Читаем без скачивания Одиночный Дозор - Людмила Макарова

Пассажиры троллейбуса, который протискивался буквально в сантиметре от зеркала внедорожника, дружно костерили зарвавшегося водителя иномарки. Делали они это бесстрашно: кто вслух – злобно, не стесняясь, кто про себя – обиженно поджимая губы. И что удивительно, и те, и другие чувствовали себя в полной безопасности за запотевшими стеклами общественного транспорта.

Темный дозорный искупался в черном дожде негодующих взглядов. Этот «ионный душ» оставил на коже ощущение приятного покалывания. Если бы не первокурсник-медик, придавленный к стеклу на задней площадке троллейбуса, который всерьез беспокоился, не случился ли с водителем «лексуса» сердечный приступ или еще какая беда, было бы совсем хорошо…

Андрей наградил его недобрым взглядом и снова взялся за руль. Обратно на «Мосфильм» он, конечно, возвращаться не собирался. Но настроение и состояние Алексея Малявина все-таки не внушали сотруднику Дневного Дозора особого доверия. Чутье подсказывало, что его не стоит надолго оставлять без присмотра. И раз уж долгожданный выходной все равно оказался безнадежно испорчен, Андрей Старков отказался от мысли ехать домой и возле Киевского вокзала свернул к ближайшей гостинице.

Гримеры Алексея Малявина обожали. Кажется, они были самыми преданными поклонниками его таланта. В тех сценах, где молодой успешный бизнесмен готовился превратиться в оборотня, стоило буквально подправить пару черточек, и смазливый Леша Малявин превращался в хищное коварное чудовище, вот-вот готовое потерять человеческий облик.

– Это просто химия какая-то! – восторженно воскликнула гример Ниночка, придирчиво рассматривая в зеркале готовый образ. – Лешенька, у вас дар перевоплощения. Просто невероятно – настоящий оборотень! Честное слово, – кокетливо прибавляла она, напрашиваясь на комплимент, – в этом практически нет моей заслуги!

«Конечно, нет», – мрачно подумал Малявин, обострившимся чутьем оборотня вдохнул запах женского пота, дезодоранта и кондиционера для волос и чуть не захлебнулся слюной – сквозь весь этот парфюмерный коктейль воняло свежим мясом. Жирным, совсем не жилистым. Аппетитной Ниночке, наверное, и сорока еще не было… Каким чудным лекарством от похмелья и страха могло бы стать это мясо – куда там жестокой Темной магии, которую безнаказанно творил с ним утром Андрей Старков!

Малявин сглотнул слюну и вышел за фанерную стенку гримерки, притулившейся у стены павильона, центр которого занимала объемная декорация заброшенного дома. По сценарию, влекомые провидением, в этом романтическом месте встречались главный герой – оборотень в своем истинном обличье и любовь всей его жизни, которая до того не обращала на парня внимания.

Девушку Алену в сериале играла Виктория Карминова. В отличие от Леши Малявина, чья звезда взошла на отечественном кинематографическом небосклоне во многом благодаря усилиям Темных Иных, Виктория Карминова была звездой настоящей. Она принадлежала к той самой заветной категории «А», которая является пределом мечтаний многих начинающих киноактеров. Последние несколько лет ее приглашали в самые рейтинговые телепроекты без всяких кинопроб. И Малявин был вовсе не прочь целоваться с ней намного чаще, чем того требовал сценарий, разматывающий бесконечно нудную игру в «предчувствие настоящей любви» из серии в серию. Сожрать партнершу при случае он, конечно, тоже был не прочь, но на взгляд оборотня она была худая как щепка. Гримерша Ниночка в этом отношении выигрывала с разгромным счетом.

– Нет-нет, это же колдовская книга, это никуда не годится! Убирайте эту готику! – кричал вездесущий помреж, стоя посреди рукотворных развалин и тщательно развешенной паутины.

– А почему это заклинания, которыми девушка случайно вызывает оборотня, не могут содержаться в колдовской книге?

– Только не в этой! У нас мистический сериал с русским колоритом. С русским! Откуда на обложке взялась звезда Давида?! Здесь должен быть фрагмент славянской летописи или, на худой конец, лист, вырванный из наших колдовских книг, отечественных. Меняем обложку, меняем!

– Там же крупный план, она должна читать это вслух…

– Читать славянскую грамоту?!

– Вот я и говорю, нужен другой текст!

– Текст еще вчера переделали…

Азартная перебранка людей, переживающих за свое детище, отозвалась в голове Алексея Малявина тупой болью. Он отвернулся и тоскливо посмотрел на закрытые двери, в которые при желании мог въехать грузовик.

В первый раз, когда он вошел в пустой павильон, арендованный на «Мосфильме» для съемок мистического сериала «Одинокий волк», тот произвел на него гнетущее впечатление. Глухой звук шагов не отзывался эхом. Голоса запутывались в решетках звукоизоляции. Темно-зеленые стены и неестественно высокий потолок придавал плохо освещенному помещению сходство не то с крытым легкоатлетическим манежем, не то с заводским цехом, из которого вывезли все оборудование. Зверь, живущий в Леше Малявине, рвался прочь из замкнутого пространства.

Сейчас павильон выглядел куда более обжитым и уютным и полнился не зловещей тишиной, а рабочей суетой. По периметру разместились гримерки и раздевалки, в центре – живописные развалины, сработанные киношными умельцами из дерева, пенопласта и гипсокартона. К развалинам примыкал короткий отрезок глухой улочки со скамьей, увитой пластмассовым плющом.

Постепенно пространство павильона не то чтобы стало казаться Леше менее опасным, скорее, оно приобрело знакомые черты, характерные для человеческого мира, который он знал с детства. А где человеческий мир – там и Сумрак, и древняя звериная Сила – неисчерпаемый источник, с лихвой восполнявший все потери. Вот только Сумрак здесь с некоторых пор сам стал иным. Первый слой потускнел, отяжелел и странно пах. А второй, который был Леше Малявину недоступен, кипел где-то в глубине, точно раскаленная лава.

Алексей оглянулся на свет софитов и поискал глазами Светлого мага, присутствовавшего на съемках. Его «продавил» Ночной Дозор, узнав, кто на самом деле является заказчиком и главным продюсером проекта, побившего все рекорды популярности. Светлый наблюдатель изображал из себя младшего помощника всех и вся, постоянно вертелся под ногами и наверняка строчил в свой офис многостраничные отчеты, но пока Ночной Дозор, крайне раздраженный успехом сериала, съемочную группу не трогал – прицепиться было не к чему.

Великий Договор в данном случае никто не нарушал. Положительный образ оборотня формировался в сознании многочисленных поклонников исключительно благодаря хорошему актерскому составу, интересному сценарию, дорогим спецэффектам и массированной рекламе. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества, то есть в данном случае – магии. Темных можно было всерьез поздравлять с успехом. Если они и не переплюнули сверхпопулярную вампирскую сагу, снятую их заокеанскими коллегами, то точно возглавили список отечественных телепроектов. И что бы там ни писал в отчетах Светлый наблюдатель от Ночного Дозора, круг поклонников «Одинокого волка» неуклонно расширялся от серии к серии.

Но сейчас Алексея Малявина интересовало не это… Видел ли он, Светлый маг шестого уровня Силы, крутившийся на площадке, тайное кипение в глубинах Сумрака? Что подсказывал ему Свет? Спросить бы, да со Светлыми Иными связываться оборотню как-то не с руки. Еще свои заметят, греха не оберешься.

– Приготовились! Вторая камера…

Темные Иные в съемочной группе тоже присутствовали. Но двух ведьмочек, занятых на второстепенных ролях, куда больше интересовал актер, игравший в сериале Черного Охотника, чем все тайны сумеречного мира вместе взятые. К тому же далеко не факт, что они были способны уйти в Сумрак глубже оборотня Малявина.

Андрея Старкова, который мог бы при желании выяснить, что таят второй и третий слои, погруженные в вечную Тьму, Алексей Малявин боялся до икоты. Наверное, он самого Завулона так не боялся. Со всемогущим шефом Дневного Дозора он виделся всего однажды и знал о его крутом нраве больше по рассказам, а Темного мага Андрея Старкова встречал неоднократно. И тогда-то встречи теплотой не отличались, а уж после сегодняшнего прокола лезть к нему с вопросами было вообще опасно для жизни.

– Алексей, ты готов?

Ребята из гримерного цеха протащили мимо него силиконовый труп бандита, якобы разорванного оборотнем, и пристроили около скамейки, забросав для достоверности вечнозелеными пластмассовыми веточками.

Съемочная группа вообще времени даром не теряла. Пока Малявин стоял погруженный в тяжкие раздумья, в декорациях появилась требуемая колдовская книга, написанная неразборчивой кириллицей, с красными заглавными буквами у каждого абзаца, жар-птицами, петухами и цветущими папоротниками.