со спины, покачала головой и испарилась. Вернулась Анька, красная и злая, плюхнулась на место и вдруг опомнилась, схватилась за живот. Рита отвернулась.
— Так, на чем мы остановились… Ага, тут список сотрудников — с ними мы взаимодействуем по отчетности. Вот самый главный, он нас курирует в этом смысле. Милютин Алексей Алексеевич. Вы меня слышите?
— Да, — Руснакова медленно наклонила голову, — я вас очень хорошо слышу. Милютин. Я запомню его.
— Лучше записать. — Рита побежала к принтеру, вытащила несколько чистых листов и положила их перед Руснаковой, та взяла ручку, положила ее сверху и прикрыла ладонями.
— Так, — Рита села, выдохнула, — это мы посмотрели. Теперь еще важно, вот тут у нас формулы для формы четырнадцать. Этот отчет для…
И едва сдержалась, не выругалась вслух — зазвонил мобильный, это оказалась мать.
— Я на секунду. — Рита улыбнулась, точно оправдывалась, и выскочила из кабинета. В коридоре было шумно, под фикусом место было занято, пришлось просто отвернуться к стенке.
— Рита, мне срочно нужны деньги, — заявила мать. — У меня плохо работает прибор для измерения артериального давления, мне необходим новый. Я видела в аптеке…
— Хорошо, — перебила ее Рита. — Я на карточку вечером переведу.
— Я потеряла карточку, — сказала мать, — лучше привези наличными.
— Потеряла? — Рита уже пошла обратно, но пришлось остановиться. — Когда, где потеряла, помнишь, сколько там было? Ты ее заблокировала?
— Что? — перебила ее мать. — Что заблокировала, деньги? Ты в своем уме, что ты городишь! Мать старая, больная, ничего не понимает, мне плохо, у меня мерцательная аритмия, а я даже не могу давление померить, я умру прямо сейчас, мне нельзя волноваться! Я звоню дочери за помощью, а она несет какую-то чушь! Хорошо, я без тебя обойдусь. Спасибо, что помогла, большое спасибо! О моих похоронах тебе соседи сообщат, я дала тете Тамаре со второго этажа твой номер.
— Я привезу деньги, — Рита на все была готова, чтобы мать умолкла.
— Когда, — деловито поинтересовалась та, — не через год, надеюсь? Мне срочно надо, это очень хороший прибор!
— Я позвоню. Извини, мне сейчас очень некогда. Пока.
Руснакова так и сидела, прижимая ладонями ручку к чистым листам. Рита устроилась рядом, вспоминая, на чем они закончили. Просьба матери путала все карты — теперь придется тащиться к ней, это почти полдня потерянного времени. И еще надо будет позвонить в процессинг, узнать, что там с картой, заблокировать ее и сделать новую…
— Мой сынок всегда на полу валяется, у него такая игра. Попроси его, нет, не заставляй, а попроси, скажи: встань, пожалуйста. Не ори на моих детей, у них ранимая психика! Я тебе что сказала?!!
Рита громка кашлянула, Анька притаилась за монитором и злобно зашипела в мобильник. Рита вдохнула-выдохнула, покосилась на Руснакову. Та будто приросла к стулу и не моргая смотрела в монитор.
— Продолжим. Значит, список сотрудников мы посмотрели, теперь регламент…
И едва не запустила в стену загудевший мобильник. Это была Женя, снова пришлось бежать в коридор.
— Пофигист согласен на съемку, — сказала она. — Просит уточнить ценник.
— Отлично, я с ним свяжусь.
— А Олеся? — недовольным голосом уточнила Женя. — С ней что?
— Я сама решу. Вечером приду, после семи.
И все, все мысли побежали в другую сторону. Посидела еще рядом с Руснаковой — она даже что-то записала, и поняла, что так дело не пойдет. Пусть сама ковыряется в папках, там есть вся информация. В крайнем случае Юльку спросит или Аньку, они хоть что-то должны соображать.
— Наталья, вы сами дальше изучайте, — Рита направилась в свой кабинет, — если будут вопросы, то Юля или Аня вам с удовольствием подскажут. У меня срочное дело, надо закончить.
Закрылась в кабинете на замок и с телефона написала Пофигисту условия, задумалась только насчет цены. Потом прикинула гонорар Олеси, добавила долю Жени с Глебом, ну и себя не забыла. Получилось довольно прилично, почти вполовину дороже стандартного заказа. Вписала цифру и скинула письмо, прислушалась. С улицы доносился обычный шум, вокруг химеры шевелились ветки клена, точно опахала, чудище сидело с довольной мордой. Из кабинета не доносилось ни звука, будто все разом смылись по своим делам. Рита уже хотела выйти посмотреть, как отозвался Пофигист. Его все устраивало, оставалось лишь выбрать дату и время. Рита пообещала решить все сегодня же и принялась звонить Олесе. К семи вечера все вопросы были решены. Дебют назначили на субботу, на половину третьего дня.
— Я его сама встречу, познакомлю с девкой. А ты настроишь свет, камеру и пойдешь гулять, пока я не позвоню. Ты тоже.
Женя выдохнула через губу, Глеб потер подбородок.
— Может, я на балконе посижу? — попросил он. — Неохота полдня по городу шляться.
— Погуляешь, — повторила Рита, — клиент платит, он имеет право на уединение.
— Тут бордель, что ли? — фыркнула Женя.
«Давно уже». — Рита промолчала, прикидывая, что до двух она вполне успеет смотаться к матери, отдать ей деньги и новую карточку. Жалко время тратить, но куда деваться.
Городишко встретил мелким противным дождем, зонтик от него мало помогал, колючая водяная пыль летела в глаза и за воротник. Пришлось бежать через площадь к ТЦ, до отказа набитому гуляющей публикой. С развлечениями в провинции туго: кто-то бухает, кто-то к телевизору прилип, а кто-то идет в огромный магазин: тут тепло, светло, полно интересных вещиц в стеклянных витринах, а с верхнего этажа заманчиво пахнет фастфудом. Жители просто гуляют, как раньше в церковь ходили: людей посмотреть и себя показать, а теперь шатаются между бутиками, пялятся на товары и даже покупают что-то, например, расческу или заколку в сейлах.
Рита остановилась напротив банкоматов и позвонила матери. Та долго не отвечала, потом еще минут пять не могла сообразить, куда ей идти, потом явилась, злая и мокрая, буквально вырвала у дочери деньги и принялась пересчитывать их.
— Держи, — Рита подала ей конверт с новой картой, — пин-код внутри. Не пиши его на карте и, если потеряешь, сразу звони в банк. А лучше мне.
— Тебе никогда не дозвониться, — проворчала мать и снова пересчитала деньги. — До меня тебе дела нет. Жива я или померла уже — неважно. У людей дети как дети: внуков рожают, привозят их на выходные поиграть, на море все вместе отдыхают, на даче. Только у меня все не как у людей…
Рита смотрела над ее головой в толпу и вспоминала, когда пойдет следующая хорошая скоростная электричка — не хотелось толкаться при посадке, бежать сломя голову, занимать место и ехать потом, зажатой «пельменями», задыхаться от табачного дыма из тамбура. Ведь смотрела расписание, но, как назло, именно сейчас
