купюру! Безобразие!
- Ну так застрелите его! - ответила Нина.
- Я вам серьезно говорю, дайте денег.
- Какой вы деликатный преступник! Хама продавца вам застрелить жалко, а
отбирать деньги у слабой женщины вы не гнушаетесь.
- Кто у вас отбирает?! Я прошу вас, поменять одну купюру на другую и все!
- А я не желаю оказывать вам такие услуги! Я вам не сберкасса!
- Черт с вами! - я начал залезать в машину, чтобы ехать дальше.
- Ладно уж, нате, - Нина протянула деньги.
- Нет уж, - я отодвинул от себя ее руку, - теперь не надо!
- Да ладно, возьмите!
- Нет, не возьму!
- Ну возьмите же, вам говорят!
- Не возьму и все!
- Что вы, как мальчишка, себя ведете? Берите деньги, последний раз говорю!
- Нет!
- Не хотите?.. Как хотите. Ну и глупо!
- Ладно, уговорили, - я взял купюру. Конечно, не нужно было брать, но уж
очень курить хотелось из-за нервов.
Я вернулся к киоску и просунул в окошко руку с деньгами.
- Вот тебе, дядя! Давай сигареты!
Вдруг я почувствовал, как на запястье защелкнулись наручники.
- Гражданин Пирпитум, вы арестованы! - сказали изнутри.
59
Я подумал, что пока я вел препирательства с Ниной, киоскер, узнавший меня,
успел вызвать милицию, но увидел, что в киоске сидит все тот же
невооруженный продавец, что и раньше, который, по-видимому, решил проявить
собственную инициативу. К тому же наручники теперь свободно продаются в
каждом киоске.
Киоскер гнусно улыбался и воображал, наверное, что завтра его фотография
появится во всех газетах рядом с моей. Этот бдительный гражданин
пристегнул меня к прилавку.
- Узнал меня, человек-анхимия?! - спросил он.
Я присмотрелся и узнал. Это был тот самый рыбак-пенсионер, у которого я
одолжил резиновые сапоги.
- Я тебе сразу не поверил, - продолжал киоскер, - что ты никакой не
спортсмен. Ты ? душегуб и украл мои сапоги!
- Отстегни наручники, дед, а то хуже будет, - сказал я.
- А вот я сейчас милицию вызову и ты узнаешь, кому будет хуже! Постой пока
тут, отдохни.
Дед вышел из киоска и пошел за милицией.
Свободной рукой я выхватил из кармана пистолет и выстрелил в наручники. Но
с первого раза не попал. Я выстрелил еще и на этот раз перестрелил их.
Освободившись, я схватил пачку "Житана" и побежал к машине.
Из-за угла, размахивая дубинками, выскочили милиционеры.
Я бросился к машине, но прямо перед моим носом машина рванула с места и
уехала.
Кажется, я пропал.
Я быстро вытащил из кармана тюбик с клеем и размазал клей по асфальту, а
сам отбежал за киоск. Я вытащил второй пистолет и, дождавшись, когда
милиционеры добегут до намазанного клеем асфальта, открыл из-за угла
беспорядочную стрельбу поверх голов.
Милиционеры плюхнулись на асфальт.
Я не прекращал стрельбу еще с пол-минуты, не давая им подняться, а когда
они приклеились, я выскочил из укрытия и, обходя их сзади, бросился к
дороге, надеясь остановить какой-нибудь транспорт.
60
Мимо ехал трамвай.
Я вскочил на подножку и ворвался внутрь. Пассажиров в вагоне было немного.
- Всех перестреляю! Я - Пирпитум! - закричал я и выстрелил в воздух.
Всем очистить помещение! Считаю до пяти!
Пассажиры не заставили себя долго ждать. Трое молодых людей спрыгнули с
подножки довольно ловко. За ними, ойкая, выпрыгнули две девушки. Потом,
разбежавшись, прыгнул упитанный мужчина средних лет и приземлился на
клумбу. Последней прыгала старушка с палочкой. Она упала не доходя до
ступенек и поползла в их сторону. Я поднял ее и помог спуститься, а потом
скинул ее сумку с продуктами.
Затем я забежал в кабину, приставил пистолет к виску водителя и сказал:
- Гони без остановок, шеф!
Шефом была молодая симпатичная девушка.
- Как тебя зовут? - спросил я.
- Тамара, - ответила девушка, дрожащим от страха голосом.
- А меня Борис Пирпитум. Слыхала обо мне?
Тамара кивнула.
- Тамара, все, что ты про меня слышала, это вранье! Но сейчас за мной
гонится милиция и если меня поймают, то мне будет очень сложно доказать
им, что я ни в чем не виноват! Поэтому, гони, Тамара, на всю железку! Я не
хочу, чтобы тебя задела шальная пуля.
Трамвай быстро мчался по рельсам, не останавливаясь на светофорах.
Выдалась минута подумать. Хотел я вернуть деду сапоги, - подумал я а
теперь - черта с два он от меня дождется! Поменьше бы таких активистов
побольше было бы порядка!
Вдруг, я увидел впереди машину Петлиса.
- Поднажми, Тамара! Мы должны догнать вон ту иномарку!
Я вышел из кабины и встал на подножку. Из-под колес сыпались искры. Еще
чуть-чуть... еще немного... ну... ну... Мы поравнялись с иномаркой. Ну,
Пирпитум, давай! Я прыгнул и приземлился на крышу автомобиля, ухватившись
руками за края открытого люка. Не теряя времени, я головой вниз
проскользнул в него и упал между задним и передним сидениями. Я не очень
удачно приземлился и не сразу смог поднять голову вверх, а ноги опустить
вниз.
- Вот видишь, Нина, - крикнул я угрожающим голосом, - от меня не уйдешь!
Я уже было вылез, но тут машина резко затормозила и я снова застрял.
Наконец я перевернулся как надо.
- Что же ты... - я запнулся.
61
На меня смотрело дуло пистолета, а вместо Нины сидел незнакомый мужчина.
- Руки вверх! - приказал он.
Я узнал этот голос. Этот голос я слышал в первый раз, когда сидел в бочке
в подвале дома Пулеплетова, а второй раз я слышал его, искаженный
мегафоном, когда милиционеры окружили кафе "Летающие тарелки". И снова я
слышал его, когда нас с Машей взяли в кольцо. Этот голос принадлежал
капитану или майору милиции! Я попался! Я запрыгнул не в ту машину!
- Между прочим, - сказал я, не поднимая рук, - у меня тоже есть пистолет и
я держу его в руке.
- Покажи, - сказал милиционер.
Молниеносным движением, я выхватил из карманов оба пистолета и поднес к
лицу капитана-майора.
- Вот! Даже два!.. Кто кого?!
Мы замерли с наставленными друг на друга пистолетами, пристально
вглядываясь друг другу в глаза и напряженно ожидая той доли секунды, когда
у одного из нас не выдержат нервы и он не нажмет на безжалостный холодный
спусковой крючок.
Время практически остановилось и не известно сколько мы так сидели, пока
наконец капитан-майор не сказал:
- Опусти свои пушки, парень, и давай поговорим спокойно.
Сам же он пистолета не опускал. И я тоже не стал опускать.
- Я вижу, что ты крепкий парень, - продолжал говорить майор. - Но после
того, что ты устроил в тюрьме во время побега, каждый милиционер считает
своим долгом застрелить тебя при задержании. И ты должен благодарить Бога,
что тебе попался именно я. Никто другой не стал бы ждать, пока ты вылезешь
из-под сидения, а уложил бы тебя сразу. Я очень тебе советую сдать оружие
и поехать со мной куда надо. Даю тебе слово, что я доставлю тебя живым и
здоровым и передам порядочным следователям.
- Спасибо за заботу, - ответил я, - и за то, что вы не стали стрелять мне
в спину, но мы с вами, кажется, в данную минуту находимся в одинаковом
положении и даже, - я потряс двумя пистолетами, - у меня есть некоторое
преимущество. Так что неизвестно - кто кому должен диктовать условия.
- Брось, Пирпитум! - сказал капитан. - Ты натворил столько всего, что
теперь за тобой гоняется вся муниципальная и вся федеральная милиция и
тебя все равно поймают. Но в следующий раз у тебя не будет такой
возможности. В следующий раз тебя просто прикончат при задержании.
- Прошу прощения, - сказал я, - но чем я обязан такому хорошему с вашей
стороны отношению? Почему это все хотят меня пристрелить, а вы нет?
- Сам не пойму, но чем-то ты мне симпатичен. Может быть тем, что один смог
навести такой переполох. Такие шухеры я видел только в кино и всегда
думал, что только в кино такое и бывает.
- Ну хорошо, раз вы такой благородный, - сказал я, - то давайте разойдемся
мирно, чтобы у нас друг о друге остались наилучшие воспоминания.
- Нет, так не выйдет. Я потомственный сыщик... Если я тебя отпущу, то я
предам память своих предков, а хуже этого ничего нет.
- Понимаю, - сказал я, оценив по достоинству благородство этого толстого
человека. - Но и вы должны меня понять. Даже если вы доставите меня к
хорошему следователю, меня все равно убьют. Какая мне разница умирать
при задержании или после того, как надо мной поиздеваются в тюрьме?..
Только находясь на воле я, может быть, смогу распутать этот клубок и
узнать, кто является настоящим виновником всех преступлений, в которых
обвиняют меня!
- Ты хочешь сказать, что это не ты перерезал столько человек?!
- Не я! Клянусь честью!
Майор пристально на меня посмотрел и после небольшой паузы сказал:
