Читаем без скачивания Воспоминания провинциального телевизионщика - Леонид Пивер

– За вас, друзья!

Потом собравшиеся пели. Солировал хозяин, бывший обладателем прекрасного голоса. И, просматривая очередную кассету, я услышал:

– «Жил был король когда-то»…

Вот тут я и вспомнил Дом актера, певца и папу с сыном…

– Это был Григорий Фишер! – осенило меня.

Мне ли не знать, что любому мало-мальски поющему человеку кажется, будто другие поют как-то не так. Даже если среди других – Паваротти.

– Григорий объяснял ребенку, как бы спел он! – догадался я.

К сожалению, услышать это исполнение уже никому не удастся.

А мне очень жаль, что у нас в городе так мало бизнесменов, разбирающихся в классической музыке.

Свет ученья

Сижу дома, зализываю раны, воюю с болячками, ругаюсь с внуком, которого безумно люблю… И вдруг получаю приглашение на кафедру теле-радио-журналистики Южно-Уральского государственного университета, которая была создана моими коллегами – журналистом Людмилой Шестеркиной и оператором Сергеем Гордиенко. А с Сергеем я всегда работал с удовольствием. Да и Людмила Петровна была журналистом известным, популярным, много лет являясь собственным корреспондентом канала «Россия». И я с удовольствием согласился. Потому что мне всегда нравилось начинать новое дело.

Я рад, что спустя несколько лет кафедра сформировалась как настоящая кузница журналистских кадров, Людмила Петровна стала профессором, и ее студенты регулярно побеждают на многочисленных конкурсах, трудятся в челябинских и московских СМИ.

А тогда все были в начале пути. Моим «научным багажом» был телевизионный режиссерский опыт. Я даже не был в чистом виде преподавателем.

– Ребята, – обращался я к студентам. – То, что я говорю, не конспектируйте ни в коем случае – у вас будут неприятности! Я у вас работаю «вирусом», «заражая» профессией, которую очень люблю. И должен сказать, что вам со мной повезло: это первый набор, первый курс. (В некоторых взглядах я читал: «Дядечка-то не очень скромный…»)

– Я здесь не потому, что очень умный, – продолжал я. – Дело в том, что я долго живу. На моих глазах начинались и заканчивались телевизионные карьеры, и я могу точно сказать, чего в ремесле делать не надо. А что надо – зависит от вас самих.

На первую встречу студенты пришли с родителями, и я рассказывал собравшимся о том, что профессия тележурналиста – это очень серьезно.

– От вашего слова будет зависеть судьба и даже жизнь человека!

Потом задавали вопросы родители. Неожиданно встала мама одной студентки:

– Леонид Григорьевич, скажите, компьютер для дочери надо покупать сейчас или на старших курсах?

– Ничего себе вопросик, – подумал я. – Тут сидят студенты, судя по одежде, дети не очень богатых людей…

И решил пристыдить мамашу:

– Дорогие друзья! – обратился к аудитории. – У кого есть компьютер?

И увидел, как вся группа подняла руки…

Тут уже стыдно стало мне. Я почувствовал, что пересидел дома и новая волна научно-технической революции прошла стороной. Начал наверстывать упущенное. Теперь прислушиваюсь к своим болезням, но отвлекает от этого меня интернет. Раньше, почувствовав недомогание, хватался за таблетки, сейчас – включаю компьютер и во всемирной паутине смотрю все, чего не хватало прежде. К примеру, у нас не показывали старые американские мюзиклы. А я их очень люблю. И не считаю это непатриотичным.

Еще я люблю смотреть в интернете черно-белое кино эпохи его расцвета. Тогда в киноиндустрию пришли настоящие литераторы, драматурги, режиссеры. Теперь я понимаю, сколь многое наши кинематографисты заимствовали у великих мастеров.

Но, возвращаясь к периоду своей преподавательской деятельности, могу сказать: приятно, что я как-то повлиял на профессиональную ориентацию студентов. Я водил их по театрам, по музеям, благо, повсюду там были люди, которых я знал с детства. И ребята, запросто общаясь с заслуженными, народными артистами, известными художниками и даже с высокими чиновниками, осознавали, как важно быть любопытными.

Лишь недалекий человек полагает, что любопытство – это порок.

Рука на пульте

Раньше это было газетным штампом: врач, держащий руку на пульсе, спасает чью-то жизнь. Человек, который держит руку на режиссерском пульте, возможно, никого не спасает. Но задача у него почти медицинская – не навредить. Не навредить зрителю.

Я чувствовал это всегда. И всю жизнь наблюдал, размышлял, оценивал, пытался впитывать все лучшее.

Я до сих пор люблю повторять:

– Образование – замечательно, но не мешало бы еще иметь воображение.

Мне довелось работать на телевидении тогда, когда не хватало технических средств. И приходилось что-то изобретать, чтобы передачи получались более выразительными, эффектными, зрелищными. Чтобы, в конце концов, не было ощущения этого проклятого провинциализма. Не в средствах дело – в желании. И я убедился в этом, когда уже работал главным режиссером.

…Вот врывается молодой коллега, наполняя кабинет гамлетовскими интонациями:

– Как работать, Леонид Григорьевич? Машину выделяют на час, денег не дают, пленки нет…

И в глазах просителя читается убежденность:

– Будет всё – сниму шедевр!

И однажды я пошел на должностное «преступление»: подписал всё, что просили. Денег дали столько, что по тем меркам, как мне казалось, можно было «Звездные войны» поставить. Конечно, я рисковал. Но даже если бы меня уволили, душу бы грела мысль о причастности к созданию телевизионного шедевра.

Однако как только проситель почувствовал, что его мечты близки к осуществлению, он из Гамлета превратился в Обломова. Взгляд потух, настрой пропал… А с ним пропали и мои мечты о создании шедевра. Значит, главное не деньги, не пленка – голова…

Телевидение – удивительная вещь. Крупный план – что-то невероятное: можно передать оттенки чувств, эмоций. Сколько прекрасных лиц обнаруживаешь в зале, «выдавая» музыкальные программы. Обычно одну камеру я ставил специально для работы на зал. Работаешь, музыка льется и шепчет:

– Так, покажи вот это!.. Покажи… Нет, эту не надо… Вот. Стоп! Конечно, для такой работы надо немножечко знать музыку. И ведь столько прекрасных лиц на Руси!..

Вот звучит «Я люблю вас…», и ты находишь в зале то самое лицо – как единственного адресата любовного послания, словно создавая зримый образ волшебной музыки. Возможно, на улице такое лицо и не заметишь, но музыка, талант исполнителя преображают его. А чтобы выбрать лицо, нужно лица любить, без любви к лицам в эту профессию (впрочем, как и в любую творческую профессию) идти нельзя.