Он вспомнил свою первую любовницу, Констанс. Ему было двенадцать, она была уже пятнадцатилетней девицей, женой жирного обойщика, на двадцать пять лет ее старше. В следующем году она умерла во время родов, а обойщик через три месяца женился.
Такая молодая…
В ушах вдруг зазвенел ее смех, когда она показывала, что ей больше всего нравится в постели.
Гаррон искоса взглянул на Мерри. Лицо поднято к солнцу, глаза закрыты. Знает ли она, как умеют ласкать мужские губы? Вряд ли… Когда она сказала, что он хорошо сложен, ни в голосе, ни в выражении лица никак не проявилась опытность.
Она скакала на одной из лошадей, которых они забрали у мертвых грабителей. Гаррон беспокоился, что угольно-черный зверь будет слишком велик и слишком злобен для нее, но она прекрасно с ним управлялась.
Сегодня на Гарроне не было доспехов. Туника и шоссы были темно-серого цвета, к поясу приторочен меч, в правом рукаве, привязанный к предплечью, прячется стилет.
Голова не покрыта, и утренний ветерок ерошит волосы. Таппер оказался прав: гроза разразилась ночью, а сейчас ясно и тепло. И на душе Гаррона спокойно.
Услышав тихий смех, он глянул на Мерри и объявил:
— Конь, на котором ты скачешь, принадлежал грабителю. Не знаю, как его зовут. Если он тебе нравится, назови сама.
Конечно, она знала жеребца. Уже скакала на нем. Сидела в седле впереди злодея-гиганта с тяжелыми кулаками и смрадным дыханием. Спасибо Гаррону, он уже мертв. Она помнила, что его звали Боллон.
Девушка повернула лицо к Гаррону, и капюшон плаща свалился. Рыжие волосы, как всегда, были заплетены в косу, перевиты красной лентой и уложены венком на голове. А вот придворные дамы предпочитали носить локоны. Распускали волосы, как незамужние девушки, и носили шелковые повязки вокруг лба.
Гаррон нахмурился. Он глупеет прямо на глазах! Вот и теперь вздрогнул, когда Мерри сказала:
— Я назову его Сатаной в честь бывшего владельца.
Он не сразу понял, что она имеет в виду чертова жеребца похитителя.
Рядом заржала лошадь. Гаррон повернулся в седле и увидел, как конь Гилпина укусил за шею шедшую рядом кобылу. Немедленно разразился хаос: животные вставали на дыбы, ржали, люди вопили и сыпали ругательствами, пока свирепый на вид мужчины с изрытым оспой лицом не навел порядок.
— Это ваш человек? Его зовут Гарт? — обратился Гаррон к сэру Лайлу. — Он умеет обращаться с лошадьми.
— Гарт — просто волшебник во всем, что касается лошадей. Управляется с ними лучше, чем орудует мечом, и этим очень ценен для меня. Может укротить коня, обучить, определить его способности. Он говорил, что ваш человек Хоббс — тоже знаток лошадей.
— Верно.
Старший конюх лорда Артура был убит, и занять его место пока было некому. Правда, сейчас его обязанности исполнял Хоббс, но Гаррону требовалось нанять другого старшего конюха. Он забыл занести это в свой список.
Но тут он заметил, как Мерри разглядывает окружающие их деревья, причем с таким увлечением, что он испугался. А вдруг она свалится с лошади?
При одном взгляде на эти огненные волосы он ощутил такой удар похоти, что едва не задохнулся. Одна из дурацких красных лент развязалась и болталась у нее над ухом. И кажется, он разглядел маленькую косичку, перевитую лентой?
— У тебя нет веснушек! — неожиданно выпалил он.
Мерри дернулась, и он протянул руку, чтобы удержать ее.
— Что? Нет, конечно. И у матери не было… то есть так утверждал отец.
Значит, теперь он ее соучастник? И она ожидает, что он проглотит все ее вранье? Очевидно, да. Проглотит.
— Я оставлю тебя в покое, пока будешь мне полезной, — неприязненно процедил он.
Глава 18
Они успели заехать в два городка, принадлежавшие теперь Гаррону.
Благодарение прекрасному голосу святого Алларда, Черный Демон не заглянул ни в Аббенбек, ни в Стоур. Но жители слышали, что стряслось в Уореме. Они с восторгом приветствовали нового графа, особенно когда сообразили, что он собирается покупать у них товары. Все обращались с Мерри как с его женой.
Ночь они провели недалеко от Стоура, после того как Гаррон отослал домой троих — отвезти все купленное в городах.
Назавтра к полудню они прибыли в Уинторп, довольно большой торговый город в устье Порты, короткой извилистой речки, впадающей в Северное море. Сувереном Уинторпа был барон Норрейс, гнусный мерзавец, с которым Гаррон встречался в юности. Друзей у барона не было. Даже отец Гаррона сторонился этого человека.
Дорога, рассекавшая город, была хорошо утоптана. В небе белели облака. В теплом воздухе веяли запахи пота, навоза, рыбы и, как ни странно, жасмина. На улицах было полно народа, и шум стоял нестерпимый. По обе стороны дороги теснились лотки. Торговались яростно, обмениваясь оскорблениями и язвительными намеками.
Почти немедленно стало ясно, что Мерри умеет переспорить самого несговорчивого торговца. Удостоверившись, что она не потратит его деньги зря, Гаррон оставил ее с четырьмя мулами и тремя солдатами, которым наказал охранять девушку. А сам нашел умелых работников, включая и мастера-плотника, который смог бы помогать Айнару, а также помощника каменщику. Предложил постоянную работу до Михайлова дня с возможностью остаться в Уореме. Двадцать человек охотно согласились.
Гаррон радостно потирал руки, молясь, чтобы Мерри не истратила всех денег. Отправился на поиски и нашел ее у лотка в самом конце торгового ряда. Тут же толпились солдаты. Мулы были тяжело нагружены перевязанными веревкой тюками.
Словно почувствовав его взгляд, Мерри подняла глаза и взволнованно улыбнулась.
— Что там у тебя? — спросил он.
— Это первый том «Книги целителя» Болда, написанной двести лет назад. Наш лекарь рассказывал мне о ней, о том, какая она замечательная, как он учился по ней. Но у него самого книги не было. Мне говорили, что у матери есть… был экземпляр. И вот эта книга, на лотке Рейбела! Это Рейбел, милорд. Он сказал, что книга когда-то принадлежала монаху, который много лет назад украл ее из своего монастыря. Он говорит, что все снадобья, настои и отвары в наши дни так же действенны, как и во времена Вильгельма Завоевателя. Смотрите, в главе шестьдесят третьей сказано, что для излечения лунатизма нужно девять дней подряд по утрам добавлять в эль и питье смесь разных трав. Хм… тут еще говорится, что лунатик должен пожертвовать на церковь и усердно молить Бога о милосердии. — Мерри подняла лицо к Гаррону и прижала книгу к груди. — Рейбел еще продает и все необходимые травы! Думаю… думаю… было бы очень мудро купить и травы, и книгу.
— Может, еще более мудро было бы спросить, не желает ли Рейбел жить в Уореме.
