она уверенно топала на каблуках рядом с Ритой. Снова раздалась чудовищная песенка, но Ленка будто ее и не слышала. Дошли кое-как до ближайшей лавки, Ленка рухнула на нее, Рита села на край, чтобы в случае чего сразу бежать, но не к эскалатору на второй этаж, а к выходу, оттуда на вокзал, в электричку и прочь из города, чтобы никогда больше сюда не возвращаться. По-хорошему, уходить надо немедленно, но что-то удерживало ее, да и Ленка вроде как пришла в себя и выглядела вполне прилично.
— Ты как? — выдохнула она Рите в лицо, та отшатнулась.
Ленка села нога на ногу, платье задралось чуть ли не до трусов. Она развалилась, заняв своими костями половину лавки, и принялась рассматривать людей.
— А просто супер-супер-супер гуд, — пропела Вирская, — я нормально, супер-гуд! Хожу на беллиданс, на йогу, скрапбукинг два раза в неделю. Губки вот поправила немного… Чисто для себя, ты не подумай, не для козлов этих. Твари мужики, чтобы им дохнуть всем и разом. Я бы их живыми закапывала и поджигала, а тех, кто вылезет, из автомата бы расстреливала…
— У меня все хорошо, — вежливо сказала Рита. Она еще не верила своим глазам, да и ушам тоже — от той, прежней Ленки не осталось ничего, вот нисколечко, только тень. Правда, тень, так бывает — Рита помнила одну женщину, их бывшую соседку по дому. Она давно переехала, но при встрече Рита здоровалась с ней еще лет двадцать, причем не просто здрасьте-здрасьте, а сердечно, радостно, да еще и остановиться могли, поговорить. И как-то при очередной встрече эта женщина Риту не узнала, она брела, не видя дороги перед собой, очень худая и не похожая на себя, изменились даже черты лица. Рита узнала ее по характерному жесту — та всегда перекидывала сумку с руки на руку одинаково, и та женщина-тень повторила этот жест, и стало понятно, кто идет навстречу. Рите стало до того страшно, что она не решилась поздороваться и спросить, как ее знакомая поживает, и больше ее никогда не видела. Вот сейчас было очень похоже, эта курица-гриль с алыми острыми когтями — не Ленка, просто у нее голос такой-же, и волосы настоящая Вирская и это одержимое чучело поправляют одинаково.
— Фотосессию хочу сделать, — поделилась Ленка, — и в Сети выложить. Пусть эта тварь посмотрит и офигеет.
«Это запросто». — Рита посматривала на выход. У банкоматов было полно народа, две девушки неподалеку раздавали листовки и какие-то мелкие сладости, там уже собиралась толпа, и быстро проскочить через нее вряд ли удастся.
— Отомщу этой тварине, — Ленка вытащила из сумки пачку сигарет, подкинула их на ладони и нехотя бросила обратно. — Кстати, я в суд на Вирского подала, пусть половину квартиры мне отдает. Адвокат говорит, что должно выгореть, а еще лучше, если бы дети несовершеннолетние были, чтобы наверняка. Может, мне родить и сказать, что от него?
Рита собрала все силы в кулак и посмотрела на Ленку. Так и тянуло схватить ее за плечи и вытрясти из нее засевшее внутри чудовище, вернуть прежнюю Вирскую. Та глянула неожиданно трезвым взглядом:
— Ты чего? Я так плохо выгляжу? Я старая, да? На меня уже никто не посмотрит?
И едва не зарыдала, принялась кусать уродливые губы. Рита встала, снова села, Вирская схватила ее за руку.
— Слушай, а пошли в кабак? Напьемся!
— Ленусик, Ленусик, я здесь!
В Ленкино плечо вцепилась пухлая лапа с фиолетовыми когтями. Вирская обернулась, вскочила и принялась целоваться чуть ли не взасос с толстой коротышкой с розовыми волосами, одетой в короткое розовое же платье. Жируха едва доставала Ленке до плеча, той пришлось наклониться, юбка у нее снова задралась.
— Ленусик, я хочу шампанского! После стрижки или сейчас? — Толстуха выпятила губы, встала боком, оттопырив жирный зад, и принялась рассматривать Риту.
— Ты с нами? — Она качнулась вперед всей тушей, Рита отошла назад.
— Нет, мне ехать надо.
Вирская схватила ее за локти, сжала с неожиданной силой.
— Ритка, ну как же так, мы столько не виделись! Ты пропала, не звонишь, никто не звонит, и только встретились, как у тебя какие-то дела…
— К черту дела и к черту мужиков! — заявила толстуха. Два парня, что проходили мимо, глянули на нее, отошли на пару шагов и засмеялись. Вирская показала им вслед неприличный жест, Рита аккуратно высвободилась.
— Мне правда надо идти.
Не идти, а бежать, электричка уйдет через десять минут, а еще надо купить билет, или придется бегать еще и от контролеров. Рита отступала, прикрываясь сумкой, Вирская сделала несколько шагов следом и остановилась.
— Зря, — толстуха потрясла щеками, — ни один мужик не стоит того, чтобы ради него отказываться от подруг. Ты обязательно пожалеешь, и не раз. Пойдем, Ленусик.
— Мяу! — Вирская помахала Рите. — Я позвоню!
— Конечно, — Рита махнула в ответ, — я буду ждать. Пока, девчонки, желаю хорошо провести время.
«Девчонки» под ручку двинули на второй этаж, Рита со всех ног рванула на выход. Промчалась мимо бутика с бельем, с дорогущими «итальянскими» шмотками, и невольно затормозила напротив ювелирного. Там ее родная мать примеряла золотые цепочки, причем сразу несколько, около нее стояли аж два консультанта и активно помогали в выборе. «Прибор для измерения давления теперь выглядит так». Рита побежала на вокзал, в электричку вскочила в последнюю минуту, двери съехались за спиной. Хотела плюнуть на перрон, а пришлось на металлическую, ни в чем неповинную створку — плюнуть и забыть эту чертову дыру на карте мира, забыть и никогда — никогда в жизни, даже под страхом расстрела! — туда не возвращаться.
Пофигист явился ровно в половине третьего, точно под дверью ждал. Рита открыла ему, в квартиру вошел невысокий, полный и очень подвижный мужчинка с огромной залысиной на полголовы и женской задницей. Клиент заметно нервничал и осматривался, только что носом не водил.
— Мне проблемы не нужны, — заявил он с порога, — если что-то пойдет не так, у вас будут неприятности. Большие неприятности.
— Нам не нужны неприятности, — улыбнулась Рита, — проходите и ни о чем не волнуйтесь. Вот сюда.
Пофигист вошел в комнату и застыл на пороге: Олеся в костюме училки сидела на столе и крутила помятый глобус. Увидела «ученика», встала, поманила его к себе и сделала грозную физиономию. Глобус опасно завис над краем стола, Пофигист пошел к Олесе, как под наркозом, на ходу стягивая с себя куртку. Рита подхватила ее с пола, тронула клиента за плечо:
— Тут камеры, аккуратно. Запись длится полчаса, можете включить сами, могу я, по вашему звонку.
— Вы что,
