Это были милые, потешные зверьки, Андрей часто играл с ними, бросая им в клетку яблоко, наблюдал, как они дерутся, лезут друг на друга. И вот один кролик вырывается на свободу из кучи-малы, он самый хитрый, огрызок яблока у него в зубах. Тут же к нему присоединяется другой, третий, отделяясь от общей кучи, и вот уже вся куча переваливается на новое место…
— И что за чертов глюк с нашими мобильниками? — подал голос Клетчатый.
— Ты все равно не поймешь. Наверное, взорвав стену, мы освободили какое-то излучение. Не знаю… Как говорится: не рой другому яму. Додумались же — разбить городской телефон! Теперь мы тоже отрезаны, а надо было бы вызвать группу поддержки. Гм! Кажется, я начинаю понимать, откуда этот доморощенный художник взял ее лицо.
— Да неужели? Я таки ума не приложу.
— Все просто. Мы ж ее тоже не обычным фотоаппаратом снимали. Кристалл создает мощное поле, способное усиливать телепатические волны. Сотовые у нас барахлили еще до взрыва. А сторож дежурит здесь двадцать четыре часа подряд. Кто знает, что теперь творится в его голове? Это как с бывшими рабочими фабрики: они получали дозы облучения годами, их мозги расстроены, они инстинктивно находят выход в алкоголе и в конце концов погибают.
— Как, кстати, нам удалось получить ее фотографии, если до сих пор никто не проник в подземелье?
— А это не фотографии. Что-то вроде фоторобота, его составил наш сенсор в апрельской экспедиции.
— Тот негр, которого я шлепнул?
— Негр, который слишком светился. Теперь мы наняли другого, попроще.
Мысль о том, что враги также находятся в затруднительном положении, порадовала Андрея: это могло дать ему какой-то шанс. Его поразило, что между собой эти люди говорили совсем на другом языке, нежели с ним. Просто они общались с Андреем как с ребенком…
Он понял из их разговора многое и — одновременно — не понял ничего. Единственное, что он знал точно: дед должен уволиться с этой работы как можно скорее. И еще речь шла об Индии, это несомненно. Как будто Индия реально существует. Только вот существует — где?
— Интересно, он еще жив? — спросил Клетчатый.
— Для него будет лучше, если он погибнет сразу.
Они говорили о нем! Почему он должен погибнуть? Почему будет лучше, если он погибнет сразу?
— На верхнем уровне сейчас никого нет, иначе бы датчики показали, — задумчиво произнес Главный. Придется тебе все-таки туда пойти. Мальчишка может испортить всю картину. Масса кроликов известна. А сколько может весить он?
— Ладно. Пойду и шлепну его, — сказал Клетчатый и сунул руку в карман.
Нет, это не пистолет — пока только фонарик. Узкий луч света двинулся в пыльном помещении. До Андрея свет не доставал. Он не стал ждать, и снова пошел вперед. Свой фонарик он включить не мог, чтобы не выдать себя.
Вдруг его руки уперлись в стену. Поворот. Андрей пошарил слева: стена. Пошарил справа: проход.
Завернув за угол, он решился наконец посветить фонариком. Перед ним простирался длинный, уходящий в темноту коридор. Из глубины исходил ощутимый поток воздуха: похоже, пробитая взрывом дыра нарушила вентиляцию подземелья, установившуюся здесь с годами. Воздух был на удивление теплый и чистый.
Ноги наткнулись на что-то мягкое, Андрей вздрогнул, ему показалось, что это какое-то тело. Он направил луч фонарика вниз. Нет, это всего лишь куча песка. Андрей перешагнул ее и увидел чуть дальше еще одну.
Странно. Он поднял голову, осмотрел потолок. Никаких щелей. Ощущение такое, что кто-то просто вывалил здесь два мешка чистого речного песка.
Наверное, строители… Но Андрея беспокоила сама форма этих куч. В них будто и вправду угадывались части человеческого тела — вот будто голова, сжимаемая ладонями, вот согнутая нога. Все это было покрыто пылью, значит, оно уже очень давно лежит здесь.
За спиной раздался шум: это, наверное, Клетчатый уже лезет в дыру. Андрей быстро пошел вперед. Опять стена, поворот. Теперь налево. Лестница вниз. Андрей чувствовал, что уже весь дрожит от ужаса.
Справа в стену были вделаны перила. Андрей стал спускаться, держась за металлическую полосу; что-то беспокоило его в этой лестнице, в этих перилах, но он не мог понять — что… Вдруг позади послышался странный звук, это не могли быть шаги человека — что-то другое…
Мягкое дрожащее тельце ткнулось ему в ногу, второе протиснулось меж ступней.
Кролики!
Они скатились по лестнице и исчезли в темноте, за следующим пролетом. Андрей успел заметить, что их туловища опоясаны веревками, а на спине прикреплены какие-то предметы, размером с зажигалку.
Датчики!
Они должны что-то показать, наличие какой-то массы. Еще главный говорил об излучении, которое вывело из строя сотовые телефоны… Андрей не знал, чего он боится больше: смерти, которая ждала его позади, или неизвестности — впереди.
Кто ж выбирает смерть? Андрей двинулся вперед. И увидел вдали, в конце коридора, который, похоже, был симметричен верхнему, слабый желтый свет.
18Вот уже с полчаса не происходило ничего. Андрей вышел в обыкновенный бетонный коридор, освещенный зарешеченными лампами, такими же, как в фабричных постройках наверху, и это успокоило его. Вдоль стен тянулись трубы и кабели, словно в туннелях метро. По обеим сторонам, плавно огибаемые кабелями, чернели железные двери. Андрей подергал одну — заперто, подергал другую, открыл — комната. Вошел. Внутри — стеллажи, столы, на столах — облупленные приборы, кольца проводов, все старое, пыльное… На потолке — круглый тусклый плафон. Новая дверь и снова коридор.
Вскоре ему стало ясно, что он заблудился в подземном лабиринте. Это, конечно, страшно, но опять же не страшнее человека с пистолетом в руке — пустое, заброшенное подземелье…
Но пустое ли? Почему здесь горит свет? Почему так сухо и тепло? И почему Главный сказал, что на верхнем уровне никого нет? Что — на других, нижних уровнях может кто-то быть?
Кто может быть в подземелье, которое замуровано уже много лет?
Андрей понимал, что, пройдя лестницу, уже переместился на следующий уровень. И даже, скорее, не на один, а на два, потому что лестница состояла из двух пролетов.
И вдруг он понял: лестница! То была не просто лестница, а та самая, из его сегодняшнего сна. Именно эти перила, сделанные из железной полосы, закрученные на конце в кокетливую улитку, словно мастер хотел хоть как-то оживить суровые интерьеры подземелья. Именно эти ступени развалились у него под ногами, превратившись в скомканное одеяло, именно эти перила растаяли в руке, когда он выпал из сна…
Он замер, прислушиваясь, будто стараясь уловить далекий знакомый голос: «Спаси меня!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
