Читаем без скачивания Безумные сказки Андрея Ангелова. Книга третья - Андрей Ангелов

Сомнений больше не существовало. Они исчезли, растворились, растаяли, сгинули в небытие раз и навсегда! Три встречи, три короткие встречи резко изменили всю мою жизнь. Сделали ее другой… Какой? Мне еще предстояло в этом разобраться, но не тогда. Тогда я чувствовал, что люблю, люблю по-настоящему! Люблю и хочу быть любимым!

– Ну, и катись к своей чертовой потаскухе, сволочь! – злобно прошипела жена.

Она осталась на кухне заливать обиду ледяным «Мартини», а я вышел в коридор, схватил куртку и ключи от джипа, громко хлопнул дверью и покинул дом.

Дождь лил как из ведра. Холодный осенний дождь в десять часов вечера десятого октября.

Прошлое растворилась в крахмальной белизне больничной палаты, как шипучая таблетка в стакане воды.

– Я же говорила, что тебе нельзя курить. Вот упрямый осел, – сказала жена, протягивая мне пластмассовую кружку с минералкой.

– Где Люба? – прохрипел я сквозь кашель.

– Какая Люба?

Прежде чем продолжить разговор, обещавший быть «очень интересным», я дождался пока исчезнет раздражение в легких, вызванное табачным дымом. Жена, тем временем, подобрала с пола и выбросила в форточку недокуренную сигарету.

– Где Люба? – я почти шепотом повторил свой вопрос, стараясь говорить так, чтобы боль от сказанных слов отдавалась как можно тише в горевшей адским пламенем голове.

– Я не понимаю, о ком ты спрашиваешь?

Бледное лицо жены и интонация ее голоса выражали вполне натуральное недоумение.

– Не валяй дурака. Ты прекрасно все понимаешь! – Я попытался изобразить грозную гримасу. Наверняка она смотрелась смешно и глупо на лице, сплошь залепленном кусочками белого пластыря.

– В бреду ты не раз повторял это имя, – строго сказала жена. – Позволь узнать, кто такая эта Люба? Одна из твоих новых подружек?

– Телефонный номер губной помадой на бумажной салфетке, – ответил я.

На лице жены отразилась озабоченность.

– Я позову медсестру, – сказала она.

– Постой! – Едва не теряя сознание от боли, я схватил ее за руку. – Ради Бога, перестань притворяться!

– Пусти. Ты пугаешь меня и делаешь больно.

Она отдернула руку и встала со стула.

– Извини. Только не уходи, – я застонал и заскрежетал зубами, чувствуя, что еще немного и адское пламя в голове превратится во что-то ужасное.

– Хорошо, не уйду, но веди себя прилично, – предупредила она, возвращаясь на место.

– Договорились, – прохрипел я. – Налей мне еще воды.

Боль терзала меня, не давала сосредоточиться. Не могло быть и речи о том, чтобы попытаться обдумать сложившееся положение и раскусить игру, затеянную женой. Уместнее было бы позвать медсестру и получить облегчение посредством укола или каких-нибудь пилюль, но я горел желанием разобраться и предпочел страдать.

– Помнишь тот вечер, накануне аварии? – начал я осторожно.

– Еще бы, – недовольно фыркнула жена.

– Будь добра, напомни, что тогда произошло между нами.

– Зачем?

– Не спрашивай, а делай, как тебя просят.

Прежде чем заговорить, она отхлебнула минералки прямо из горлышка.

– Я вернулась домой от Лельки около десяти и застала тебя на кухне. Ты хлестал «Мартини». Заканчивал вторую бутылку. Я спросила: «Что происходит?». А ты расхохотался как сумасшедший и ответил, что «наше дело дрянь, потому что один сообразительный фраер надумал подвинуть тебя из бизнеса». Потом ты начал ругаться, как последний сапожник. Я хотела уйти, чтобы избавить себя от этого представления, но ты швырнул в меня пустой стакан (хорошо еще, что не попал) и заорал, что разобьешь бутылку о мою голову, если я не стану тебя слушать. Мне было страшно. Ты вел себя, как бандит с большой дороги. Хвалился какими-то криминальными связями, размахивал кухонным ножом и грозился, что убьешь какого-то «продажного Мишку». Потом тебе позвонил Семен. Ты договорился о встрече и ушел.

Жена замолчала, прополоскала горло минералкой, и не успел я опомниться, как она заговорила снова.

– А знаешь, что случилось потом?

– Что? – с трудом выдавил я, чувствуя, как уже знакомый мне холодок тревожно пробежал по спине и, превратившись в тупую боль, врезался в сердце.

– Ты отвлекся за рулем и наткнулся на грузовик, а потом твой джип отбросило на автобусную остановку…

– Не надо, – прошептал я, давясь от нехватки воздуха, но она не унималась.

– На остановке находились молодая женщина с пятилетней девочкой…

– Прекрати! – крикнул я срывающимся голосом.

Перед глазами возник двадцать пятый кадр: белое лицо Любы с глазами полными ужаса, в ушах зазвенели слова ее дочери: «Он – плохой дядя», и в следующий миг вокруг меня сгустилась непроницаемая чернота.

Загрохотал подъехавший поезд. Двери отворились. Возникший из ниоткуда людской водоворот подхватил меня и потащил в душную тесноту вагона, тогда как моя кареглазая красавица осталась на платформе.

«Еще немного, и она навсегда исчезнет из твоей жизни», – больно кольнуло в голове. Эта мысль заставила испытать ужасные муки. Выбраться из вагона не представлялось возможным, и тогда, глядя ей в глаза, я громко крикнул, стараясь перекричать гудевшую толпу:

– Где!?

Сделав неопределенный жест рукой, она что-то сказала. Двери захлопнулись и поезд, стуча колесами, умчал меня от Любы в тоскливую кишку туннеля.

Мне показалось, что я не услышал ее слов. Нет. Я их все-таки услышал. Она сказала: «Прощай, Горемыка».

10.10.2010 г.

IV. Поездка к мертвецам

– Когда истина становится опасной – из неё делают легенду.

Глава первая

Утром 4 ноября 1872 года я прибыл в Калькутту по неотложным делам моей торговой компании. Каково же было мое удивление, когда в отеле Спенсера посыльный вручил мне письмо с приглашением на ужин к одному из членов индийского совета. Я не был с ним знаком, но уже давно мечтал познакомиться, и потому у меня и мысли не возникло отклонить этот неожиданный подарок судьбы. Явившись в назначенный час в указанное место, я встретил среди прочих гостей друга детства, сэра Генри Ллойда, с которым не виделся уже много лет. Мы разговорились. Сэр Генри с присущей ему настойчивостью принялся уговаривать меня посетить его новое бенгало в Лахоре, обещая сразить наповал «лучшей в мире коллекцией холодного оружия». Вскоре я сдался, заверив, что непременно навещу его, как только улажу дела в столице, и по прошествии двух недель мне представился случай сдержать данное обещание.

Коллекция холодного оружия, под которую Сэр Генри отвел целое крыло своего дома, превзошла все мои ожидания. Она была великолепна. И целый день, позабыв обо всем на свете, я с восхищением разглядывал ее экземпляры, слушая подробные рассказы моего друга о каждом из них.

На следующее утро, после завтрака, расположившись в плетеных креслах на широкой веранде с изящными колоннами, мы курили сигары, любовались живописной растительностью тропического сада и мило беседовали.

– Признаюсь вам, дорогой Чарльз, в последнее время жестокие приступы меланхолии все чаще и чаще навещают меня, точно навязчивые кредиторы, – сэр Генри устало улыбнулся. – И чтобы противостоять этим непрошенным визитерам, мне приходится прибегать к разным ухищрениям, порою не только смертельно опасным, но и сомнительным относительно законности… Но теперь я занят подготовкой к путешествию, которое обещает быть не труднее воскресной прогулки в Грин-парке.

– Полагаю, вы не собираетесь снова встать под знамена Утрама? – спросил я, намекая на участие моего собеседника в подавлении мятежа сипаев.

– Нет, – успокоил меня сэр Генри, – это сугубо частное предприятие. Хотите, расскажу?

– А у меня есть выбор?

– Боюсь, что его у вас нет!

– Генри, вы ставите меня в затруднительное положение, – я постарался придать лицу хитрое выражение ростовщика, которому только что принесли в заклад краденое, – пообещайте, по крайней мере, что ваше откровение не скомпрометирует честного человека и не приведет его на эшафот.

– Клянусь кончиком этой сигары – ваша репутация не пострадает. А что касается шеи, уверяю – веревка ей не грозит! – воскликнул сэр Генри. При этом глаза его радостно сверкнули.

– Ну что ж, в таком случае я с удовольствием выслушаю вас.

– Хорошо! – сэр Генри демонстративно потушил сигару о каблук и начал свой рассказ. – Два года тому назад мне в руки случайно попали путевые заметки знаменитого арабского исследователя и путешественника ибн Мухаммеда эль Рашида…

– Надеюсь, что при этом никто не пострадал?

– Не перебивайте, Чарльз, а не то я разозлюсь и распоряжусь соорудить эшафот для одного известного вам острослова.

– Умолкаю и впредь буду нем как рыба.

– Договорились, – сэр Генри погрозил мне указательным пальцем и продолжил прерванный рассказ. – Следует заметить, что Рашид был человеком предусмотрительным и имел обыкновение переводить свои арабские записи на французский, а после отправлять готовый перевод почтой в Карачи, где проживал его поверенный в делах. Именно французский дубликат и показал мне бенареский раджа, с которым до недавнего времени я состоял в приятельских отношениях. Видели бы вы, дорогой Чарльз, в каких жутких условиях хранилась эта бесценная жемчужина! Но стоило мне проявить заинтересованность в приобретении, как старый мошенник наотрез отказался ее продать или обменять, решив, что я собираюсь его надуть. – Сэр Генри презрительно фыркнул и насупился. Но уже через три секунды на его загорелом лице расцвела лукавая улыбка, – Впрочем, откровенно говоря, так оно и было. Ну что ж, вместо оригинала пришлось довольствоваться копией. А этот пронырливый скряга пусть благодарит судьбу, что родился на тридцать лет раньше меня, а не то я бы не преминул вызвать его на дуэль и подстрелил как куропатку.