в 1922 году.
Именно там, в фотолаборатории, Чаз и начал рассказывать мне свою удивительную историю, а я слушал и надеялся, что все это происходит на самом деле.
Чаз поведал, что потратил весь день на то, чтобы привести в порядок свою коллекцию альбомов группы Peter, Paul & Магу. Я признался, что однажды пририсовал маркером к фотографии Мэри Трэверс усы, а Питеру приделал длинную, как у солиста ZZ Тор, бороду. Чаз не на шутку разозлился, выхватил кольт и несколько раз в меня выстрелил. Пули оставили на лодыжке красные следы, как от укусов пчел.
Я извинился за бестактность, и Чаз, затаив дыхание, пояснил, что знаменитое трио пользуется среди членов его клана большим уважением. Их почитают почти как святых — совсем как растафариане, считающие последнего императора Эфиопии Хайле Селассие воплощением Бога. Лично я об этом мало что слышал, но знал, что растаманы вроде бы довольны жизнью, носят дреды, напоминающие побеги каких-то растений, и курят косяки размером с сигары. Чаз же, в отличие от растаманов, не пил и не курил, но при этом обожал ростки пшеницы и семена циннии. Я старался не задавать слишком много вопросов, поскольку пока еще подозревал, что все происходящее побочный эффект чертовых таблеток, которые мне прописал доктор Нгуен.
Я посмотрел на настенные часы, после чего перевел взгляд на приоткрытую дверь, сквозь которую виднелся свет фонарей на Мейн-стрит. Затем я уставился на зверька. Его крошечная мохнатая задница купалась в свете флуоресцентных ламп подсветки монтажного стола — я включил их из опасений, что суслику холодно.
Чаз продолжил брюзжать, принявшись рассказывать о том, что потратил сегодня часть дня еще и на починку кассеты с величайшими хитами группы The Birds, от которых лично он, Чаз, просто фанател. Еще он любил Smashing Pumpkins. При этом он признал, что сейчас эта группа уже не столь популярна, как раньше, но он, Чаз, все равно хранит огромную коллекцию их футболок. Согласитесь, нечасто встретишь суслика в футболке Quiet Riot. Или в черном военном берете. Или таскающего с собой «узи», притом что Чаз также очень уважал и калашников, любимое оружие революционеров всего мира.
Оказалось, что у Чаза целая армия преданных солдат. Обычно они одеты в новенькие армейские футболки и камуфляжные штаны, заправленные в начищенные десантные ботинки. Есть у них в армии и танки размером с тостер. По словам Чаза, его бойцы выглядят словно выпускники десантного училища в Форт-Беннинг и разъезжают по окрестностям на «хаммерах», каждый из которых размером с коробку из-под обуви. Впрочем, подробности позже, равно как и рассказ о том, как к ним попали эти автомобили.
От Чаза я узнал, что когда-то он сам состоял в рок-группе, выступавшей в стилистике The Birds. Лично Чаз играл на бас-гитаре и саксофоне-теноре, посетовав, что, исполняя музыку Джона Колтрейна, ему приходилось собирать шерстку на затылке в узел, но от этого он становился похож на ведущего программы «Телекухня», где люди готовы плакать оттого, что у них не получился соус к спагетти «Карбонара».
Сейчас я был готов поверить во что угодно: хоть в искусных хирургов-инопланетян, прикончивших корову на ранчо, хоть в то, что беседую с вооруженным сусликом.
Нет, ну а что тут такого?
Кстати сказать, возникает ощущение, что никто не знает, сколько Чазу лет. Суслики в среднем редко переваливают восьмилетний рубеж, но, пообщавшись с другими представителями этого племени, проживающими в горах к югу от Булл-Ривер Фолз, я узнал, что им рассказывали легенды о Чазе еще дедушки и бабушки, которые, в свою очередь, слышали их от своих дедушек и бабушек ну и так далее.
Кто знает, может, Чазу сто лет, хотя должен сказать, что для такого возраста он выглядит бодрячком. Не исключено, что он вроде нестареющего юного вампира из подросткового кино, в котором все очаровательно бледны, белоснежно зубасты и преисполнены душевных терзаний. Складывается впечатление, что нет ничего лучше, чем быть юным влюбленным вампиром.
Если спросить Чаза напрямую о его возрасте, он смущается, начинает нервничать и делает ровно то, что и любой другой суслик, оказавшийся в неловком положении, — начинает срать. Какашки вылетают из него, словно резиновые пульки из детского пистолета.
В тот дождливый вечер Чаз распереживался, скорее всего, из-за моих бесконечных вопросов и обделался прямо передо мной. Пока я за ним прибирал, он долго извинялся, потом из-за неловкости ситуации снова разволновался. Я велел ему успокоиться, пока есть такая возможность и он не утратил над собой контроль. Тогда Чаз вскарабкался на мой стол и умылся из кружки с холодным кофе, о котором я в спешке забыл, поскольку мне позвонил фермер насчет марсиан, изуродовавших корову, и я тут же кинулся к нему на ранчо.
Час уже был поздний, а мне еще оставалось доделать кое-какую работенку. Я сварил себе свежий кофе и велел Чазу не мешать. Наивный! Это сейчас я знаю, что суслики совершенно невоспитанны. Да, не буду отрицать, во многом они куда цивилизованнее нас, но при этом никогда нельзя забывать, что эти зверьки вооружены и опасны. В обществе Чаза я постоянно напоминаю себе историю о об одном парне из Бруклина, который пытался держать в квартире-студии бенгальского тигра. Ничем хорошим это не кончилось.
Вот так лето выдалось. Я безуспешно попытался повесится. Напрасно съездил во Вьетнам. Марсиане зарезали у фермера корову. Неподалеку от города произошло убийство, и преступник до сих пор на свободе. Бушуют лесные пожары. А теперь еще и говорящий суслик нарисовался.
Ну и дела.
ГЛАВА 10
Наконец я решил, что Чаз более-менее пришел в себя после удара мордочкой о лобовое стекло моего пикапа, и отнес его в спальню, где смотрю по телевизору бейсбол и предаюсь безделью. Выглядит она нарочито убого, здесь царит пестуемый мной беспорядок. Пива, чипсов и бобового соуса у меня там столько, что на них запросто можно прожить как минимум полгода, не выходя наружу. А может быть, и целый год, если экономить арахис и вяленую говядину.
В спальне все достаточно скромно — небольшая постель и хромое дерматиновое кресло, которое я купил на ежегодной распродаже. Кровать я предпочитаю занавешивать москитной сеткой. Нет, у нас на высоте двух тысяч метров над уровнем моря комаров не то чтобы очень много, просто сетка меня успокаивает, создает иллюзию тропической влажности, которая бывает в ванной комнате, когда пустишь горячую воду. Одним словом, мне с москитной сеткой лучше.
Сейчас я практически не готовлю дома и ем в основном в
