Он отставил свой бокал. Бренди успокаивало его и согревало. Виктор надеялся, что оно проникнет в глубины его сердца и отогреет его, хотя бы на мгновение.
Он допускал, что мог убить свою жену. Не буквально, а своими требованиями и ожиданиями.
Боже его упаси погубить своими страстями еще одну жизнь. Для них обоих будет лучше, если Ленард свернет с опасного пути.
Когда Кин сообщил Лидии, что условием отмены дуэли может стать ее возвращение в Америку, она отказалась.
Виктор не имеет права силой отправлять ее домой, она вернется сама, когда будет к этому готова.
Что же касается альтернативного предложения – сообщить Виктору причину своего бегства, – то не могла же она рассказать, что сбежала, желая расстроить собственную свадьбу. Неужели мужчине нужно покидать страну, чтобы избежать брачных уз? К тому же она не знала, где сейчас ее жених. Мужчина, которого, как ей хотелось думать, она любила и который, как оказалось, намеревался воспользоваться ею, чтобы прибрать к рукам средства ее отца.
Лидия могла бы предотвратить дуэль, признавшись, что она женщина. Но она была обижена и рассержена. К тому же, узнай Виктор правду, он непременно настоял бы на ее возвращении домой.
Да пропади он пропадом! Она прекрасно жила, пока он не вмешался в ее жизнь.
Кин постучал в ее дверь рано утром, еще до рассвета. Дженни – пока не получила приказания скрыться с глаз долой – пыталась остановить Лидию, хватала ее за руки и кричала:
– Скажите ему правду!
Лидия зажала Дженни рот рукой и втолкнула ее в спальню.
– Прекрати, Дженни. Я должна идти.
Ноги Лидии запутались в юбках горничной. Мужчина легко бы справился с этой проблемой, но Лидии пришлось крепко схватить Дженни за талию и использовать свое преимущество в росте и весе, чтобы запихнуть девушку в комнату.
– Вас убьют! – вопила Дженни, пока Лидия не зажала ей рот.
Тошнотворное чувство страха охватило Лидию, по спине побежали мурашки. Нужно было сказать Виктору правду. Ее разум отказывался верить, что дело зашло так далеко. Нужно было пресечь все в самом начале. Неужели мужчины так по-варварски воспринимают недоразумения? Нельзя в наши дни быть такими дикарями.
Должно быть, это род некоего мужского ритуала, подобно тому, как два павлина, распустив хвосты и пронзительно крича, наскакивают друг на друга, готовые разорвать соперника в клочья, а потом расходятся, каждый с видом победителя. Позавчера Лидия наблюдала такую стычку между двумя этими сказочными птицами в самой старой части Лондона.
– Ленард, нам пора. Я помогу вам закончить дела по дороге, – позвал ее Кин из соседней комнаты.
Дженни шла вслед за Лидией до порога спальни. Она прижала ладошку ко рту, по ее лицу текли слезы. Кин придержал для Лидии дверь.
– Идемте, Ленард. Не следует заставлять противника ждать.
Лидия спустилась по лестнице и увидела ожидающую ее карету с зажженными фонарями. Кин внимательно смотрел, как она поднимается на подножку, потом сел в карету и захлопнул дверцу.
– Обычно принято сообщать свою последнюю волю и оставлять завещание. Если вы этого еще не сделали, можете написать сейчас. – Кин подал Лидии доску с встроенным в нее письменным прибором. – На всякий случай.
Дрожащей рукой Лидия взяла перо.
– Все, что вам надо сделать, – это рассказать Виктору, почему вы здесь. Если из-за романа с вашей служанкой… – Кин не договорил.
Так вот что пришло ему в голову! Что Ленард покинул дом из-за горничной?! Лидия такого и предположить не могла.
– Дженни здесь ни при чем.
Кин всю дорогу молчал. Сначала копыта лошадей звонко цокали по булыжной мостовой, но вскоре они выехали из города, и под колесами кареты заскрипел гравий, а потом и вовсе зачавкала грязь.
В призрачном утреннем свете Лидии показалось, что на том месте, куда они приехали, когда-то была подъездная аллея к роскошному дому. Два ряда деревьев, словно часовые, стояли вдоль заросшего травой коридора, ведущего в никуда. Голые ветки протянулись над головой Лидии, словно костлявые пальцы, готовые похитить ее душу. Это лишний раз напомнило Лидии, что ее стремление жить свободно, как это делают мужчины, ни к чему не привело. И придется ей снова стать Лидией Хамилтон, дочерью американского пароходного магната и нареченной Оскара Салливана.
Пока средства ей позволяли, Лидия не испытывала ни малейшего желания возвращаться к прежней жизни – ей очень не хотелось расставаться с Виктором. Он может возненавидеть и презирать ее, и все-таки, даже несмотря на безумную путаницу, пока она с ним, мир прекрасен. Бранил ли он ее за выбор одежды или наставлял, как должен себя вести настоящий джентльмен, ей нравилось быть рядом с ним.
Она даже преодолела свой страх перед лошадьми и отправилась с Виктором в тот роковой день в «Таттерсолз». Но видимо, она недостаточно сдерживала свои эмоции.
Рядом с местом поединка стояли две кареты и черный наемный экипаж. Мужчины были мрачны. Клочья тумана висели над землей, словно призрачные свидетели.
Высокий рыжеватый мужчина с неестественно светлыми глазами подошел к Лидии и Кину. Он держал в руках открытый деревянный ящик.
На красном бархате лежали длинноствольные пистолеты.
– Выберите, какой вам нравится, – сказал Кин. Господи, дело становится пугающе реальным. Лидия указала на ближайший к ней пистолет. Оба они одинаковые, один ничем не лучше другого. Она подняла глаза и увидела Виктора, стоявшего у своей кареты. Ветерок шевелил его темные волосы, черная одежда придавала ему зловещий вид. Он казался предвестником смерти или по крайней мере человеком, встречавшимся с ней.
Внутри у Лидии все оборвалось, она застыла в оцепенении. Кин вынул выбранный ею пистолет из ящика.
– Вы когда-нибудь стреляли из пистолета, Ленард?
Словно блуждая мыслями где-то очень далеко, Лидия с опозданием отозвалась:
– Нет.
– Черт возьми!
Холодный металл лег в ее руку. Кин показал ей, как взводить курок.
– Учитесь целиться, Ленард. Смотрите сюда. – Ки н указал на прорезь наверху ствола. – Вытяните руку и встаньте к противнику боком, чтобы меньше подставляться под выстрел.
Кин взял ее за плечи, развернул, затем поднял руку Лидии, целясь в дерево. Но ведь ее противник не дерево…
Пистолет оказался невероятно тяжелым, гораздо тяжелее, чем Лидия предполагала. Ее вытянутая рука дрожала от напряжения.
– Держите пистолет тверже, Ленард, и, ради Бога, цельтесь ему прямо в сердце.
– Нет. – Она уронила руку.
– Да. Не волнуйтесь. Скорее всего вы промахнетесь. У пистолетов сбит прицел, а вы даже не проверили.
– Я не стану этого делать.
– Я позову Виктора.
