Кей начал подпевать, совсем тихонько, вновь имитируя голос певца с той тщательностью, что могли дать только его способности супера:
– Я открыл себе грудь алмазным серпом,И подставил, бесстыдно смеясь и кричаОбнаженного сердца стучащийся комЛедянящим невидимым черным лучам.Ведь в этом мире мне нечего больше терять,Кроме мертвого чувства предельной вины,Мне осталось одно – это петь и плясать,В затопившем Вселенную пламени Черной Луны…
Корабль действительно шел им навстречу. Но истребитель продолжал держаться рядом, неуязвимый, укрытый силовыми щитами.
– Восхождение Черной Луны, – тихо сказал Кей. – Пора бы…
И Томми понял – за мгновение до того, как боевая надстройка их корабля раскрылась, и коллапсарный генератор сработал.
Дач, видимо, ждал этого момента. Шлюпка рванулась в сторону с такой резвостью, словно ее нехитрая электроника понимала опасность происходящего. «Синяя Птица» еще долю мгновения сохраняла прежнюю форму – потом сжалась, как проколотый воздушный шарик. Короткая вспышка вторичного излучения – и все.
– Я приказал кораблю не подпускать никого, кроме нас, – сказал Кей. Шлюпка начала разворот, ориентируясь на стыковочный порт. – Там удобная электроника, без всяких ограничений.
– Нас приговорят к многократной смерти, – сказал Томми. Хлюпнул носом – рывок шлюпки был слишком резким, у него пошла кровь.
– Не привыкать.
10
– Вы говорили, что «Синяя Птица» способна уничтожить крейсер, – голос Грея был ровен, но тон не предвещал ничего хорошего.
Командир эскорта, невысокий темнокожий мужчина, склонил голову:
– Да, мой Император. Но целью ставился захват негодяев. Никто не мог ожидать, что на небольшом корабле установлен коллапсарный генератор.
– Вы должны были ожидать всего! На орбите было два эсминца, десятки истребителей… вы послали в погоню лишь один…
Грей замолчал. Командир эскорта ждал.
– Какие соединения флота к нам наиболее близки?
– Группировка Лемака.
– Хорошо. Идите. Я приму решение о вашей судьбе позже, – Император повернулся к адьютанту: – Вызовите сюда эскадру Лемака. Пусть не забудут корабли «Горячего Следа». Адмирал лично возглавит погоню.
– Слушаюсь, мой Император. Прокурор Таури ожидает аудиенции.
– Он считает, что это дело в его компетенции?
– Согласно нынешним законам – да. Известные нам заговорщики были гражданами Таури.
– Пусть войдет… – Император опустился в кресло, сцепил руки, глядя в пустоту. Адьютант не шевелился. – Что еще?
– Аудиенции ожидают Кертис Ван Кертис и Артур Кертис.
– Что?
– Их корабль приземлился двенадцать минут назад.
Грей вскочил. На долю секунды его взгляд стал растерянным.
– Обычная процедура? – предложил адьютант. – Сообщить, что вы заняты маникюром?
– Идиот… Впустите всех.
Император обвел взглядом апартаменты. Пышные драпировки, обилие картин… его вкус десятилетней давности. Сейчас это вызывало лишь раздражение.
Кертис Ван Кертис покинул Терру и прибыл на Таури… к моменту покушения. Небывалая случайность?
Двери распахнулись. Короткая заминка – улыбающийся Кертис пропускал вперед прокурора. Секунду та колебалась – ни положение, ни пол не могли противостоять растерянности перед лицом «хозяина жизни и смерти». Вошла, торопливо начала:
– Мой Император…
Не обращая на нее внимания Грей подошел к Кертису. Тот поклонился:
– Мой Император…
Грей обнял его за плечи:
– Рад тебя видеть, Кертис. Оставь это… и подожди минуту.
За Кертисом маячил его сын. Но Император пока не обращал на него внимания. Теперь он вновь смотрел на прокурора. В его голосе не осталось ни уважения, ни элементарной вежливости:
– Докладывайте, и побыстрее.
– Девочка полностью дезориентирована. Срыв программы у агентов влияния всегда ведет к подобным результатам. С ней работают психологи, но пока ничего гарантировать нельзя. Главарем, очевидно, была гражданка Таури Генриетта Фискалоччи… – прокурор запнулась, но продолжила: – После установления факта необратимости смерти в городском банке вскрылась ячейка с ее завещанием и подлинным именем. Ванда Каховски.
Грей нахмурился:
– Полковник террор-групп? Ванда-Кровь?
– Да, Император.
Грей смотрел сквозь прокурора. Казалось, он разом постарел:
– На Меклоне сегодня будет праздник… Ванда-Кровь… Почему?
– Ведется расследование.
– Кто еще участвовал в заговоре?
– Двое неизвестных, покинувших планету.
– Это уже не ваша компетенция. Кто еще?
– Сестра девочки. Рашель Хейни.
Краем глаза Грей отметил, как вздрогнуло лицо Артура Кертиса. Он знал это имя, знал…
– Ее взяли?
– Да.
– Допрос?
– Она отказывается отвечать.
– Не понимаю, вас, прокурор!
– Мой Император, она несовершеннолетняя. По законам Таури мы не можем применять пытки и наркотики.
– Прокурор!
Женщина не отвела взгляд.
– Император, подписанный вами Кодекс свобод планеты Таури не допускает исключений. Мы возмущены попыткой покушения, но расследование лишь в нашей компетенции.
– Я передаю это дело Имперской Прокуратуре.
– Мой Император, вы не в праве это сделать, не отменив свой Кодекс. Полиция Таури не подчинится приказу.
– Вы отказываете мне?
– Я подчиняюсь Кодексу, Император. Если вы ликвидируете особый статус нашей планеты, то Рашель Хейни будет передана вам.
Долго, очень долго, Опекун Таури Грей смотрел на прокурора. Эта планета была символом. Эта планета была знаменем Армии.
Он не мог сделать ничего.
– Что вы предложите, прокурор? Я не отменяю ваш Кодекс.
– Подождать. Через полгода Рашель Хейни достигнет совершеннолетия. Мы будем вправе применять допросы третьей степени.
…Артур Кертис вновь вздрогнул. По его лицу пробежала даже не тень – отсвет ужаса…
– Хорошо, прокурор. Я подожду. У меня впереди вечность… не так ли, Кертис?
Ван Кертис склонил голову.
– Идите, прокурор.
Грей дождался, пока женщина вышла, прежде чем грязно выругаться. Кивнул Кертису, указывая на кресла у маленького бара. Артур остался стоять – Император продолжал его игнорировать.
– Выпьешь, старик? – Грей был подчеркнуто дружелюбен.
– Благодарю, Император. Немного джина. Я не привык к такой жаре.
Грей сам наполнил бокалы.
– Странный день сегодня, Кертис. Покушение… твой визит.
Кертис сделал глоток джина, отставил бокал, долил еще тоника:
– Грей, оставь свои намеки для планетарных владык. Хорошо?
– Ты угрожаешь? – в голосе Грея теперь был металл.
– Если тебе угодно так это называть – да. Мы зависим друг от друга, Император. Ты можешь меня уничтожить – но это будет стоить тебе бессмертия. Что ты хочешь сказать?
– Я подозреваю тебя в организации покушения.
– Нет, Грей. И еще раз – нет. Совпадение случайно.
– И ты выбрался из своей норы, чтобы поучаствовать в Преклонении Ниц?
– Да, в какой-то мере.
– Тогда падай перед своим господином, раб.
Кертис отхлебнул еще джина. Улыбнулся Грею и неторопливо растянулся на полу. Император вытянул ногу, ткнув туфлей в лицо Кертиса:
– Целуй.
Кертис Ван Кертис поднялся и ровным голосом сказал:
– Обойдешься.
Император кивнул:
– Обойдусь. Ты клянешься в своей непричастности к покушению?
– Да, Император.
– Ты клянешься в вечной верности мне?
– Вечность не приемлет клятв. Но – пока я верен тебе, Грей.
– Хорошо, Кертис, – Грей вдруг повернулся к Артуру: – Подойди, мальчик.
Артур Кертис сделал несколько шагов.
– Кто стоит за покушением на меня, Артур?
Юноша посмотрел на отца. Пожал плечами.
– Я могу лишь предполагать, Император.
– Предполагай.
– Человек по имени Кей Дач. Мой бывший телохранитель.
– И что им движет?
– Он ненавидит вас, Император. Он с Шедара.
– Ты знаешь куда больше, чем говоришь.
– Да, Император.
Грей поднялся. Подошел к Артуру, положил руку ему на плечо.
– Ты мне нравишься, мальчик. Ты хочешь играть на моей стороне?
– Я вырос из возраста игр, Император.
– Жаль. Что ты еще скажешь о Даче?
– Он убьет Вас, Император.
Грей засмеялся.
– Человек не может убить бессмертного.
– Он не человек. Он – Смерть.
Часть четвертая
Вячеслав Шегал
1
– Куда мы летим? – спросил Томми.
Дач оторвал взгляд от пульта. С того мига, как компьютер корабля уничтожил имперский истребитель, Томми еще не сказал ни единого слова.
– Плохо, парень? – спросил Кей.
