Дубина – брутальный джокер, семи футов роста, правая рука всегда скручена в кулак. Какое-то время был в «Кулаке тени», пока те не убедились, что он слишком жесток и туп даже для них. Тогда его выкинули оттуда, не в последнюю очередь благодаря Джэю и Хираму Уорчестеру. Этим своим изуродованным кулаком он и в самом деле легко мог раздробить кости и размозжить голову, наслаждаясь при этом содеянным. Вот только глуп как пень, да и урод еще тот. Сам по себе пройти через охрану «Дворца» он не мог, и Джэй не мог представить, для чего бы Хризалис стала с ним встречаться. Но, может, Джэй пока не все знает. Он оставил Дубину в списке.
Кройд Кренсон, Соня – фрилансер, работающий на грани законности. Способности его изменяются после каждой спячки, но, как правило, включают в себя суперсилу, а на поздней стадии бодрствования он становится чертовски быстр в сочетании с параноидальной гневливостью. Джэй не мог припомнить, чтобы у Кройда был конфликт с Хризалис, но это могло ничего не значить, если тот находился в состоянии глубокого амфетаминового психоза. Так: если Соня бодрствовал, если сила его не оставила в этот момент, если он был достаточно заведен, чтобы послать здравый смысл к чертям, и если Хризалис как-то его спровоцировала, приведя в безумную ярость… Джэй решил, что слишком много «если». И карандаш вычеркнул Соню.
Осталось пятеро: Змей, Квазимен, Чудо-Юдо, Дубина и Дуг Моркле.
– Кто такой этот гребаный Дуг Моркле? – спросил он у подошедшей с кофейником Фло. Она тоже не знала.
Он вздохнул и заплатил по счету, прибавив обычные чаевые. Уже выходя через вращающуюся дверь, он заметил сложенную газету, лежащую в ближайшей кабинке рядом с украшенным зеленым ирокезом панком. Джэй не стал выходить и после оборота двери подошел к кабинке и взял газету.
– Эй! – возразил ирокез.
– Дерьмо, – произнес Джэй, просматривая колонку новостей.
«Элмо взяли». В поезде метро линии «Д», идущем в Бруклин, гласила заметка. Чертов «Ангел-Хранитель»[23] его задержал; копам это, можно спорить, сильно понравилось.
Джэй решил оставить Дуга Моркле.
Бреннану ранее не доводилось бывать в «Козырных тузах». Прелестное место. Похоже, именно в таком месте два старых знакомых могут посидеть и спокойно, цивилизованно обсудить убийство и все с ним связанное. Будем надеяться, что и Мэйзрик того же мнения.
Он допил бокал и взмахом отослал официанта, принесшего повторить. Внешне он был, как всегда, спокоен, но внутри напряжен, как джокер на митинге Лео Барнета. Мэйзрик жесток и крут. О нем ходили всякие слухи во Вьетнаме, где он, как и Бреннан, командовал подразделением дальней разведки. Но Вьетнам всегда полнился странными слухами.
Бреннан сразу же узнал Мэйзрика, заметив официанта, направляющего того к его столику. Годы не сильно его изменили. Плотный мужчина, рост и телосложение, как у Бреннана, и движения такие же изящные и экономные. Лысеющие темные волосы, бледная кожа, ярко-фиолетовые глаза. И от него все так же исходил памятный Бреннану еще по Вьетнаму дух опасности.
– Здравствуйте, капитан, – сказал Бреннан, когда Мэйзрик опустился в кресло напротив.
Мэйзрик вгляделся в него.
– Что-то с лицом сделали? – спросил он.
Когда Бреннан проникал к «Кулакам тени», д-р Тахион добавил раскосости его глазам, чтобы он лучше вписался в азиатскую банду. Конечно же, Мэйзрик его последний раз видел за годы до операции.
– С глазами, капитан. Азиатские глаза нынче в моде.
Мэйзрик хмыкнул и уселся поудобнее.
– Сейчас я всего лишь лейтенант.
Бреннан кивнул и сделал жест официанту.
– На ваше усмотрение, – сказал Мэйзрик.
– Значит, еще два «Талламора». Со льдом.
– Хорошо, сэр. – Отвесив рассчитанный до миллиметра поклон, официант удалился.
Бреннан раздумывал, с чего бы начать, и в этих раздумьях они и сидели молча, пока не возвратился, неся им виски, официант.
– Не угодно ли сделать заказ? – спросил он, отступив назад и приготовившись записывать.
Мэйзрик бросил взгляд в сторону меню, которого и не открывал.
– Слышал, что морской окунь с пряностями здесь жарят отменно, но у копа не хватает жалованья, чтобы это проверить.
– В самом деле отменно, сэр, – произнес официант, слегка удивившись тому, что кто-то может думать иначе. Он обратился к Бреннану, поднял бровь и уставил ручку в блокнот: – А вам, сэр?
– Морской салат.
– Отлично, сэр. – Официант ушел, взяв с собой меню.
Мэйзрик отхлебнул виски и отставил стакан.
– Итак, в чем дело? Мы ведь не из тех, кто собирается, чтобы вспомнить доброе старое время, когда мы гонялись за этими Чарли по джунглям.
– В убийстве Хризалис.
Мэйзрик хмыкнул.
– Вы сказали. И кем она вам была?
– Мы были любовниками.
Мэйзрик поднял брови.
– У Хризалис было много любовников. Вы ревнивец?
– Оставьте, – сухо сказал Бреннан. – Если бы я убил, стал бы с вами разговаривать? У вас и мысли не было, что я причастен, пока вам не позвонил.
– Убийцы иногда ведут себя странно, – сказал Мэйзрик, – чтобы привлечь к себе внимание.
Бреннан фыркнул.
– Я думал, главный подозреваемый – самосудчик Лучник.
Мэйзрик внимательно взглянул на него.
– На ее теле обнаружили игральную карту, – согласился он, – но не обычную, не того сорта, что он использует. Какую-то вычурную, из старинной колоды, принадлежавшей Хризалис.
Бреннан кивнул. Нечто такое, что не давало ему покоя со времени его вторжения во «Дворец», вдруг обрело свое место.
– А сама колода пропала.
– Это так, – сказал Мэйзик. – Откуда вы знаете?
Бреннан сурово улыбнулся.
– Мне сказали, что во «Дворце» тогда, рано утром, оказался Джэй Экройд.
– И это правда, – сказал Мэйзрик. – Это он обнаружил тело.
– И почему же он там оказался?
– У вас чертовски много вопросов, – сказал Мэйзрик. – Уж не собираетесь ли вы вмешаться в полицейское расследование?
– Я хочу, чтоб убийцу настигла кара. Вы его найдете – хорошо. Ну, а если я… – Он оборвал себя и пожал плечами.
– Смотрите, Бреннан, – направив указательный палец, произнес Мэйзрик вдруг потяжелевшим тоном, – никакого чертова самосуда.
– Делали бы вы свою работу, – ответил ему в тон Бреннан, – не было никакой сраной надобности в самосуде. И сидел бы я, как и хотел, дома и не искал бы приключений на свою жопу.
Мэйзрик уже готов был ответить, но тут появился официант и поставил перед ними тарелки. Он переводил свой взгляд с одного на другого.
– Еще чего-нибудь?
Бреннан оторвал взгляд от Мэйзрика и кивнул официанту.
– Пока все.
– Приятного аппетита, господа, – сказал официант и заторопился прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
