— Вы чем-то обеспокоены, господин советник? — вкрадчиво поинтересовался глава департамента, едва лишь телепортист оставил высочайших персон наедине.
Шеллар с досадой отметил, что его размышления о судьбе любимого наставника и прочих магов самым неподобающим образом отразились на его лице, и кивнул:
— От Харгана нет никаких вестей. Уж третий день, как он отбыл, я начинаю беспокоиться.
Брат Чань отвел взор от окна, за которым уже вовсю зеленел дворцовый парк.
— Не рано ли?
— Если быть совсем откровенным, беспокоиться я начал с того самого момента, как господин наместник изволил высказать свой план. И не переставал до сих пор. Просто по мне это не всегда заметно. С вашего позволения... — Шеллар чуть приподнял только что вынутую из кармана трубку, сопроводив сей краткий жест безмолвным вопросом. Брат Чань столь же безмолвно кивнул и открыл окно. Дескать, травитесь на здоровье, глубокоуважаемый советник, не смею мешать. — Желаете чаю или кофе? — продолжал между тем Шеллар. — Или чего-нибудь покрепче?
— Нет, благодарю вас, — сдержанно отказался хин. — Я хотел поговорить немого о другом... Вот, взгляните...
Шеллар внимательно изучил донос, на этот раз не забывая удерживать на лице подобающее выражение. Нет, он, конечно, не ожидал, что кузен сможет долго скрываться в городе, где его знает половина населения, но все же надеялся, что опознание произойдет хотя бы не в первые часы по прибытии. К сожалению, анонимное послание не говорило об отправителе ничего, кроме того, что он небольшого достатка человек (судя по качеству бумаги), уверенно владеет пером, часто пользуется письменными приборами и содержит их в порядке, пишет довольно грамотно и строчить доносы ему не впервой.
— А что именно вы хотели обсудить? — с некоторым удивлением вопросил он, откладывая наконец листок, из которого вряд ли можно было выжать что-то еще. — Мы ведь уже, кажется, все выяснили на эту тему.
— Простите, но все, что мы выяснили, — это что его высочество следует сохранить в живых до тех пор, пока Повелителю будет нужна его нимфа.
— Разумеется. И где, по-вашему, он будет в большей безопасности, чем в надежно запертой камере? Вы ведь не рассматривали такой вариант, как оставление его на свободе?
— У меня была мысль последить за ним некоторое время — возможно, он попытается выйти на подполье и ему это удастся.
— Ну, последите, действительно, вдруг получится. Хотя я бы особенно не надеялся. Такой выдающийся подпольщик, как мой кузен, которого выявили, едва он успел прибыть в город, провалит все, до чего дотянется. И если это понимаем мы, то Флавиус понимает еще острее, так как его это касается вплотную. Словом, умный подпольщик не пойдет на контакт с Элмаром. Единственная надежда на то, что вам попадется какой-нибудь наивный юнец из низового звена, убежденный, будто великие герои велики во всем и их присутствие ценно само по себе. Можно попробовать. Но недолго, Элмар, хоть и неопытен в подобных делах, слежку все же может заметить.
— Я учту. И еще один нюанс. Можете что-либо посоветовать по... процедуре задержания?
— Да, конечно. Если кузен приволок с собой фамильный меч и этот предмет попадет вам в руки, не вздумайте пытаться достать его из ножен, да и за рукоять вообще брать нежелательно.
— Я слышал о нем, но полагал, что все приписываемые ему волшебные свойства — легенды.
— Скорей всего, приписываемые — действительно легенды и с настоящими не имеют ничего общего.
— А каковы настоящие?
— К сожалению, мне не была доверена честь это знать.
— Как? Вы же были королем!
— Но я не был воином. Элмар обещал передать фамильный меч моим детям, если будут достойны. Я же, по его мнению, безнадежен как потенциальный кандидат, и меч меня просто не признает за хозяина.
— А ваша жена?
— Она не родня нам по крови. Если захватите меч вместе с Элмаром, аккуратно и с почтением возьмите за ножны и принесите сюда. Я подарю его Повелителю. Он великий маг и сможет разобраться в заклятиях, к тому же единственный, кто не пострадает от них, ибо бессмертен.
— Благодарю за предупреждение, брат Шеллар, но изначально я говорил несколько о другом. Хотелось бы провести арест предельно аккуратно, чтобы обеспечить сохранность объекта и не потерять при этом половину своих людей. Принц-бастард ведь наверняка окажет сопротивление, и...
— Понимаю, — перебил Шеллар. Трудно было бы не понять, что, если Элмара попытаются взять живым, потери будут куда больше, чем половина. Особенно если кузен вдруг решит живым не даваться.
— Возможно, стоит задействовать магов? Для нейтрализации...
— По мне, так проще задействовать одного вампира. В нашем распоряжении их полсотни, и едва ли не половина умеет насылать сон. Если Элмар и имеет при себе какие-либо защитные амулеты, они все равно не действуют.
— Действительно, — согласился брат Чань. — Самое простое и эффективное решение. — Он помолчал, вновь найдя за окном нечто невероятно для себя интересное. Затем вдруг спросил: — Брат Шеллар, можно один нескромный вопрос?
— Смотря насколько нескромный, — усмехнулся Шеллар, прокручивая в голове разговор и пытаясь вычислить, действительно ли хитрый хин его щупает, или же ему только кажется и виноваты во всем расшатанные нервы?
— Вас никак не трогает тот факт, что сейчас вы обсуждаете арест и, возможно, впоследствии казнь человека, которого прежде любили столь сильно, что позволяли ему пренебрегать долгом перед державой?
Неужели действительно щупает? Неужели заподозрил?
— Вот вы, — вопросом на вопрос ответил Шеллар, — до обращения на какую разведку работали?
— На хинскую, — чуть повел бровью глава департамента. — Но какое это имеет...
— А были у вас в то время родные, любимые и дорогие вам люди? Которые впоследствии не разделили ваших новых убеждений? Так что бы вы чувствовали, оказавшись с кем-нибудь из них по разные стороны в разгорающейся битве? И отчего вам вдруг пришел в голову столь глупый вопрос?
Шеллару действительно было интересно — отчего? Но брат Чань так и не ответил.
— Взгляните, брат Шеллар, — вдруг сказал он, заинтересовавшись чем-то по другую сторону окна. — Как занятно... Впервые вижу, чтобы женщины ломились в дворцовые ворота и спорили с охраной. Да еще такие молодые, красивые и бедно одетые.
— Уж не Камилла ли вернулась? — попробовал пошутить Шеллар, поднимаясь, чтобы тоже выглянуть в окно. — Не вынесла бедности и решила, что господин наместник при всех его недостатках все же лучше жалкого кучера?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
