого придется строить раньше. А ведь потребуются еще и специализированные постройки, которые подойдут тем, кто займется мясом или кожей, металлами или чем-то еще.
Список можно было продолжать до бесконечности, но я точно решил, что пока что дома будут располагаться по одну сторону дороги. Едва ли тут сильное движение.
В ожидании Аврона со второй телегой камня я начал раскапывать траншею под фундамент. К счастью, тут не возникло никаких ограничений.
И когда прибыл груз, я тут же обрисовал ситуацию. Вздохнув, Аврон лишь попросил времени на перекус.
— Я же не смерти твоей хочу, — посмеялся я. — Отдыхай, сколько посчитаешь нужным!
Но тот не захотел отдыхать и, чтобы облегчить мне труд, он отправился в лес и почти к каждому инструменту, что лежал у него в телеге, Аврон раздобыл рукоятки. Так у нас к двуручной пиле добавилась еще и обычная, а также хороший топор с широким лезвием и собственный молоток.
Условились, что за глиной поедем следующим днем вдвоем, на всякий случай, если груженая телега застрянет в рыхлой почве. Но для собственной безопасности просто не стали подгонять ее ближе.
Решив, что лучше потратить час на переноску глины чуть подальше, чем потом заново разгружать телегу, мы носили материал по сто метров на руках, а я корил себя за то, что не догадался купить ведер. Или хотя бы носилок. Только вот деревянные носилки можно без проблем сделать самостоятельно, были бы гвозди.
Внезапно я сам по себе организовал список покупок, за которыми надо отправиться, пожалуй, в Нички — и потратить только сутки на дорогу в одну сторону. Два полных дня ради того, чтобы купить гвозди⁇
Ком глины соскользнул с ладоней и шлепнулся в траву. Опять мелкие неурядицы, из-за которых все хочется бросить.
— Давай, последний и назад, — проговорил Аврон, пронеся мимо меня свою порцию глины.
Я подобрал упавшее и бросил на телегу. Жеребец, лишенный клички, потому что мы так и не смогли ничего придумать для сильного и тяговитого зверя, потащил телегу к месту стройки.
Несмотря на то, что к камню добавилось и связующее вещество, я грустил. Потому что учесть все — невозможно. Но не бросать же начатое только потому, что я наткнулся
