И вот Кинсфорд, скрытый полумраком, молча наблюдал, как хозяйка дома нежно прощается с предметом его вожделений. Не выдержав, он в сердцах пробормотал:
– Грязные шлюхи!
Как посмели эти стервы пренебречь им, и ради кого? Они предпочитают друг друга!
Похоже, настало время преподать урок этой почтенной шлюхе, показать ей, что значит быть настоящей женщиной.
Что же, он, Джейсон Кинсфорд, заставит эту сволочь, возомнившую себя не такой, как все, заплатить, и заплатить дорого. Мисс Дейсер необходимо проучить, и чем быстрее, тем лучше.
* * *
Джилли проснулась подавленной. Откинув одеяло, она встала и побрела в ванную. Налив в таз теплой воды, девушка умылась, уничтожив последние следы слез. Джиллиан спала плохо, мучаясь от кошмаров и терзаясь мучительными воспоминаниями. Перед ней снова и снова вставала сцена разговора с Рейфом, его поцелуй. Если бы он захотел овладеть ею прямо там, на полу, она с радостью уступила бы. Но потом вспоминался голос, безжалостно напоминавший, что мужчине не обязательно любить женщину, чтобы переспать с ней. Чувствуя себя униженной, девушка просыпалась, снова засыпала, и кошмарный сон все возвращался.
Джилли вытерла лицо полотенцем. Было раннее утро, рассвет едва начинал брезжить, постепенно одерживая верх над ночью. На небе все еще светились, слабея, несколько звезд. В саду весело щебетали птицы, исполняя свою приветственную песнь рассвету.
Скоро Рейф покинет Англию, вернется в Техас, к привычной жизни, к женщине, с нетерпением ждущей его возвращения. Юная леди понимала, что теперь уже нескоро увидит любимого, сердце которого принадлежит другой.
Как могла она так спокойно отпустить Рейфа? Но разве у нее был выбор? Как заставить остаться мужчину, ждущего иной жизни и иной любви?
Джилли знала, что проведет в обществе любимого еще немного времени. Всего несколько часов осталось слышать его голос, видеть его лицо. Эти краткие мгновения должны примирить ее с грядущей утратой.
Она всегда верила в завтрашний день, но сейчас ей хватит дня сегодняшнего.
ГЛАВА 10
Прошла неделя после печальных событий в загородном доме леди Алленвуд.
Джилли сидела за чашкой утреннего кофе и не могла сосредоточиться на большой стопке бумаг, лежащей перед ней. Вернувшись домой, она старалась не думать о человеке, которого решила забыть, и поэтому с головой ушла в благотворительную деятельность. Девушка организовывала встречи, устраивала самые разные мероприятия. Чрезмерная нагрузка не могла не сказаться на ее самочувствии. От постоянного недосыпания под глазами появились темные круги. Пропал аппетит, и теперь Джилли или ничего не ела, или едва притрагивалась к еде.
Но, несмотря на нагрузки, порой тревожили воспоминания, связанные с Рейфом. Мрачные, унылые, они преследовали девушку, сказываясь на настроении.
Леди Агата, остановившись у входа в кабинет, окинула дочь тревожным внимательным взглядом. Вместо веселой и жизнерадостной девочки, за столом сидела бледная, изнуренная незнакомка. Джиллиан, всегда улыбчивая и разговорчивая, вдруг стала мрачной и угрюмой. С ней определенно что-то происходило.
Агата любила дочь так же сильно, как и сына, хотя не понимала ни одного из них. Желая им только хорошего, она всегда стремилась воспитать детей в соответствии со своими убеждениями, однако и сын, и дочь огорчали упрямством и стремлением к независимости. Рис, человек сильной воли, обрел свое счастье, женившись на американке Тони Райтенауэр.
Агата улыбнулась. Порой казалось невероятным, что после десяти лет совместной жизни сын и его жена все так же сильно любят друг друга.
А дочь? Джиллиан пора иметь собственных детей, а не хлопотать о чужих. Агата ничего не имела против благотворительности, но не в ущерб прямым обязанностям и долгу перед семьей. Теперь, когда Джилли достигла совершеннолетия, ее главная обязанность – суметь заключить брак с достойным и благородным человеком. Стараясь подыскать такого джентльмена, леди Роутерсби внимательно присматривалась к своим многочисленным друзьям. В осуществлении задуманного она использовала и дипломатические связи мужа, обеспечивающие ему широкие контакты. Но что может сделать мать, если дочь отказывается от массы поступающих приглашений?
В таком случае, придется, засучив рукава, самой заняться непослушным ребенком, решила леди Агата.
– Джиллиан, – позвала она, войдя в кабинет и положив на стол пачку нераспечатанных писем и уже отобранных пригласительных билетов.
– Мама, – удивилась девушка, – что это?
– Твоя корреспонденция за неделю. Почему ты перестала следить за ней?
Джилли устало вздохнула.
– Я была очень занята.
– Неужели? И чем же? – спросила леди Агата, отметив про себя: «Можно подумать, я этого не знаю».
– Благотворительностью, мама.
– Но не следует забывать и о светских обязанностях, моя дорогая, – заметила та мягко, но настойчиво.
– Я не забываю о них.
Леди Роутерсби кивнула в сторону писем.
– А я полагаю, забываешь. Девушка улыбнулась.
– Хорошо, возможно, я действительно несколько запоздала с разбором почты.
– Запоздала? Джиллиан, надо подумать о приславших тебе эти пригласительные билеты. Пренебрегая приглашениями, ты пренебрегаешь этими людьми. – Агата присела на маленький диванчик в голубую и бежевую полоску, стоящий напротив стола дочери.
– Я занята куда более важными делами, чем балы и званые вечера.
– Вынуждена потребовать, чтобы ты вернулась к обычной жизни, а не то о тебе поползут слухи, как о затворнице, дорогая.
Джилли вздохнула.
– Меня трудно назвать затворницей, мама. – Она встала и принялась растирать затекшую спину. – Сегодня первый день, когда я осталась дома.
Агата смерила дочь суровым взглядом.
– Я имею в виду не это, – раздраженно произнесла женщина.
– Тогда что же?
– Ты стала избегать людей.
– Я встречаюсь с ними ежедневно.
– Не с теми, с которыми следовало бы, моя дорогая. Ты даже не обратила внимания на приглашение графа де Вандамма. Он заходил дважды за неделю. Все матери Лондона, имеющие дочерей на выданье, буквально забрасывают его приглашениями. Уж этот человек может себе позволить выбирать. И то, что он предпочел тебя другим, говорит о многом. – Помолчав немного, леди Роутерсби добавила: – И твой отчим о нем прекрасного мнения. Граф де Вандамм – человек состоятельный, владелец богатого поместья в Нормандии и потомок очень древнего и благородного рода. Представь, что значит стать графиней.
Но Джилли хотела носить фамилию, звучащую гораздо проще: Джиллиан Рейборн, жена Рейфа Рейборна, уроженца Техаса.
