Все это осталось на Делосе. А ей никогда уже больше не увидеть ни Делос, ни принца!
Затем эти воспоминания постепенно начнут стираться из памяти до тех пор, пока вообще будет трудно поверить в то, что это все когда-то с ней произошло.
«Как мне все это вынести? Как мне жить дальше?»— спросила себя ночью Авила.
Она открыла окно и взглянула на звезды.
Это были те самые звезды, что сияли над ней, когда она была в Греции.
Теперь они казались дальше и холоднее.
Как могло такое случиться: ей дали испытать состояние божественного счастья, а теперь бросили обратно в пустоту суетного мира.
Вдруг Авила почувствовала, что слезы градом льются по щекам.
— Я потеряла… его! Я потеряла его! — всхлипывала она.
Она чувствовала, что потеряла не только принца Дария, но и бога Аполлона.
Она заставила себя уснуть, но когда проснулась, все вновь показалось ей невыносимо тоскливым. Ей хотелось только одного: никого не видеть.
Но в то же время она не хотела, чтобы родители заподозрили, что с ней в Греции что-то случилось.
Взявшись за роль, нельзя было уходить со сцены. Теперь нужно играть саму себя.
Она оделась и спустилась вниз, когда все еще спали.
Авила прошла на конюшню. Втайне она надеялась, что принц Холден сдержал свое обещание и прислал ей в подарок коня.
Вдруг она вспомнила, что принцесса передала ей какой-то сверток, прежде чем покинуть спальню.
Миссис Грандел торопилась уехать домой и Авила не стала разворачивать подарок.
Сейчас он был у нее в комнате наверху, в ящике для перчаток.
Лошади на конюшне узнали ее, тянулись к ней мордами.
Авила решила, что после завтрака обязательно отправится покататься верхом.
Тогда она хоть немного сможет побыть наедине со своими мыслями.
Вдруг ей пришло в голову, что она никогда не видела принца верхом, но по его осанке было видно, что это прекрасный наездник. Лошади, должно быть, слушались его во всем.
«Как же он отличается от всех мужчин на свете!»
Это действительно было так.
Принц говорил ей, что они отличаются от всех тем, что знают и принадлежат друг другу уже миллионы лет.
Тогда Авиле хотелось задать вопрос, будет ли он чувствовать ее отсутствие, но подумала, что это не очень прилично.
Конечно, он выглядел как Бог, но в то же время это был просто Человек. Он занимал высокое положение в своей стране и обладал большой властью.
К тому же Дарий принимал ее за принцессу Мэриголд, а так как новость о ее помолвке вскоре разнесется по всему миру и непременно появится в греческих газетах, принц будет считать, что теперь их отношения невозможны.
Конечно, он почувствует себя преданным и обиженным, ведь он ничего не знал о помолвке.
И в конечном итоге он не приедет в Лондон, как обещал.
Авила понимала, что он останется у себя в стране и со временем встретит другую женщину, познакомит ее с Делосом и тоже будет называть своей Афиной.
Эта мысль причиняла Авиле почти физическую боль.
Она всегда была сентиментальна, но чем скорее она примет это как неизбежное, говорила она себе, тем ей же будет лучше.
Авила вышла из конюшни в сад, показавшийся ей необыкновенно маленьким.
Несмотря на то что цветы были прекрасны, они не могли сравниться с очарованием анемонов на Делосе.
«Все кончено! Все кончено! Все кончено!»
Авила заставляла себя повторять эти слова снова и снова, чтобы самой поверить в это. Она считала, что принц и не вспомнит теперь, что он когда-то любил ее.
Ведь она обманула его, предала, ничего не рассказала о помолвке с другим мужчиной.
Этого он никогда не сможет ей простить.
Сердце Авилы разрывалось от боли при мысли об этом.
Она ничего не может изменить — ничего!
Вдруг она услышала, что мама зовет ее, — завтрак был готов.
Она побрела обратно к дому, твердя своему сердцу:
«Все кончено! Все кончено! Все кончено!»
Следующие два дня текли так медленно, что показались Авиле веками.
— Не понимаю, что с тобой происходит? — спросил викарий у дочери. — Такое ощущение, что ты истощила силы в этой поездке и тебе нужна еще одна, чтобы отдохнуть.
— Я немного… устала… папа, — ответила Авила.
В это время миссис Грандел собиралась поехать навестить кого-то на другом конце деревни.
Когда она уехала, Авила вышла в сад.
Она понимала, что ей нужно сделать над собой усилие и чем-то занять себя.
Она решила прогуляться к ручью, спрятанному в тени деревьев, который ее мама всегда называла «Цветущая вода».
Это был необыкновенно красивый ручей, но, глядя на него, Авила видела только спокойную гладь Эгейского моря и слышала плеск волн, омывающих остров Делос.
Последние ночи она еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.
Но теперь она больше не была в силах контролировать себя, и слезы потекли по щекам.
Вдруг она с удивлением услышала звук приближающихся шагов и решила, что, должно быть, это отец ищет ее.
Она обернулась и застыла в изумлении.
Это не могло быть правдой!
Навстречу ей шел принц Дарий!
Он подошел ближе.
Секунду они просто молча смотрели друг на друга.
Совершенно не контролируя себя, Авила бросилась в его объятия.
Принц прижал ее к себе и поцеловал.
Авиле показалось, что она слышит тот самый шелест серебряных крыльев над головой и весь мир вокруг нее озарился светом жизни!
Как тогда на Делосе Дарий целовал ее нежно и в то же время страстно, и она вся словно растаяла от его ласки.
Чуть позже принц спросил ее:
— Как ты могла оставить меня? Как ты могла уехать, не сказав ни слова? Почему ты не рассказала мне правду?
Авила не могла произнести ни слова.
Она только неотрывно смотрела на него, и слезы текли по ее щекам.
— Скажи, что любишь меня! — попросил принц, осушая поцелуями ее слезинки.
— Ты… знаешь, что я… люблю тебя! — прошептала она. — Но как ты нашел меня?
— Когда ты уехала, не сказав мне ни слова, — ответил принц, — я решил последовать за тобой. Я сел на следующий корабль, но прибыл в Англию слишком поздно, чтобы сразу идти в Виндзорский замок.
Авила вздрогнула:
— Неужели… ты был ..в замке?
Принц улыбнулся.
— Это тебя пугает, дорогая? Представляешь, как я испугался, когда вместо тебя увидел странную молодую женщину?
— Ты… говорил с принцессой Мэриголд?
— Она услышала, что прибыл человек из Греции, и поступила разумно, приняв меня без свидетелей, — ответил принц. — Как только я увидел ее, я подумал, что она самозванка.
Авила не смогла сдержать улыбку.
— Ты не можешь обвинять принцессу, что она выдавала себя за меня! Как ты догадался, что это не я?
— Несмотря на необыкновенное сходство между вами, для меня в ней нет того света жизни, который мы вместе с тобой нашли на Делосе.
