К моему удивлению, среди поступающих было очень много девушек, которые поступали на совершенно разные факультеты.
После сдачи экзаменов и зачисления в студенты САМИМа, мне распечатали магию и выяснилось, что я маг земли, как и тетушка Кристина, чему она несказанно обрадовалась. Да и я тоже. Зачислили меня на соответствующий факультет землеведения и землеустройства.
Сам процесс распечатывания оказался абсолютно безболезненным, а ещё тайным.
Меня усыпили в целительском блоке, а когда я проснулась, магия уже была распечатана. Свидетельством этого была руна земли, появившаяся на моей лопатке.
Тетушка еще ранее поведала, что распечатывание магии — тайный процесс для всех студентов и даже для многих преподавателей академии. Только несколько высших магов академии обладали разрешением на ее распечатывание.
САМИМ меня очень впечатлила размерами и красотой. Академия оказалась просто огромной, как маленькое государство в государстве, построенная из белого камня с множеством зданий под каждый факультет, столовую, библиотеку, больницу, театр, общежитие, административный корпус и так далее.
Сама территория была очень зеленая и ухоженная, со своим прудиком, садами, парками, лавочками, кафешками и даже магазинчиками.
Форму нам выдали бесплатно. Она представляла собой для девушек темно-зеленое платье с белым воротничком, длиной до колена, а для юношей — темно-зеленый костюм из брюк, сюртука и белой рубашки. На груди каждого платья у девушки и каждой рубашки и сюртука у парней было вышито серебряными буквами "САМИМ".
Платьев для учебы выдали четыре штуки. Два из тонкой ткани и с коротким рукавом и два из тонкой шерсти с длинным рукавом.
Ещё выдали много канцелярии, тетрадей и необходимые для первого курса книги. И даже портфель из коричневой кожи.
Деканом нашего факультета был двухсотлетний маг земли, профессор Мацей Закошцелич. Это был седовласый крепкий мужчина с цепкими темными глазами и громоподобным голосом, от которого дрожали стены. А моя тётушка Кристина, как оказалось, являлась одним из его заместителей — по учебной работе. И одновременно являлась доцентом кафедры генетики, селекции и семеноводства и, вообще, профессором.
Я была изумлена, потому что до этого тетушка не рассказывала о своих «титулах» в академии, в которой все ее знали, как профессора Манцевич.
В САМИМ действительно принимали всех желающих: и девушек, и юношей, независимо от их социального положения и титула. Главное условие поступления — сдать все экзамены.
Я не была снобом, но меня шокировало такое положение дел в академии. Слишком отличалось все это от того, к чему я привыкла у себя в империи. Здесь все были равны и свободны. Сравнительно, конечно, как позже оказалось, но все же мужчины и женщины, аристократы и простолюдины были равны в своём праве получить магическое образование. Как объяснила тетя Кристина, Марилии нужны были сильные и талантливые маги и магини.
Мне сразу понравилось учиться. Я не хватала звезд с неба, но была очень старательна и внимательна. У меня появилось несколько друзей. Как ни странно для меня, это были не только аристократы. Я сама особо не распространялась, что мой отец граф, поняв, что для студентов САМИМ это не имело особого значения, да и мы были не очень родовиты для моей империи. Мой отец был графом только в третьем поколении, что у нас не ценилось. Моему прадедушке Адаму Стенфилду, который был тоже магом земли, пожаловали титул графа и графское поместье за научное открытие в области земледелия.
Через несколько месяцев я записалась в музыкальный кружок при Академии магии. Это желание возникло после того, как на Зимний переход перед зимней сессией я увидела музыкальный спектакль, который поставили студенты академии.
Я испытала настоящий восторг, мои новые друзья покатывались со смеху от моей реакции. Но дело в том, что я всегда очень любила петь, танцевать и даже сочиняла стихи и баллады, но об этом знали только самые близкие люди: родители, домочадцы и… Джейсон.
В театре в нашей империи могли работать только простолюдины, Джейсон всегда посмеивался над этим увлечением, поэтому, неожиданно поняв, что я тоже смогу участвовать в спектаклях, и никто не будет за это меня осуждать и высмеивать, я очень обрадовалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мама была шокирована моим решением, а тетя весело расхохоталась и сразу одобрила. Сказала, что она тоже всегда участвовала в академических спектаклях и, видимо, я похожа на нее не только магией, но и увлечениями.
В общем, в САМИМ я влюбилась окончательно и бесповоротно, как и в столицу Марилии, которая разительно отличалась от нашей серой столицы, и которую я, наконец-то, узнала, благодаря друзьям по академии.
Город Мар был очень ярким, солнечным, цветущим городом, с белокаменными храмами, потрясающими парками, ошеломительными фонтанами и доброжелательными людьми. Жители Марилии оказались очень веселыми, шумными и ярко одевались.
Особо меня поражали женщины Мара — многие из них были обладательницами коротких стрижек, как у тети Кристины, тогда как у нас было неприлично иметь короткие волосы; они носили брючные костюмы и короткие платья, длиною до колена, тогда как у нас платья должны быть длиною не менее чем, до середины голени или ниже. Женщины позволяли себе глубокие декольте и даже курить. Тетя Кристина сказала, что моду на все это ввела нынешняя императрица.
Мужчины же в большинстве своем были смуглыми, черноволосыми и белозубыми, очень галантными и вежливыми.
Настоящее время.
Я с нетерпением ждала прихода атера Кирстана Стефановича — много вопросов накопилось.
Сколько месяцев я была прикована к постели, я уже запуталась. Три-четыре? Как мало всего я пока вспомнила.
Зрение возвращалось постепенно, наконец-то я смогла разглядеть, что за синее пятно было на униформе сестры милосердия, которое давно не давало мне покоя. Я почему-то решила, что не буду о нем спрашивать, хотела сама увидеть и понять, что же это за рисунок, без подсказок и описаний.
Синее пятно оказалось трилистником. Это редкое растение с темно-синими лепестками считалось символом жизни, поскольку сок из его листьев мог поднять на ноги любого тяжелобольного человека. Проблема заключалось только в его редкости и малочисленности.
Орден трилистника — орден, осуществляющий защиту и поддержку жертв войны по всему миру. Его братья и сестры были неприкосновенны и неподвластны ни одному императору магического мира.
Вся информация о трилистнике сама по себе пришла ко мне — я просто вспомнила.
С удовлетворением я рассматривала рисунок трилистника на униформе сестры Таисии, которая готовила очередной отвар, когда в палату зашел атер Кирстан, бледный и уставший.
Немного поговорив о моем здоровье, я осторожно поинтересовалась:
— Военный министр Марилии знает, что я ваша подруга по академии САМИМ?
— Нет, Лорианна, — устало ответил он, нервно оглянувшись на дверь и показав выразительными жестами, чтобы я тише разговаривала.
— Но как он может этого не знать, атер Кирстан? Наверняка, он давно собрал уже обо мне всю необходимую информацию, — недоверчиво прошептала я.
Кирстан посмотрел на меня с кривой улыбкой.
— Всю информацию о тебе было поручено собрать мне, — тихо проговорил он. — В своем докладе я указал только то, что не может тебе навредить. Сведений о твоей учебе в САМИМ в нём нет.
Потрясенная, я не знала, верить или нет его словам. Все же, что он за человек? Я до сих пор не вспомнила его и не разобралась, могу ли до конца доверять ему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Между нами повисло тяжелое молчание. Я недоверчиво смотрела на мужчину, не зная, что и думать, в его же взгляде проступала насторожённость.
— Ты должна быть осторожна в вопросах, — тихо и твёрдо произнес Кирстан. — Я ставлю полог тишины от прослушки, когда прихожу к тебе, но дядя уже задается вопросом, зачем я это делаю. Ты вспомнила что-нибудь ещё? — сразу же перевел атер Кирстан тему разговора.
