— Да, ты права. Не стоит, — вдруг резко сдался он. — Пока, Даш!
— Пока, Серёжа!
Дождь моросил. Небо было бескрайне-серым, а он стоял и блаженно щурился, подставляя лицо падающим каплям.
Непонятно, что именно придавало ему хорошее настроение. Возможно то, что девчонка ответила и не послала тем лесом, которым он ей тогда предлагал его отправить. Или её голос излучающий свет и доброту вызывал восторг.
«Какая святая наивность!» — крутящаяся мысль в голове вызывала досаду и раздражала.
«Ну, почему же? Нет! Она совсем не наивная?» — тут же подоспевала другая, и он сам тем самым возражал себе. Девочка вообще-то не дура — отказала ему сразу, не задумываясь.
«Отказала. Никто не спорит. Молодец. Но толку-то — все равно наивная», — коварно опять усмехался Сергей. Глупышка еще не знала, что теперь, хочет она этого или не хочет — он ее обязательно найдет.
Навязчивая идея начала зудеть и подталкивать. Надо срочно найти и придушить этого пушистого, белого, длинноухого зайца, пусть он хоть трижды окажется обезьяной. Поймать и потрется носом о мягкий, добрый мех, вдыхая аромат веселых скобочек, а потом медленно впиваясь в нежную шею… Щёлк! И перекусить. Съесть!
Сердце бешено застучало.
«Раз, два, три, четыре, пять. Заяц! Я иду тебя искать!».
Сложно ли найти человека, зная лишь его номер телефона? Ответит, пожалуй, каждый — найти можно. А если у тебя много связей, то это вообще очень просто.
«Что мы имеем? — размышлял Сергей, подъезжая к известному ему теперь институту. — Даша. Двадцать лет. Третий курс. Группа тоже известна. Приезжая. Живет в общежитии…»
— Какой доступный заяц», — усмехнулся Серёга.
Машину оставил напротив входа и направился в деканат.
Кто-нибудь встречал человека, довольного своей фотографией в паспорте? Хуже такой фотографии может быть только ее ксерокопия. Это каждый знает. С фото в личном деле Даши на него смотрел, и в самом деле, наивный чуть раскосый заяц-ребёнок.
«Фотографии уже два-три года», — резонно заметил Сергей, успокаивая свою совесть.
— Я узнаю тебя из тысячи… по словам, по глазам, по голосу… — пробубнил он себе под нос.
Взглянул на часы. Пара шла в самом разгаре. Ждать перемены и потом выглядывать из толпы? Нет — это лишние сложности и время, опять же. Огляделся в поисках нужной аудитории. Нужный этаж, нужная дверь. За дверью — монотонный голос преподавателя.
— Не стоит тянуть, — прошептал сам себе и постучал в дверь. Сердце тоже бешено застучало.
«Разве стоит переживать из-за какой-то девчонки? Переживать надо ей», — мыслил он вроде правильно, но сердце не успокаивалось. Прошло несколько секунд с того времени, когда он попросил преподавателя ее позвать, а шквал разных непонятных эмоций уже успел пробежать по всему его сознанию. Мандраж. Когда он испытывал последний раз мандраж? Такое давно забытое волнующее чувство.
Ручка двери начала опускаться.
«Всё! Стоп! Ну как пацан, точно!» — осадил он себя.
Лавина странных переживаний в один миг схлынула. Теперь он видел все четко, ровно и ясно. Дверь открылась и вышла она. Обычный средний рост, обычный средний вес, обычный цвет волос, небрежно собранных наверх. Несколько прядей, обрамляющих обычное лицо, падали на обычные плечи. Обычные джинсы, обычная рубашка, обычные кеды. Обычные руки в обычных крапинках синей пасты. Обычные губы, обычный нос и обычные, и в самом деле, немного раскосые, настороженно-растерянные глаза. Девочка явно еще ничего не понимала и даже не предполагала.
— Ну привет, Заяц! — тихо, не нарушая тишины коридоров, сказал он ей.
Ее губы разомкнулись в немом вздохе, в глазах появилось такое ожидаемое удивление. Она нервно обернулась на закрытую дверь. Непонятно было, то ли делала просчеты к бегству, то ли, наоборот, беспокоилась о конфиденциальности встречи, но тут же вернула свой взгляд назад на него.
— Привет, — услышал он ответ. — Н-неожиданно, — прокашлялась и уже более уверенно заговорила. — Извини, на самом деле не ожидала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он молчал, не разрывая зрительного контакта. Тишина начала становиться неуместной.
— Я знаю, — наконец-то отозвался. — Я пришел тебя кормить, голодный Заяц!
— Пряниками? — обычные губы поползли в улыбку и обнажили ряд мелких белых зубов.
На этом белом ряду он и завис. Сглотнув, оскалился хищной улыбкой:
— Пряниками!
Даша ушла с пар, и сидели они неподалеку в кафе, которое она ему порекомендовала как ближайшее более-менее приличное заведение. Заяц с аппетитом жевал пиццу, запивая яблочным соком — на таких пряниках они в итоге сошлись. Сергей же, чтобы чем-то себя занять, нехотя попивал чай.
— Сам-то что не ешь? — Дашка чуть толкнула в его сторону огромную тарелку с еще издающим тепло блюдом.
— Я потом, — его глаза прищурились, склонившись поближе, он таинственно прошептал, — зайца поем.
Ее взгляд внимательно остановился на его лицо, жевание замедлилось, но не прекратилось. Мозг, похоже, обрабатывал полученную информацию. Через какое-то время, видимо, всё оцифровав и разложив по файлам, она снова с прежним невозмутимым энтузиазмом продолжила трапезу.
— Я опять чего-то не понимаю? — наконец, спросила она.
— Думаю, всё понимаешь, — голос Сергея прозвучал ровно, сухо, бесцветно.
Дашка хмыкнула и допила сок.
— Еще что-нибудь будешь? — предложил он.
— Не-а, — мотнула она головой. — Ну, что дальше?
— Дальше? Что дальше? — задумался. — Ну давай пройдемся, подышим, — Сергей встал, накидывая куртку, — окрестности, птичек, бабочек посмотрим.
Даша тоже медленно начала одеваться. Слишком медленно. Он улыбнулся и, притянув ее к себе, приобнял:
— Да расслабься ты. Испуганные кролики невкусные. Я таких не ем.
— Не ешь? — по голосу не похоже было, что она сильно напугана, так как дальше с сарказмом продолжила. — Мне повезло, и я тебя разочаровала?
Развернув к себе лицом, Сергей пристально посмотрел в раскосые глаза, проведя большим пальцем по щеке, губам и остановившись на подбородке, насмешливо произнес:
— Нет, зайчонок, не повезло, — и, приподняв ее голову, почти в губы прошептал. — Меня все устраивает.
Трусливая зайка — Дашка от такого опасно-близкого контакта дернулась, попыталась вырваться, но он сам уже отстранился и, взяв за руку, потянул на выход.
Они вышли из кафе в промозглую осень. Шли рядом, сунув руки в карманы, разойдясь на небольшую дистанцию. Он больше не пытался вклиниваться в ее личное пространство, позволив расслабиться.
— Что с личной жизнью? — последовал вопрос, когда они свернули на прогулочную аллею.
Даша покосилась на него, но ответила:
— У меня есть парень.
— Здесь? Там?
Она удивленно оглянулась:
— Где там? — переспросила, словно не поняла.
— Там — это дома, — пояснил Сергей, — там, где ты живешь с мамой и папой? — он назвал ее городишко. — А здесь — это здесь, где мы с тобой сейчас.
Дашка с ответом замешкалась:
— Дома, — поразмыслив, ответила, наконец.
Услышанное ему понравилось. Мягкий пушистый заяц оказался не просто доступным, он был словно специально приготовлен для него.
— А у тебя что? — донеслось вдруг до него, сквозь толщу сладкого предвкушения.
— Что?
— С личной жизнью что?
— А, с личной… — вопрос застал Сергея врасплох, но отвечать, конечно, он на него не собирался, — Не переживай, моя личная жизнь никак тебя не затронет, ты с ней никогда не пересечешься, — заверил он ее.
Девушка вдруг резко остановилась и повернулась к нему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Слушай, ты с чего вообще взял, что я не буду против?
— Против чего?
— Играть в весь этот зоопарк, — Дашка начала злиться. — Что ты тут напридумывал? Зайцев жрать собрался! — фыркнула возмущенно.
Негодование и сопротивление умиляли. Он рассмеялся и, схватив ее в охапку, утянул с дорожки. Под деревом, где они оказались, порывы ветра стряхивали с кроны мокрую листву и сыпали ее сверху на них. Они синхронно задрали головы и некоторое время наблюдали листопад. Успокоились оба. Он перестал смеяться, она сложила свои колючки. Прислонив ее к стволу, Сергей навис над ней. Теперь он снова был очень близко. Она хорошо видела его холодные болотные глаза, он вглядывался в ее загнанные серые.
