профиль, закрыв лицо длинными волосами. Выдающийся бюст первым делом бросался в глаза, но возникли большие сомнения в его натуральности. Оставалась третья девка по кличке Мелисса, миловидная брюнеточка с челкой-пони и пухлыми губками. Губки и челочка начинались со второго фото, на первом Мелисса заходила с козырей, вывалила свои природой данные прелести приблизительно пятого размера. «Неплохо». Рита еще раз просмотрела все фото и потянулась к телефону: настало время обсудить ценник. В этот ранний час Мелисса была уже на работе, ответила моментально и очень удивилась, услышав женский голос.
— Я лесби не делаю, — выдала она вместо «с добрым утром».
— Я не себе, — успокоила ее Рита, — хочу другу подарок сделать. У тебя грудь своя, точно не силикон?
Мелисса хмыкнула.
— Своя, своя. Можешь потрогать, если договоримся.
Разговор грозил затянуться, Рита глянула на часы и решила, что на работу она сегодня опоздает — должны же быть хоть какие-то привилегии у начальства?
— Трогать тебя другой будет, а я буду платить. Свою цену назови.
Мелисса подумала, посопела в трубку, звук был не из приятных. «Вдруг она очень жирная?» — заволновалась Рита. Клиенту это не понравится, хотя должен понимать, что не силиконовые сиськи пятого размера в жизни бывают только у толстух.
— Полтинник, — сказала Мелисса, — и наличными.
— Договорились. — Рита не стала торговаться. Ценник завышен, само собой, но надо соглашаться: если клиенту не понравится Мелисса, то придется искать дальше. А ведь откликнулись всего трое…
— Мне нужно видео с тобой, — сказала Рита. — Сними себя в белье, покрутись перед зеркалом, чтобы все было хорошо видно.
Мысль, что эта Мелисса обросла жиром, не давала покоя.
— На фига, — вдруг разозлилась та, — тебе что, фоток мало?
— За свой полтинник я хочу знать, с кем имею дело. Жду видео.
Рита отбилась и едва успела допить кофе, как в мессенджер прилетело сообщение. На коротком, меньше минуты, ролике брюнетка в черном белье так и этак поворачивалась перед огромным, точно в балетном классе, зеркалом. Полновата, конечно, но не так страшно, как рисовало воображение, а уж бюст и вовсе выше всяких похвал. «Клиент должен быть извращенцем, если не одобрит ее». Рита снова позвонила Мелиссе.
— Ну как, — усмехнулась та, — пойдет?
— Нормально, — сказала Рита.
— Тяжело, но что делать, — вздохнула шлюха, — у меня ипотека на пятнадцать лет, надо платить каждый месяц. Приходится держать себя в форме. Кстати, я беру аванс, гони половину.
Договорились созвониться вечером. Ливень к этому времени уже прекратился, по дороге неслись мутные потоки воды, валялись листья и мелкие ветки. Рита старалась пока не думать, что решилась только половина проблемы и где искать обычную женщину, что вот так запросто (скорее, за деньги) согласится на съемку в порно, совершенно непонятно. «Обычная, обычная». Рита собиралась на работу, вернее, как собиралась: то у окна постоит, то в лоджию выйдет, то перед зеркалом зависнет минут на пять. Потом снова в лоджию и смотрела оттуда вниз на людей, что торопливо бежали по дороге. Среди них были и женщины, разумеется, но сверху было плохо видно. Обычная — на ум приходили лишь «пельмени» с тремя подбородками из электрички да замотанно-злобные кассирши из дешевых супермаркетов. Все они были обычные, но ни одна из них на роль в «кино» не годилась.
— Ему нужна обычная тетка, — Рита уже разговаривала сама с собой в полутемной прихожей и раздумывала, стоит ли надеть плащ или можно и так добежать до банка. Мысль о плаще затмила остальные, Рита трижды хлопнула в ладони, чтобы сосредоточиться, и мысли потекли в другом направлении. «Ставь себя на позицию обычной тетки. Что у тебя за жизнь?»
Это оказалось не очень-то легко, как могло показаться. Рита вышла на крыльцо, открыла зонтик, но спускаться на тротуар не торопилась. Обычная — это та, которую не интересует ничего, кроме еды, шмоток и мужиков, а также своей привлекательности для последних. О существовании других стран обычные тетки в последний раз слышали в школе на уроке географии, информация о наличии других континентов давно выветрилась из головы. Обычные тетки до старости носят одну и ту же стрижку, красятся, как в двадцать лет, толстеют, списывая жир на диабет, множество родов, кормление грудью и широкую кость, а мысль поменьше жрать отвергается на подступах. Как это — меньше жрать, а зачем тогда жить?
— Так, еда тут ни при чем, — Рита ступила-таки на дорожку, обошла широченную лужу и уже примеривалась, как бы миновать завал из веток и листьев чудом уцелевшей во время бури старой березы. Та еще тревожно шумела над головой, но в небе уже появились синие «окна» и росли с каждой минутой. Рита перешагнула мутный ручей, бежавший вдоль бордюра, и пошла дальше. Обычная тетка, что добровольно согласилась бы на съемку в порно, кто она, что видела в жизни? Загулы с дружками и подружками, ранняя беременность, брак по залету, ипотека или жизнь в хрущевке с семьей мужа, измены, ссоры, драки, развод, снова ипотека, но уже в одно лицо. Или, если с жильем повезло, то снова измены, развод — и йога, беллиданс, всякая фигня из картона, интимные стрижки и желание отомстить бывшему козлу, как у Вирской. Как у Вирской. Поделки из бумаги. Восточные танцы. Йога. Ненависть к предавшему ее мужику. Изощренная месть посредством фотосессии с видом на проэпилированные части тела.
Рита уже была на полдороге к банку, остановилась на переходе. Горел красный, машины катились по лужам, брызги летели во все стороны. Рита отступила на шаг, потом еще, еще на один, потом зажегся желтый, и на проезжую часть выскочила жирная приземистая девка с коляской. Раздались гудки, крики, вой тормозов, дура-баба перла танком, не обращая внимания на окружающих. Кто-то из водителей послал ее на три буквы, девка бойко ответила тем же, тут зажегся зеленый, но овца уже перебежала дорогу и толкала коляску на мокрый газон. Рита отвернулась и быстро пошла к дому. Одинокая, недавно разведенная, злая на весь мир курица, одержимая жаждой мести, — прекрасная идея, но придется «поболеть» денек-другой. Скрапбукинг и восточные танцы — это реально дно, может и стошнить, а вот йогу стоит попробовать.
В светлом, полном зеркал зале играла тягучая музыка, пахло потом, дезодорантом и тяжелыми вечерними духами. Сначала Рита грешила на соседку справа, тощую, сутулую, что называется «деревянную» тетку непонятного возраста. Та никак не могла угнездиться на своем коврике, ее корявые конечности вылезали в проход и реально бесили, вот до зубовного скрежета. Рита старалась на тетку не смотреть и понемногу вместе с ковриком смещалась
