Мэтр Силантий грустно потоптался по креслу, осмотрелся по сторонам, высунув голову насколько это было возможно, и, покорившись судьбе, стал безропотно ждать, когда кто-нибудь придет и снимет его отсюда.
Мэтр Хирон прервал на полуслове консультацию, попятился совсем по-лошадиному и после секундной паузы закончил фразу тонким, словно извиняющимся ржанием.
— Ой... — сказала Ольга, которой так и не суждено было узнать, как правильно заваривать полезную травку, о которой как раз шла речь. Диего тоже высказался очень кратко, но вовсе не травки его так взволновали.
— Вот это мы попали... — добавил он после паузы, поглядывая то на коня посреди комнаты, то на дверь. — Как же его теперь отсюда спустить?
Ольга вспомнила, что их комната находится в одной из башенок и ведет сюда узкая деревянная лестница, довольно крутая, с крошечными площадками, словом, настолько неподходящая для выгула лошадей, что мэтр Хирон даже в обычном своем обличье, оснащенном руками, не рискнул по ней подниматься — воспользовался услугами местного придворного телепортиста. И вопрос, как его теперь спустить по этой лестнице, действительно выглядел весьма проблематично.
— Ты же говорил, это ненадолго? — вспомнила Ольга. — Может, пусть пока здесь поживет? А мы на это время переберемся куда-нибудь... Ну, например, Мафея потесним или Жака. Или вон комната мэтра Вельмира сейчас пустая, ты сам говорил, что он в Лондру уехал, подальше от кошек, и ключ тебе оставил на всякий случай.
— Но ведь мэтры все как один сказали, что тебе нужен покой и никаких физических нагрузок! — обеспокоенно напомнил Диего.
— Но не настолько же все плохо, чтобы лежать не вставая! Такого мне никто не говорил, даже, помнится, речь шла о небольших прогулках. Я же не собираюсь таскать сундуки, только спущусь этажом ниже.
Мэтр шумно вздохнул, всем своим видом давая понять, как ему неловко за созданные хозяевам проблемы.
— Ну что вы, не стоит беспокоиться, — принялась утешать его Ольга. — Ничего страшного, нам не трудно, честное слово...
— Даже наоборот, все только на пользу получится, — добавил Диего. — Пока в комнате мэтра Вельмира будем жить мы, можно будет не беспокоиться, что Мафей заберется туда в его отсутствие и чего-нибудь натворит.
Белогривый конь несколько раз быстро-быстро переступил передними копытами и мотнул головой, указывая на дверь. Дескать, поторопитесь, ребята, а то вы же знаете его высочество — запросто успеет раньше вас.
Ольга наскоро собрала кое-какие вещи из самого необходимого, вручила любимому мужу узелок, и они неторопливо — как и предписывали целители — направились вниз по лестнице.
К несказанному их удивлению, ключ, который Ольга долго искала по мужниным карманам, ибо у самого Диего руки были заняты, не понадобился. Дверь была не заперта, а в комнате обнаружилась какая-то совершенно посторонняя девочка. Она сидела у стола, горестно подперев кулачком щеку, и отчаянно шмыгала носом — видимо, таким способом бедняжка пыталась справиться с подступающими рыданиями.
— Я все-таки оборву ему уши, — мрачно произнес Диего, бросая на кровать узлы и аккуратно прислоняя к стенке винтовку.
— Он опять взялся за старое? — поразилась Ольга. Последней добычей Мафея, насколько она помнила, была она сама, после чего мальчишка переключился на другие развлечения. Но наряд шмыгающей девочки, странный даже на Ольгин взгляд, недвусмысленно намекал на ее иномирское происхождение.
— Он же не знал, — всхлипнула девочка, не здороваясь, не делая попытки знакомиться и даже не интересуясь, о чем вообще идет речь. — Это тебе надо уши оборвать, а не ему. Ты же знал, гад такой, все знал и даже не сказал!
Ольга окончательно растерялась.
— Вы что, знакомы? О чем вообще речь?
— А, ты с Жаком пообщалась? — догадался Диего, не торопясь что-либо разъяснять. — Так ты из-за этого ревешь?..
Девочка резко обернулась, зло сверкнув глазами:
— Нет, блин, я маленький ребеночек и плачу, потому что потерялась! Ты что, сегодняшний? Что, трудно было сказать? Знал же!
— Такие вещи порядочный мужчина должен говорить своим женщинам сам, — неожиданно ощетинился Диего, вмиг оставив всякие намеки на сочувствие. — Не перекладывать на друзей, не оттягивать до бесконечности, не пытаться избежать неприятного разговора. «Не люблю» надо говорить честно и в глаза. Особенно если к нему еще и прилагается "женюсь на другой».
— Как глубокомысленно! — ядовито огрызнулась девочка. — Как охренительно красиво и благородно! Скажи лучше, что ты трусливо увильнул от этой темы, чтобы меня не расстраивать! А я из-за тебя, как дура...
Она безнадежно махнула рукой и опять отвернулась.
— Сама могла догадаться! — мрачно проворчал Диего. Видать, в упреках девчушки содержалась изрядная доля правды. — Такая вроде умная и сообразительная, а отчего-то решила, будто Жак должен был запомнить десятилетнюю малявку, возлюбить по-взрослому и всю жизнь хранить верность в ожидании — а вдруг она явится. При всех его бесчисленных пороках он все-таки не педофил.
Девочка волчком крутнулась на стуле и уставилась на него так, что Ольга за долю секунды успела вообразить себе зверское умерщвление с последующим расчленением, но сказать никто ничего не успел. В комнату ворвался запыхавшийся Мафей, на ходу выдергивая из-за пазухи и разворачивая некую тряпицу.
— Вот, смотри, должно подойти... — начал он и замер, так и держа на вытянутых руках помятый ситцевый сарафанчик детского размера и веселенькой пасторальной расцветки, вопиюще дисгармонирующей с происходящим. — Ой, твою...
Диего злорадно (и, как показалось Ольге, даже с удовольствием) всей пятерней ухватил бедного эльфа за ближайшее ухо и с силой крутанул.
— Ты научишься когда-нибудь думать, что делаешь?
Малявка вскочила и, сверля «воспитателя» взглядом, от которого чудом не подохло все живое в радиусе ста метров, шагнула вперед. То была поступь неумолимой судьбы, то были шаги Каменного Гостя.
— Отпусти его, ты!.. — чужим, недетским голосом выдохнула она. Ольга испуганно отступила на шаг, а Диего свободной рукой сложил свои любимые два пальца и язвительно ответил:
— Не работает. На кошках потренируйся.
Ухо, однако, выпустил. Мафей, сердито сопя, посулил отомстить, Диего, в свою очередь, — оторвать второе ухо и настучать наставнику, Ольга в который раз потребовала объяснений, грозная девочка сморщила носик и уже обычным голосом вопросила, точно ли она должна это надеть и уверен ли Мафей, что ему удастся ее на это уговорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
