– Рейф, ты слышишь меня?
– Да.
Она растерялась.
– И тебе нечего сказать?
– А что ты хочешь услышать? – Рейф с трудом держал себя в руках, подавляя желание искренне ответить на вопрос.
– Ты сам должен был догадаться, ведь ты тоже любишь меня?
Скрывая истинное чувство под маской холодной вежливости, он подбирал слова:
– Конечно, я люблю тебя, Джилли. Полюбил как сестру, когда ты была еще ребенком. – Он не кривил душой, это была правда. Но позже чувства окрепли, превратились в любовь мужчины к женщине, с которой он хотел связать свою жизнь.
– Как сестру? – проговорила девушка с дрожью в голосе. Руки Джилли опустились, всю ее пронзила острая боль. Она не верила Рейфу.
– Да. – Вставая, молодой человек обратил внимание на выражение нестерпимой боли и обиды в голубовато-серых глазах. Она все еще ребенок и ошибается в своих чувствах. То, что испытывает Джилли, скоро пройдет. Возможно, девушка влюбилась в него, потому что давно знала. Но если она ошибается, то ему нельзя. Он старше на пять лет и знает, что для нее лучше. Скоро Джиллиан встретит человека более подходящего и поймет, какое это было помрачение рассудка. В конечном счете, Джилли должна быть благодарна ему за сдержанность.
– Я знаю, что такое любовь к брату, – заговорила Джилли. – Я люблю Риса, и никто не заменит его. – Она решила подойти к Рейфу поближе и заставить поверить в глубину ее признаний. Девушка поднялась с колен и, невзирая на страх оказаться отвергнутой, встала на цыпочки, обняла его. Сладковатые теплые губы Джилли воплощали чистоту и целомудренность. Она прильнула к груди Рейфа, и тот, слыша, как бьется ее сердце, был не в силах отвергнуть ласку. Но на словах все кажется проще, чем в реальности. Руки юноши, не подчиняясь его воле, обхватили Джилли за талию и привлекли к себе, а губы ответили на поцелуй, придав ему еще больше страсти и огня.
Рейф принялся покрывать жадными поцелуями ее нежную шею. При каждом вздохе высокая грудь вздымалась. Подняв голову, юноша понял: Джилли ошеломлена, в расширившихся от изумления глазах застыл немой вопрос.
Девушка прижала руку к распухшим от поцелуев губам, словно не узнавая их. Джилли думала, что знает, каким должен быть поцелуй, но любимый показал, как целуются по-настоящему. Его ласка врезалась в память раскаленным лезвием ножа, чтобы сохраниться навсегда.
– Вот видишь, – улыбнулась девушка, – ты все же любишь меня.
– Нет, Джилли. один поцелуй ничего не значит. Девушка отказывалась верить.
– Нет, значит. Если бы ты не любил меня, то не смог бы целовать так.
Рейф убрал руку, по-прежнему обнимавшую его за шею. Настало время для очередной лжи.
– Ты говоришь, что повзрослела, но ведешь себя, как самый настоящий ребенок.
– Что ты хочешь этим сказать? – растерянно спросила Джилли.
– Мужчине совсем не обязательно любить женщину, чтобы проводить с ней время, моя дорогая. Главное, чтобы она была привлекательна, а ты, – добавил Рейф, легонько касаясь ее щеки, – невероятно красивая молодая девушка. – Он старался подбирать самые жесткие слова. – Если женщина отдается мужчине, скорее всего он воспользуется случаем, даже если раньше у него и в мыслях этого не было. – Молодой человек видел, что девушка побледнела.
«О, Джилли, мне так больно видеть твои страдания. Если бы только я мог сказать тебе, что делаю это только для твоего блага». Но вслух он произнес, натянуто улыбаясь:
– Это физическое влечение, только и всего. Неужели ты думаешь, что мужчине надо любить проститутку, чтобы переспать с ней? Я польщен, что ты вообразила, будто влюблена в меня. Это и в самом деле приятно. Но, – Рейф сделал паузу, собираясь с силами для последнего удара, – скоро я женюсь на женщине, которую люблю.
Джилли поднесла к губам маленький кулачок, чтобы подавить исполненный боли крик. Какой же идиоткой она оказалась! Глаза застилали слезы унижения, но семейная гордость Бьюкенен помогла с достоинством выйти из этого ужасного положения, не пав еще ниже. Выпрямившись, девушка гордо вскинула голову.
– Мне очень жаль, Рейф, – сказала она все еще немного дрожащим голосом. – Я вела себя, как последняя дура. Пожалуйста, прости за то, я что заставила тебя пережить эти неприятные минуты. За то, что совсем забыла правила хорошего тона.
Джилли направилась к двери, стремясь как можно скорее покинуть библиотеку, чтобы не разрыдаться и не унизить себя еще больше. С трудом проглотив комок, застрявший в горле, девушка сказала:
– Это никогда не повторится, обещаю. Джилли бесшумно вышла, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Звуки музыки и смех казались сейчас злой насмешкой. Ей так и хотелось броситься вверх по лестнице, но девушка заставила себя идти неторопливым шагом, твердя слова матери: «Настоящие леди не носятся, как угорелые. Они не девчонки-сорванцы, моя дорогая. Не забывай, кто ты такая, веди себя соответственно».
Призвав на помощь все силы, Джиллиан с достоинством добралась до своей комнаты, где от ее выдержки не осталось и следа.
* * *
Рейф знал, что никогда не забудет лица Джилли, искаженного болью и обидой. Девушка была единственным человеком, которому он не пожелал бы ни малейших страданий, и все же причинил их. На такое поведение его вынудили обстоятельства и ее неожиданное признание в любви.
Сердце юноши разрывалось на части. Казалось, чья-то невидимая рука кромсает его тело длинным охотничьим ножом. В этот момент он ненавидел себя, хотя по-прежнему считал, что иначе поступить не мог.
Ужасная боль становилась все сильнее. Отчаянно хотелось догнать Джилли, утешить, хотелось крепко обнять, прижать ее к себе и сказать, что отныне все будет хорошо, он будет рядом и никогда больше не обидит, но это невозможно.
Его сердце словно покрылось ледяным панцирем. Молодой человек взял себя в руки, подавил эмоции, разжал кулаки и вышел из библиотеки.
* * *
Оказавшись в своей комнате, Джилли, наконец, дала волю слезам.
Нэн, ожидая возвращения хозяйки, уснула с раскрытой книгой на коленях. Когда же Джиллиан с грохотом закрыла за собой дверь, служанка, вздрогнув, проснулась и заспанными глазами уставилась на рыдающую девушку.
Нэн вскочила с кресла и, не обращая внимания на книгу, упавшую на пол, бросилась к леди.
– Что случилось, мисс Джилли? Дрожащими руками девушка смахнула с лица слезы.
– Сейчас я не могу говорить об этом, Нэн. Пожалуйста, помоги мне выбраться из платья.
– Как вам будет угодно.
– Вешать его в шкаф не нужно, – заметила Джилли, сбрасывая нижние юбки и вручая их служанке. Она опустилась на кровать и принялась снимать туфли и чулки. – Утром мы уезжаем. – Встав с кровати, девушка взяла ночную рубашку и халат и направилась в ванную.
