я...
- Что я?! Что я?! Под суд отдам! У него в подьезде убивают, а он сидит,
понимаешь, чай пьет, телевизор смотрит! - Я показал рукой на телевизор, по
которому показывали новости.
Толстяк попятился и плюхнулся в кресло:
- Кого бубили, кого бубили, кого бубили?
- Кого надо, того и убили! - ответил я уклончиво.
Сзади за стойкой висел стенд с дубликатами ключей от квартир.
Я прошел за стойку и снял со стены ключи от квартиры Савинкова.
- Я пойду разбираться, а ты, дед, сиди здесь! Никого не впускай, никого не
выпускай!
Я уже пошел к лифту, когда диктор по телевизору сказал:
- Только что к нам поступили сведения, что из тюрьмы сбежал опасный
преступник, серийный убийца-садист Борис Пирпитум.
Крупным планом на экране появилась моя фотография.
- Всех, кто встретит этого человека, просим немедленно сообщить в органы
внутренних дел. Преступник вооружен. Просьба всех быть предельно
осторожными.
Я посмотрел на толстяка.
Толстяк сидел весь белый.
- Что, узнал меня? - спросил я.
У дедушки отвалилась челюсть.
- Да, это я... Хочешь, я тебя убью? - Я вытащил пистолет, навел на
пенсионера и скомандовал:
- Вставай, отец, лицом к стене!
Я нашел в столе веревку, скотч, перчатки и тюбик моего клея
"Суперпирпитумс". У меня уже был один тюбик, но я, на всякий случай, взял
и этот. И перчатки тоже взял. Я связал дежурного, заклеил ему рот,
запихнул старика в шкаф и закрыл шкаф на ключ.
- Если будешь ворочаться, - я постучал по шкафу костяшками пальцев, - я
сделаю из шкафа решето!
Разобравшись с дежурным, я направился к лифту. Савинков жил на последнем
этаже.
Я вышел на лестничную площадку и посмотрел налево и направо.
49
Дверь в квартиру Савинкова ничем не отличалась от других дверей. Это была
стандартная железная дверь с тремя замками и глазком, обитая коричневым
дерматином. Единственное, чем она отличалась ? была ручка в виде головы
черта с кольцом в носу. Подходящая ручка для двери квартиры гада!
Я подошел вплотную и прислушался. За дверью было тихо. Ну что ж,
осуществим проникновение. Некоторый опыт в этом деле я уже имею.
Я надел перчатки, аккуратно вставил ключ в замочную скважину и повернул.
Так же легко я справился с остальными двумя замками и немного приоткрыл
дверь.
В прихожей было темно. Я прошел внутрь, прикрыл за собой дверь, вытащил
пистолет и постоял немного, чтобы глаза привыкли к темноте.
Впереди обозначилась узкая полоска света. Я снял пистолет с предохранителя
и, бесшумно наступая, двинулся вперед.
Я подошел к двери, которая, по всей видимости, была дверью в спальню.
Раньше мне уже приходилось бывать в квартирах с такой планировкой и я,
примерно, знал расположение комнат. Я опять прислушался.
Из-за двери доносилось посапывание и постанывание. Ага! - подумал я. - Они
занимаются любовью. Что ж, неплохо. Тем эффектнее будет мой выход.
50
Я потихоньку приоткрыл дверь. В комнате горел маленький тусклый ночник. На
широкой двуспальной кровати мужчина и женщина под одеялом совершали
половой акт. Женщина постанывала и что-то шептала, но я не мог разобрать
что именно, потому что мужчина, лежавший сверху, шумно дышал.
Я тихонько подошел к кровати. Увлеченные сексом, они ничего не замечали. Я
приставил пистолет к затылку мужчины и произнес первое, что мне пришло в
голову:
- Добро пожаловать в ад!
На кровати перестали двигаться.
- Добро пожаловать в ад! - повторил я еще раз.
- Петя! - закричала вдруг женщина.
- Молчать! - оборвал я. - Кто пикнет, стреляю без предупреждения!
Я вытащил из кармана второй пистолет и скомандовал:
- Ты, - и ткнул дулом в затылок мужику, - ложись рядом, лицом кверху, руки
на одеяло.
Мужчина послушно перевернулся и вытащил из-под одеяла волосатые руки.
- И ты тоже руки на одеяло, - приказал я женщине, направляя на нее второй
пистолет.
Я сел на стул рядом с кроватью и закинул ногу на ногу.
- И так, господа, начнем наш допрос... Ты, хотел меня усыпить с моей
бывшей женой и привезти в одно место! Зачем?
- Я?! - мужчина сел.
- Лежать! - я сделал знак пистолетом.
Мужчина лег.
- Не надо придуриваться, - сказал я. - У тебя не так много времени, чтобы
водить меня за нос. Если я не застрелю тебя в твоей постели, то я,
наверняка, выкину тебя в окно! И это будет справедливо. Будь мужчиной! Ты
хотел меня убить, но оказался слабее. Так прими же смерть как мужчина!
Это я так просто сказал, чтобы его напугать. На самом же деле я не хотел
его убивать, пока. Пока что он был мне еще нужен...
- Позвольте, но я не понимаю, о чем вы говорите? Я вас вообще не знаю!
Женщина слегка подтолкнула его в бок и сказала обреченным голосом,
запинаясь на каждом слове:
- А я вас знаю... Вас показывают все время по телевизору... Я сначала очень
испугалась, потому что думала, что это Петя... А потом обрадовалась, что это
не Петя... Но сразу после этого я опять испугалась, потому что узнала вас.
Вы - серийный убийца и садист, который изобрел клей... Эдик, женщина
повернула лицо к мужчине, - это, наверное, Петя прислал его, чтобы он нас
убил... Наверное, Петя все про нас знает...
- Вот черт! - воскликнул мужчина. - Вас что, правда прислал сюда Савинков?
Я ничего не понимал.
- Вы хотите сказать, что здесь сейчас нет Савинкова Петра Семеновича?
спросил я.
- Слава богу, нет, - сказала женщина.
- Так это его квартира?
- Да, квартира его...
- А вы кто тогда?
- Я его жена...
- А это тогда кто?
- Это... - женщина замялась. - Это Эдик...
- Что за Эдик еще?
- Да как вы смеете! - закричал вдруг Эдик. - Врываетесь в чужую квартиру,
устраиваете здесь допрос и... и вообще, какое вы имеете право?!
- Молчать! - я взмахнул пистолетом. ? Еще слово скажешь, я тебя пристрелю!
На том свете узнаешь ? по какому праву!
- Безобразие! - проворчал Эдик и притих.
- Повторяю вопрос! Что за Эдик?
- Эдуард Витольдович Петлис... Он с моим мужем вместе работает...
Я вспомнил статью Дениса Назарова в газете "Электрические колебания
сегодня". Похоже, что женщина говорила правду.
- Тот самый Петлис, - сказал я, - который уволил Михаила Юрьевича
Сарделькина, после чего последний исчез?! - Я выразительно посмотрел на
Петлиса. - Я не ошибаюсь?
Петлис промолчал.
- Я не ошибаюсь? - повторил я, постукивая по полу ногой.
- Ну и что, - сказал Петлис. - Ну и уволил... Он не справлялся со своими
обязанностями, вот я его и уволил. И все!..
- Не верю, - сказал я, перестав стучать. - Вы мне врете! Вы один из тех,
кто организовал чудовищный концлагерь ZZZ! - Я сам не знал, почему я
назвал лабораторию концлагерем, но мнение, которое сложилось у меня про
это место, было примерно таким, как концлагерь.
- Почему это вы нашу лабораторию называете концлагерем?! - обиженным
голосом спросил Петлис.
- Потому, что за толстыми железными дверьми вашей лаборатории творятся
страшные вещи!
- Какие вещи? Вы если не знаете, то и не говорите! Почему-то в последнее
время стало модно считать, что раз лаборатория секретная, там обязательно
делают какую-то гадость для человека - рвотный газ или осколочную мину!
- Не надо! - сказал я, растягивая слова. - Я сам ученый и меня не нае...шь!
Мне из достоверных источников известно, что творится у вас в лаборатории!
Там готовится преступление против человечества, и вам это прекрасно
известно!
У Петлиса поползли вверх брови и он сказал:
- О чем вы?!
- Сами знаете о чем! ТРЕТЬЯ ЗОНА ZZZ!
- Какая еще третья зона?
- В вашей лаборатории!
- В нашей лаборатории две зоны и это, как раз, не секрет. Зона Z и зона
ZZ.
- Это-то не секрет. Секрет в третьей зоне!
- Да говорю же вам, нет никакой третьей зоны! Вы повторяете чьи-то
дурацкие слова, а я там работаю с момента основания!
Я усмехнулся.
- Значит, вы утверждаете, что нет никакой третьей зоны, а мне уже
несколько человек про нее говорили!
- Говорить можно что угодно!
- Смотря кто говорит!
- И кто же вам говорит?
- Кто надо!
- Тоже мне ответ! И это говорит ученый!
- Да, я ученый! И как настоящий ученый, я никогда не забываю о том
нравственном долге, который возложен на плечи ученого! А вот вы, - я ткнул
пистолетом, - забыли о своем нравственном долге!
- Не смейте мне так говорить! То, что вы застали меня здесь, нисколько не
говорит о моей безнравственности! Мы с Ниной любим друг друга и давно уже
собирались открыть все Пете и соединиться! И только некоторые
обстоятельства не позволяют, пока что, мне сделать этого!
- Да я плевал на ваши отношения с Ниной! Я имел в виду ваше отношение к
науке.
