— Почему? — таращится Тоня.
— Пока я думаю только о карьере, — признаюсь я. — Вообще больше не вижу себя в семейной жизни… И не хочу просто, девочки.
Опускаю глаза, признаваясь себе — да, я не верю, что у меня будет семья. Просто не верю. Не верю, что встречу хорошего мужчину. Достаточно в моей жизни уже было разочарований, чтобы снова туда окунаться. В ад под названием «семья», где в любой момент тебе могут сказать «нет», ничего не давая взамен, кроме упреков. Лучше сосредоточится на том, о чем мечтала — на работе, карьере, будущем.
— Как это? — переспрашивает Тоня. — А я слышала…
Настя пихает ее вбок и я поднимаю глаза.
— Что ты слышала? — хмурюсь я.
— Ну, — Тоня мнется. — Девочки, скажем?
— Естественно, говорите, что еще за тайны!
Они переглядываются.
— Говорят, у тебя там любовник, — заявляет Настя. — Об этом все знакомые гудят. Что ты через постель получила назначение в столице и поэтому с мужем разводишься.
Я беспомощно смотрю на них. Так уж вышло, что перед оговором все беспомощны. Значит, не смогли удержать — решили оплевать? Свекровь позаботилась о том, чтобы испортить мне репутацию перед отъездом. Игорь уже говорил эти нелепицы про любовника — это были предположения его матери. Знаю, откуда распространились эти слухи.
— Клевета.
Девчонки переглядываются.
— Мы и не верили, просто… — Тоня ищет поддержку у остальных. — Правда, такое неожиданное назначение, к такому человеку… Большая зарплата…
— На такие вакансии с улицу не берут, — добавляет Настя. — Но если ты говоришь, что ничего у тебя с ним нет — значит, так и есть.
Я вздыхаю и небольшими глотками пью чай, чтобы успокоиться.
Так трудно бороться. На каждом шагу ложь и клевета. И как здесь быть?
— Скорее бы уехать, — бормочу я.
— Хватит, девчонки, — обрывает Марина. — Я сразу в эти слухи не поверила. Ну бред же.
— И мы не поверили! — горячо заявляют подруги в один голос.
Выдыхаю.
Отвлекаемся на закуски и воспоминания, но меня точит обидная мысль. Чем я заслужила все это? Просто хотела лучшей жизни для всех нас — ведь и для Игоря тоже. Для Сеньки. За что на меня так ополчились?
Когда девчонки уходят в туалет, и мы с Мариной остаемся одни, она хлопает меня по ладони.
— Не расстраивайся. Тебе просто все завидуют, вот и точат языки. Проще оклеветать, чем поверить, что человек может сам чего-то добиться. Уедешь в Москву, там на эти слухи всем плевать будет. А они пусть варятся в своем злословии.
Киваю.
Она права — Марина всегда меня поддерживала.
— Меня не все устраивает в этой работе, — признаюсь я.
Ей можно сказать. В нашей компании она всегда была самой разумной.
— Идеальных работ не бывает, — пожимает она плечами. — Главное, что тебя устраивает то, что нужно делать, и тебе за нее хорошо платят. Если тут порядок, с остальным нужно примириться, поверь.
Она подмигивает.
— Если я скажу что-то, ты никому не расскажешь?
— Обещаю.
— На моего босса недавно покушались, — признаюсь я. — Может, и не на него лично. Но на членов правления компании. Один погиб, его ранило.
— О, это серьезно… — хмурится Марина. — Ты уверена, что тебе нужна эта работа? Ты же будешь его помощницей. Тебе придется быть всегда рядом… Ты же тоже можешь оказаться под ударом.
— Это еще не все.
Марина поднимает брови — о, неужели?!
— У него специфические знакомства.
— Это как?
— Криминальные. Он велел мне организовать встречу с человеком. Они явно хорошо знакомы. Я прочла про него в интернете, что он бывший лидер банды, криминальный финансист, пару лет назад про него все газеты гремели.
— Кто?
— Эмиль Кац.
— Эмиль Кац?! — она вытаращивает глаза.
— Ты что, его знаешь?
— Слышала. У меня знакомый на него работал, когда его арестовали, волей-неволей следила. Даже не знаю, что сказать тебе о будущей работе… Ты уверена, что там — чисто?
Пожимаю плечами.
— Насчет Давыдова — да. Он бизнесмен.
То, что он не связан с криминалом, могу поручиться. Не похож на человека, который занимается теневыми схемами… Скандал полугодовой давности вроде не был замешан с криминалом. Просто Давыдов провалил проект.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если там Кац замешан, я бы не связывалась, — отрезает она. — Я читала о нем все. Если увидишь, что они работают вместе, собирай вещи и вали оттуда.
— Почему?
— По той причине, которую уже озвучила. Ты личный помощник — всегда будешь рядом. Можешь попасть в замес с боссом. Не буду сейчас говорить, но прочитай, что сделали с женой Каца. Я такого и врагу не пожелаю. Так что будь осторожна.
Марина — девушка серьезная, зря не скажет и не станет запугивать непроверенными слухами. Если говорит, значит, так и есть.
Продолжить не успеваем. Из туалета возвращаются девчонки, и мы сворачиваем тему, не сговариваясь. Болтаем о пустяках, я притворяюсь, что все идет отлично, но после слов Марины уже не хочется веселья. Хочется вернуться домой и все как следует обдумать еще раз.
Впрочем, отступать некуда. Я все равно поеду.
Просто буду осторожной.
Замечу, что идет не так что-то и тогда вернусь. Может, и не плохо, что Сенька недолго побудет здесь. Хотя бы месяц нужно осмотреться, чтобы понять, куда я попала…
Девчонки лезут в интернет, и находят фото Давыдова.
— Везет тебе, — вздыхает Тоня, с томлением рассматривая снимок. — Такой мужик, девочки…
— А я тоже в Москву перееду, — неожиданно решает Настя. — Выучусь на парикмахера и попробую через годик. Как считаете, рабочий вариант? Мастера хорошо зарабатывают.
Они начинают обсуждать план, а я выпадаю — у меня звонит телефон. Номер незнакомый. За столом слишком шумно, чтобы отвечать и я выхожу.
— Девчонки, на пять минут, — ухожу быстрым шагом и отвечаю возле туалета, где потише. — Да?
— Камилла Андреева? — спрашивает незнакомый женский голос.
— Да.
— Почему не представляетесь? — раздраженно начинают отчитывать меня, у женщины самоуверенный голос, она даже не подумала представиться, а ведет себя, как мой босс.
Не ведусь на уловку.
— Представьтесь, пожалуйста.
— Я Юлия Разумовская, — едко говорит она, словно эту особу я должна узнавать по голосу. — Невеста вашего руководителя.
О, скорее всего, так и будет. Эту желчь в голосе трудно забыть. Не понимаю, чем заслужила такое снисходительное отношение, словно я девочка на побегушках. Если даже и так, то не для нее должна бегать.
Я вспоминаю холеную блондинку на фото из Парижа, где она прижимается к Давыдову с таким видом, словно пытается пометить перспективного самца — он мой!
Невеста?
Он не говорил, что у него есть невеста. Впрочем, о личной жизни Давыдов не говорил вообще ничего.
— Сообщите мне, — продолжает она. — Где сейчас Олег? И какое у него расписание на завтра.
Беру осторожную паузу.
Будь она хоть его мать, невеста, жена или кто угодно, но, если не знает сама, где сейчас Олег, значит, и не должна знать. А я обязана защищать его от всех. К тому же, то, что она имеет какое-то отношение к Давыдову, не имеет подтверждения. По телефону паспорт не проверишь.
— Я не могу вам сказать, — отрезаю я.
— Вы понимаете, с кем разговариваете? — она поражается так, словно я нагрубила английской королеве.
— Да, понимаю, — спокойно отвечаю я. От столика доносится взрыв смеха, кошусь туда. — Я не имею права разглашать личную информацию Давыдова, извините.
— Кажется, все-таки не понимаете, — ее упорные попытки поставить меня на место начинают раздражать. — Мы будем работать вместе, часто пересекаться. Мы с Давыдовым очень близки и давно знакомы. От меня в том числе зависит, будете вы на него работать или нет.
Почему-то грубые попытки наезда не пугают. То ли начинаю привыкать, то ли в чем-то еще причина. Давыдов не упоминал, что придется слушать еще и Разумовскую, так что вряд ли за ее словами стоит что-то весомое.
— Позвоните в свадебный салон, — продолжает она без перехода. — Найдите портниху, которая работает по моему заказу. Мне нужна точная дата примерки…
