пятидесяти воинов и сотня лошадей. Часть раненых сираков пытаются отползать на север в сторону нахождения своего царя.
Вслед спасающимся бегством сираков, командую произвести еще один залп. Четыре взрыва раздаются в гуще убегающих воинов.
Шлюпы всё также продолжают двигаться одним галсом на север вверх по течению. Расстояние от приближающимся к нам двумстам всадников от берега составляет четыреста метров, от шлюпов, идущих по середине реки — пятьсот двадцать пять метров. До всадников еще большое расстояние, поэтому производим ещё один залп по убегающим воинам. Фактически каждый выстрел одного стреломёта уносит от десяти до двадцати жизней сираков.
С холма отправляется навстречу бегущим в панике воинам оставшаяся сотня конников, которые пытаются остановить спасающихся бегством сираков. Командую производство еще одного залпа по убегающим. Один заряд взрывается над их головами, остальные три на земле практически в центре бегущих и опять место взрывов заволакивает дымом.
Двести всадников галопом приближаются, выстраиваясь в линию в четыре ряда, растянувшись на сто метров, когда до реки конникам остается триста метров, шлюпы переносят огонь на них. Четыре взрыва происходят на расстоянии пятнадцати-двадцати метров практически вплотную к первому ряду всадников. Из-за дыма, результатов взрывов не видно. Выскочив из дымовой завесы, движение вперед продолжает около ста шестидесяти всадников. Когда им до берега остается чуть больше двухсот метров, в их рядах раздается еще четыре взрыва. Скачку галопом продолжают сто двадцать лошадей, десяток из которых без всадников. В восьмидесяти метрах от берега в рядах сираков звучат еще четыре взрыва.
Оставшиеся всадники через несколько секунд выйдут на берег и начнут обстреливать шлюпы из луков. Стрелков стреломётов защищают от стрел повезы, а вот остальных надо с палуб убирать.
Дальше командую:
— Всем, кроме стрелков стреломётов, укрыться в трюме и в каюте.
Палубы мгновенно пустеют, экипажи скрываются в трюмах. Только я и Михаил на своём шлюпе остаемся на палубе управлять парусами, но также прикрытые повезами.
До берега добираются порядка шестидесяти всадников, которые скачут по берегу параллельно, продолжающих движение, шлюпов и наскоку обстреливают нас из луков. Стрелы усеивают палубы, но вреда никому не наносят.
Командую:
— Залпом огонь! Дальше стрельба по готовности.
На берегу раздается четыре взрыва, после которых остается только три десятка сираков, при этом на лошадях только пятнадцать человек. Через шесть секунд, после последовавших друг за другом четырех взрывов, от всадников остается только двое, которые пришпорив лошадей галопом пытаются сбежать. Однако, через шесть секунд их настигает выстрел Опис. Из двухсот всадников, осталось только с десяток раненых и сорок лошадей, которые галопом скакали в разные стороны.
Сотне еще боеспособных всадников удается остановить в ста метрах от холма, на котором остался царь Зорсин VII с пятью телохранителями, бегущих в панике от городища воинов.
Шлюпы продолжают движение и расстояние до холма, на котором находится царь, сократилось до четырехсот метров.
Командую:
— Расстояние четыреста метров. По царю Сираков Зорсину VII залпом, огонь!
Как, что-то почувствовав, царь пытается отъехать со своего места, но ему приходится продираться через лошадей окруживших его телохранителей, и он не успевает. Раздаются четыре взрыва, а когда через тридцать секунд ветром дым развеивается, живых на холме нет, в том числе и царя Зорсин VII.
Увидев гибель царя, сотня всадников пустив лошадей с места в карьер, помчалась на холм. Куда вслед за ними прилетело еще четыре заряда. Усилившийся ветер быстро разогнал дым. Лошади всадников от испуга вставали на дыбы и часть сбросив всадников, помчались в разные стороны. Пока войны приходили в себя, через шесть секунд прозвучало еще четыре взрыва.
Дальше началось паническое бегство. Кто на лошадях, но таких было не больше сотни, остальные, человек триста, на своих двоих, сбрасывая тяжёлую защитную амуницию, оружие, на всех парах уносили ноги на север.
— Расстояние четыреста пятьдесят метров. Быстро удаляющаяся цель. Запал максимальный! Навесом… Залпом огонь!
В этот раз, все заряды разорвались в воздухе, за спинами убегавших, вреда им не причинив, но придав им дополнительное ускорение.
Замечаю стоящих по колено в воде у берега четырех сиракских лошадей, даю команду шлюпам на подход к берегу, а Савлию и Гнуру, взять морковки и попробовать успокоить лошадей, находящихся в полном ступоре. Даже никак не реагирующих, на подход почти к ним вплотную шлюпов. Морковки или навыки, привитых с рождения, сарматских детей обращения с лошадьми, дали свои результаты. Савлий и Гнур вывели лошадей из воды на берег.
— Семён, остаешься за меня командовать шлюпом, быть в полной боевой готовности, а я с Савлием и Гнуром осмотрим труп царя и его шатер.
Вскочив в седла сиракских лошадей, одну взяв в качестве заводной, все четыре оказались кобылами, рысью направились на холм к царскому шатру. У шатра нашли труп царя Зорсин VII, сняли с него все царские регалии, оружие, доспехи, шапку и халат, а затем отрубил его голову, которую положил в мешок и вместе с мешком с царскими регалиями, приторочил к седлу заводной лошади.
В шатре было по-походному аскетично, вернее в нем ничего не было, за исключением ковра размером два на два метра.
— Может возьмем шатер, — предлагает Савлий, — спать под открытым небом тогда в походах не придётся.
Смотрю на Савлия, который смотрит на меня совершенно невинным взглядом, но при этом явно намекавший на наш последний поход на восток.
— А почему бы и не взять, — с ухмылкой смотрю на Савлия. — Разбирайте шатер и грузите его вместе с ковром на заводную лошадь.
Осмотрев другие трупы мужчин и женщин воинов, выбрал четыре мужских кинжала и два женских с поясами, для Николая, Бориса, Ивана, Михаила, Эвики и Лады. Ребятам также наказал собрать кинжалы с поясами для себя и членов экипажей, в том числе для четырех девочек.
Вернувшись на шлюпы, загрузили четырех кобыл и медленно по течению стали сплавляться к городищу Арын. Пока сплавлялись, вся команда переоделась в парадную одежду. При подходе к городищу, было заметно, что в него возвращаются жители, а наиболее смелые вышли за тын и начали добивать раненых и обдирать трупы сираков, а еще одна небольшая часть ловила бродящих вокруг городища уже более-менее успокоившихся сиракских лошадей.
Я швартую свой шлюп к причальной стенки городища Арын, а шлюп Михаила встает на якорь по центру реки. Только спустили сходни, как к шлюпу подходит группа из шести старейшин, один, явно глава городища либо племени, идет чуть впереди. А за ними на расстоянии пятьдесят метров идут местные жители, которых с каждой минутой становиться всё больше и больше.
Подмигиваю Семёну, тот берет рупор, который многократно
